Шелест (СИ)

Как глупо иметь в своём непростом хозяйстве и мелких проныр, которых не удержат никакие запреты, и перед которыми не устоят никакие запоры. А там и болтать начнут лишнее. В то время как их отсутствие возможно объяснить рачительностью хозяина. Есть целый ряд помещиков считающих, что раньше двадцати пяти лет девицам лучше не рожать, так как только в этом возрасте получается крепкое и здоровое потомство. Ну да, отношение как к скотине. А кто ещё для них крепостные?
И ещё такой момент. Нет ни одной собаки. Самая настоящая небывальщина, потому что они есть везде. Но только не там, где за свою зверушку выступает волколак. С инстинктами бороться практически нереально. Как тот же пёс с узором погнался за котом, точно так же волколак не способен удержаться при виде бобика.
Сколько ни вглядывался, но ни сестру, ни Столбову так и не увидел. Возможно, что несмотря на клеймение их держат взаперти. Мало ли кто может пожаловать в гости, а тут две девицы, явно не крестьянской наружности. Значит нужно подобраться поближе и обследовать постройки на заднем дворе.
Я заложил петлю, используя заросли бурьяна и складки местности подобрался к постройкам сзади. Не сказать, что было просто, но и не так чтобы сильно сложно, ведь, что ни говори, а народу в имении откровенно мало. Чего не сказать о заботах. Ведь от полевых работ не откреститься, нужно же создавать видимость, а пашня сама себя не обработает.
На хозяйственном дворе находился только конюх, сидевший у открытой конюшни и чинивший сбрую. Рядом сеновал, дальше житница, а то как же имение и без хранилища для зерна. Чуть в стороне баня.
Но моё внимание привлекла постройка рядом с ней. Весьма странная, должен заметить. Оконные проёмы выходящие на хоздвор были затянуты бычьими пузырями, и это нормально. Но торцевое забрано бликующими под этим углом стёклами, что для банальной хозпостройки дорогое удовольствие.
Я вновь заложил дугу, подбираясь к этому окну так, чтобы ближний угол строения скрывал меня от конюха, а дальний со стороны деревеньки. Заглянул в окно. Хм. А вот похоже и рабочий кабинет хозяина, который он решил устроить подальше от случайного взгляда гостей, которым на хоздворе нечего делать.
Внутри я рассмотрел стол с ремнями. Нечто похожее имеется и у нас в имении, как и у соседей, для фиксации человека при нанесении узора, что ни говори, а процедура болезненная. Но у нас ремни убираются, а стол используется и для других нужд, здесь же всё основательно и заточено только под одну цель.
Перед окном рабочий стол с какими-то бумагами, на стене полки с книгами. Напротив дверь, и ведёт она не на улицу, а сам кабинет никак не мог занимать всю постройку.
Я отложил карабин и вооружившись ножом поддел штапик на одной из фрамуг оконной створки. Пара минут, и я отставил в сторону извлечённое стекло, а через образовавшуюся лазейку сумел дотянуться до шпингалетов. Внутренние створки и так были открыты, весна, и в утеплении смысла уже нет, зато свежий воздух во время работы совсем не помешает.
Забрался вовнутрь, и прикрыл за собой окно. А вот теперь стоит осмотреться. Я сюда забрался не только из любопытства, но и в надежде обнаружить записи этого клятого волхва. Вот как-то сомнительно, что мне простится его убийство. Потому что значимость подобных знаний для государства переоценить сложно. И если просто грохнуть этого придурка, с меня серьёзно спросят. А вот если я сумею предоставить сведения об обряде, тогда совсем другое дело.
К чему это я? Просто из обрывков фраз между Рябовой и Матвеевым я пришёл к выводу, что они собираются измотать Седова, и истощив его вместилище взять тёпленьким. Вот только это означает, что даже если мы освободим сестру, то она останется заклеймённой. И так как день рожденья у неё через девять дней, то разобраться с этим клятым волхвом не успеют.
Вот и получается, что либо моя сестра так и останется его рабыней, либо его всё же казнят, и она очнётся с осознанием того, чего лишилась. А вот не уверен я, что она не наложит на себя руки. Это я имею жизненный опыт не то что без дара, но и магии в принципе. И будущее своё я планирую исходя из её отсутствия.
