Живи и ошибайся (СИ)

Когда Рогозову новую избу сложили, да такую, что нет ни у кого в округе, крестьяне попритихли и задумались. Может, зря они мои распоряжения не выполняли и не слушали советов? Это они еще не знают, что силос позволит Анисиму кормить лошадь и козу до весны. Да и за дворовую девку Машку я давал приличное приданое в виде пяти мешков ржи, одного овса и отреза фабричной ткани.
По всему получалось, что Рогозовы из среднего семейства сразу вырвались в «передовики». Кузьму я отдельно привечал. Умный и смышлёный мальчишка. Позанимаюсь с ним и Ванькой зимой. Начну готовить для себя кадры. О том, что могу дать вольную, не стану упоминать. Пусть заслужат и помогут поднять мне хозяйство. Если Алексей этих пацанов не перехватит, они ему тоже приглянулись.
— Лёш, нужно поездить зимой по деревням, поискать мальчишек примерно такого же возраста, — предлагал я.
— Это помощники и будущие кормильцы в семьях, — заметил Алексей.
— Так я же их не насовсем заберу. На зиму. Немного знаний дадим, подкормим, приоденем и вернём по весне домой. Затем школу поставим.
— Задумка неплохая, но не в этот года. Пацаны начнут стараться, чтобы выбиться в люди и привлечь твоё или моё внимание. Нам по-любому лучше переориентировать хозяйства на мануфактуры, а не на выращивание зерновых.
— Ещё бы приучить к огородам, — вздохнул я.
Праздник в Перовке удался. Жареный, варёный картофель и прочие угощения от меня лично оценили. Собрали крестьяне с огородов пока только лук, репу и капусту. Свёкла и морковь ждали своей очереди. Рожь тоже убрали, так что вполне могли погулять.
Хотя, по словам моего управляющего, зерна собрали очень мало. При той засухе, что царила в округе, и это неплохо. А вот кормов для животных, считай, не было.
— Помогу. Не оставлю обездоленными, — пообещал я мужикам.
— Ты нас прости, барин, не со зла, — припоминали они детали бунта и мяли шапки, явно не веря в мою доброту.
Кажется, моей любимой деревней станет Александровка. Там мне доверяли во всём, любое слово воспринимали как откровение и делали всё, что я говорил. Они мне уже дом сложили, чтобы я во время визитов имел место, где остановиться в приличных условиях.
Пока для самих крестьян из числа многодетных всего две новые избы поставили. Правда, меня же и озадачили вопросом, а как такие хоромы протопить? Тут им из Перовки кирпич подвезли. Не скажу, что он получился после обжига прямо отличный, но вполне приемлемо. Мы с Лёшкой толком не поняли, отчего часть кирпичей оказалась хрупкой. Не то крестьяне глину плохо вымешивали, не то температурный режим в яме для обжига был неоднородный.
Эти кирпичи вообще получились экспромтом. Нужно было на малых партиях попробовать, да печь сложить, но как-то само получилось, что обзавелись кирпичами. А дальше снова проблема. Ни в одной моей деревне не было профессионального печника. Говорили, что где-то Яшка, где-то Гришка кладёт, а на деле оказалось, что это вовсе не специалисты. Сложить печь по-чёрному практически любой мужик может.
Нам такое не нужно. У нас чертежи есть, в который сами немного разобрались и решили одного рукастого мужика в Александровке обучить почётной профессии.
Будущего печника выбирали по принципу — кто хоть что-то поймёт в тех картинках, что мы показывали. Нашлись такие, и не один, а двое. Братья Ерофей и Егор Калинины. Первую печь мы все дружно складывали под моим руководством. Разбирались что и как. Я подробно пояснял, зачем колосник, зачем внутри такие «ходы», как по ним будет долго гулять воздух, прогревая кирпичи и отдавая тепло в дом. Братья поняли, прониклись.
Печь во втором доме они сложили самостоятельно и немного лучше. Это Калинины уже научились вертикаль и горизонталь выдерживать при помощи нехитрых инструментов. Я приехал через неделю, оценил вложенные усилия, похвалил и выдал каждому из братьев по рублю, заверив, что и они получат новые избы. Вначале хотел все купленные брёвна увезти, а потом решил, что часть возьмём на постройку моста, а остальное пустим на строительство в Александровке. Пусть проплывающие мимо купцы видят, как у меня хорошо живётся.
