Живи и ошибайся (СИ)
Ехали мы действительно не более получаса. Алексей с разговорами не лез, а я так был ошеломлён всеми странностями, что не стал ничего спрашивать. Разглядывал необычных лошадей бельгийской породы. Кроме огромного роста, лошади удивляли волосяным покрытием в нижней части ног. Это чтобы «лапки не мёрзли»? Ещё и шли так звучно, каждый шаг: «Бум, бум!» В расцветках я тоже не разбирался, названий не знал. Эти были темно-серые, а грива словно седая. Шерсть на ногах почти чёрная. Создавалось впечатление, что лошади нацепили брюки-клёш. В общем, кони мне понравились. Явно ухоженные и видно, что дорогие. Алексей за ними следит или кто другой — не знаю, но запаха характерного лошадиного пота не ощущалось.
— Здесь старый мост, чуть левее. А мы во-о-он… у развалин расположились, — прервал мои размышления Алексей, умело направляя лошадей в нужную сторону.
Ни моста, ни водоема, через который он переброшен, я не увидел. Низкие деревья и кустарники, покрытые снегом, перекрывали обзор. Упомянутых развалин тоже не заметил. Зато хорошо просматривались два деревянных вагончика и навес. Под последним стояли ещё несколько лошадей, между которыми сновал дед.
— Гера! Приехал! — кинулся ко мне старый интриган.
— Надеюсь, у тебя есть объяснение всему этом? — развел я рукам.
— Конечно есть. Покушаешь с дороги?
— Зубы мне не заговаривай.
— Гера, идем во времянку. Пока будем чаёвничать, я всё поясню. Лёшка, ты начинай запрягать.
— Навьючить еще нужно, — отозвался Алексей.
Похоже, это ещё не конец моего путешествия. Мы двинемся дальше и отчего-то меня это не радовало.
— Паспорт с собой? — поинтересовался дед, пропуская перед собой и открывая дверь вагончика. — Договор нужно оформить.
— Я и загран на всякий случай взял, и кучу других документов. Справки о прививках нужны?
— Справки? А-а-а… нет. Это для тебя, для здоровья, — странно ответил дел. — Снимай верхнюю одежду, сейчас поедим. У меня гуляш на обед, — и заметив мой скептический взгляд, категорично заявил: — Не привередничай. Как смог, так и приготовил.
Собственно, я и не возражал. Отдал паспорт, сел за стол, навернул гуляш, запил чаем, а дед с историей и пояснением о моей работе не спешил. Он в это время какие-то бумаги просматривал. Наверное, ища тот самый договор. Затем содержимое свертка, который я привёз, стал перебирать.
— Вот этот перстень надень и крестик золотой на шею. Часы на цепочке после достанешь, — сунул он мне в руки украшения. — Ты у нас будешь Георгий Павлович Титов. Вернулся из Америки. Дядюшка твой Василий Алексеевич составил завещание на единственного родственника мужского пола.
— Это тебе письмо про завещание с африканских сайтов прислали? — начал я догадываться о подоплёке дела. — Мне таких писем про наследство каждый месяц шлют десятками. Только я не Титов, а как ты видишь в паспорте, Воронов.
— Гера, ты не сердись, а послушай, — сделал дед вид, что не услышал мою реплику. — Я хочу тебя отправить в 1830 год и сделать наследником дворянина Титова. Популярная фамилия в этом регионе. Помнишь, у нас одно время губернатором был Титов?
Подобрав отвисшую челюсть и отодвинув тарелку, я продолжал слушать бред про кристаллы, лучи, резонансы и вычисления. Дед заверял, что перемещение материальных предметов в прошлое — реальный факт. Теперь он решил меня осчастливить и отправить в начало девятнадцатого века. Нужно ли мне это и соглашусь ли я, его не волновало, мне и без того стало понятно, что дед умом чуток тронулся. И главное, сам-то как верит в эту сказку!
Послушав ещё минут десять разглагольствования о том, как дед шёл к своему открытию и продолжая охреневать от ситуации в целом, прервал его:
— Сам-то чего в прошлое не идёшь?