 
Мужики здесь работящие, этим летом на отхожий промысел не ходили. Я запретил, запугав холерой. Да им и дома работы хватало. Тут и рыбу нужно ловить, солить, и огороды дали шикарный урожай. Вот уж не знаю, как они эту свёклу всю съедят. Говорили, что вкусно и плоды большие. Посмотрим, что запоют после ежедневного употребления свёклы. Мне пришлось ещё одариться. Все сапёрные лопаты и еще десяток обычных раздал в Александровке, чтобы крестьяне успели приличные подвалы вырыть и укрепить до зимы. Слишком много овощей получилось, нужно всё сохранить и сберечь.
В моём доме зимнюю печь не ставили. Жалко мне было кирпич расходовать. Я же по сути приезжать буду на несколько дней, зачем что-то городить?
— Закажем кузнецу буржуйку? — оценил Алексей избу, радуясь новой постройке. — Здесь даже окна со стеклом! Это Дмитрий Николаевич постарался?
— Буржуйку закажем, и не одну. Пусть будет про запас, — решил я.
— Нам бы ещё тот сланец, что должен быть в округе, найти. Послать бы кого на поиски.
— Кого? — загрустил я. — Это нужно самим ездить и следить на работниками.
Наступил сентябрь. Куроедов прислал приглашение на охоту, за ним Данненберги и остальные знакомые соседи. Даже вдовушка написала Алексею.
— Почему она не проявляет большей активности? Ты мужчина хоть куда, — польстил Лёшке.
— Думаю, не хочет снова под власть мужа попасть. Сейчас она хозяйка и распоряжается средствами, что за малолетним наследником числятся. Зачем ей кто-то ещё? А репутацию беречь нужно, потому она мужчин к себе не приглашает.
Насчет холостяцкой жизни Куроедова мы тоже узнали. Ожидаемо, у него имелся личный гарем. Причём такой, что никто его не видел. Девки сидят под замком. Вывозят их раз в неделю в баню и снова запирают. Не дай бог, кто из мужчин увидит эти сомнительные сокровища! Потому соседние отцы молодых девиц решили, что такого зятя им не нужно. Да и сам Куроедов не стремился обзавестись женой. Его больше интересовали другие развлечения и охота в том числе, от которой я категорически отказывался. И плевать мне на мнение соседей.
На самом деле свободного времени не оставалось. С середины сентября мы снова проехались по всем деревням. У нас для подобного путешествия теперь была подготовлена походная палатка. Это чтобы в избах не ночевать. Да и мебелью раскладной разжились. Не как у Куроедова, но караван из повозок с барахлом и припасами получился приличный. Как я и предполагал, поля стояли засохшие, почти ничего с них не собрали. В Корнеевке я чуть сам не разрыдался, когда всё население деревни вышло и молча встало на колени.
— Блин, Лёша. Блин, — только и смог я выразить свои эмоции.
— Поможем, не оставим, — взял слово вместо меня Алексей. — Через неделю вам привезут муку, потом еще круп. Мука сейчас на помоле, — дополнил он.
Оно так и было. С удивлением я узнал, что у меня всего одна мельница в Херосимовке. Почему бы не устроить ещё мукомольню? Как раз в этой Корнеевке. Здесь и речушка рядом и народ адекватный. В смысле меня как помещика уважает. Прочитал им лекцию о пользе огорода, картофеле и прочим овощам, которые хранятся до весны. Заодно об удобрениях и конском навозе, что годится для этого дела.
В Корнеевке я пробыл до того момента, как пришёл караван. Не только муку привезли, но и рожь в мешках, овёс и немного гречки (эту покупали в Самаре). По моим расчётам должно хватить до весны. Тут уже дожди начались. Может, деревенские каких грибов и ягод запасут. Опять же река, на промысел в которой я не давал ограничений. В феврале — марте проеду еще с инспекцией. Новому старосте (старого Дмитрий Николаевич сменил, выдав в качестве премиальных десяток плетей) наказал в случае спорных вопросов отправляться ко мне в усадьбу без промедления.
В следующей деревне — в Масловке — нас ждали очередные проблемы. У всех в деревнях была схожая ситуация в связи с засухой, и только здесь виновницей в этом посчитали деревенскую бабку, лечащую травами. Как мы вовремя успели!