— Гера, мне шестьдесят пять! — возмутился дед. — Куда такому в прошлое? Вернее, я хочу, но переместить сознание в молодое тело. Теоретически это возможно, а реально — очень затратно. Нужны деньги на исследования. Много. Я всё уже потратил на этот эксперимент. Квартиру разменял с доплатой, дачу, доставшуюся от двоюродной сестры продал, еще домик от Татьяны. Помнишь Татьяну. Нет? Ну ты маленький был, когда вы у них гостили. Не говорил я тебе, что все средства семьи на исследования пустил.
— Сочувствую, но не вижу связи с отправкой моей тушки в прошлое, — начал я откровенно злиться. Этот сумасшедший действительно профукал столько денег? Я знал, что всё наследство родственников одному деду перепало. Только не был в курсе, как много всего ему досталось.
— Внучок, а ты мне посылочку переправишь из прошлого, — дед сделал вид, что не заметил моего настроения. — Видишь, здесь место приметное? Пойдём на улицу, покажу.
По задумке деда я там, прошлом, соберу ему что-то ценное и здесь припрячу. Дед откопает, продаст и на вырученные деньги продолжит исследования. Этому эгоисту и в голову не приходило, что кто-то может иметь другое мнение.
Не подумайте, что я в эту чепуху с перемещением поверил! Нет конечно! Это я теоретически рассуждал. Вот это нормально? Сорвал меня с места, притащил непонятно куда, еще и в прошлое решил отправить. Но спорить с сумасшедшим не стал и даже подыграл, поинтересовавшись, откуда информация про наследство?
— Так я же письмо в прошлое отправлял! — радостно подпрыгнул дед на месте. — Помнишь, когда в Москву приезжал, я тогда послал письмо Пушкину?
Ну всё… полный улёт. Это он что, как в спиритических сеансах дух Пушкина вызывал и просил поработать почтальоном?
— Не тому Пушкину, который Александр Сергеевич, а его дяде Василию Львовичу. Его дом-музей на Старой Басманной, — уточнил дед.
Дальше я вообще стоял и слушал с отвисшей челюстью. По словам деда, в тот раз, когда они с Алексеем приезжали в Москву, то установили какой-то излучатель под забором музея (как их не погнали, не знаю), затем под воздействием лучей письмо «улетело» в прошлое и его должен был подобрать кто-то и передать Пушкину. Внутри послания был конверт уже непосредственно Титову якобы от племянника из Америки. Дед разумно предположил, что бесплатно мало кто станет суетиться, но денег первой половины девятнадцатого века у него не было. Зато имелись женские золотые украшения. Парочку золотых колец он вложил в письмо, надеясь, что такой оплаты хватит за хлопоты по переправке письма по России.
На мой взгляд полная ахинея. Письмо теми лучами скорее всего сожгло, оно испарилось, а дед насочинял себе невесть что. Заметив недоверие в моих глазах, старый прохиндей вытащил из кармана некие доказательства.
— Вот, читай! — ткнул он пальцем в лист. — Не было этого еще два года назад, а тут мы проверили в метрической книге, сохранившейся в монастыре.
Помятая распечатка была фотокопией кого-то документа, написанного от руки, да еще с вензелями и ятями.
— На обратной стороне Лёшка переписал понятнее, — перевернул дед листок.
Оказалось, что это завещание помещика Титова с полным перечнем того, что оставлялось в наследство племяннику:
«Благоприобретённое имение Грековка по купчей крепости от госпожи Кулагиной, Бузулукский уезд.
Благоприобретенные в Тверской губернии 18 душ. Дворовые куплены в 1827 году у штабс капитана Веденяпина. Крепостные достались по разделу с его братом Николаем, учинённом в 1826 году.
Деревня Александровка,
деревня Корнеевка,
деревня Зайцевка,
деревня Масловка,
село Перовка,
деревня Херосимовка,
деревня Несмеяновка,
сельцо Дужонино.
Всего 1215 душ.
А также земля, купленная у господина Аксенова, именуемая Мареевка, и отхожая пустошь, купленная у господина Куприянова, именуемая Бобровка.
Завещеваю после кончины моей, въ единственное и потомственное владение сыну брата моего Павла Алексеевича, Георгию Павловичу Титову…»
— Лёша тебе всё расскажет, — подтолкнул меня дед к повозке. — Мы с ним уже полгода готовим экспедицию. Так что не стоит задерживаться. Видишь, он уже навьючил лошадей. Садись на вторую повозку, а я займусь выставлением резонансов.