 
Не теряя времени я начал просматривать все бумаги которые обнаружил на столе. Взгляд скользнул по полкам, но мне подумалось, что наиболее значимые материалы должны находиться в рабочем столе, и я подступился к выдвижным ящикам. Первый же оказался запертым. Недолго думая я вооружился своим набором отмычек. Абсолютная память, слесарское прошлое и желание пощекотать себе нервы сделали своё дело. Тем паче, что замок не отличался сложностью.
Внутри обнаружились три тетради. Изучать содержимое некогда, поэтому я тупо пролистал их, фиксируя в памяти, чтобы разобраться с этим после. Закончив с ними, я вскрыл следующий ящик, там лежала весьма объёмная книга, которую я так же пролистал, вгоняя её содержимое себе в подкорку.
В третьем оказались две шкатулки с золотыми и серебряными монетами. На вскидку тысяч двадцать. Нет, я конечно понимаю, что банки тут ещё в зачаточном состоянии и им по хорошему никто не доверяет, а сейфов не существует в принципе. Но хранить серьёзную сумму вот так, практически открыто… Если нет хранилища с крепкими решётками и обитыми железом дверьми, можно ведь устроить тайник.
Впрочем, скорее всего это лишь незначительная часть его средств, а то и плата полученная недавно и ещё не успевшая перекочевать в основное хранилище. Бог с ними, деньги меня сейчас интересовали меньше всего, поэтому я просто задвинул ящик и подступился к книжным полкам.
Только покончив с этим я наконец решил осмотреть постройку полностью. Оно бы сразу, но с одной стороны, я вёл себя исключительно тихо, а с другой, не сомневался в том, что тут никого нет.
Осторожно приоткрыл дверь и оказался в прихожей, Слева выход на улицу, справа печь, которая по случаю тёплой погоды не топится, напротив вход в соседнюю комнату.
— Лиза? Арина Егоровна? — я так и замер в удивлении.
Девушки спокойно сидели за вышивкой, сосредоточенно нанося стежки. Вот уж что сестра ненавидела, так это всевозможное рукоделие. Она с детства была уверена в том, что как и матушка станет бойцом, а потому ей куда ближе были мальчишеские забавы.
— Петя⁉
Лиза оказалась удивлена куда больше меня, а ещё, обрадовалась и подскочив ко мне повисла на шее и смачно чмокнула в щёку. Боярышня Столбова окинула меня с чувством собственного превосходства, и не подумав подниматься со скамьи.
— Сударь, — лаконично поздоровалась она, коротко кивнув, и вновь вернулась к вышивке.
А что такого. Узор «Повиновения» распространяется только на их господина, во всём остальном они остаются прежними, и всё что не идёт в разрез с их хозяином, воспринимается по старому. Хорошо хоть Седов не велел им рассматривать каждого как врага, а то здесь уже началась бы битва, и не факт, что победил бы я. Не стоит забывать, что этих девиц учили драться.
Рассусоливать некогда и решение я принял сразу стоило только прийти в себя, то есть в считанные секунды. Сделав шаг к Столбовой, без лишних слов и рефлексий ударил её прикладом карабина в челюсть, отправляя в нирвану.
— Петя! — возмутилась Лиза.
И тут же получила точно такой же гостинец и по тому же месту. Ожидай она от меня подобной подлости и попыталась бы противодействовать, а мне понадобилось бы дополнить атаку ещё каким-нибудь приёмом, а может и не одним. Но удивление и возмущение на её лице сменилось закатанными глазками, и она рухнула на пол.
— Господи, что я творю. Прости сестрица, — вздохнул я.
Впрочем, чувство вины ничуть не помешало мне связать обеспамятевших девчат, не забыв затолкать им в рот кляпы. М-да. Столбова отделалась синяком и ушибом, а вот Лизе я кажется сломал челюсть. Она же меня потом без соли сожрёт. А если узнает отец, то он ещё и за розги возьмётся. Я ведь должен защищать сестру, а не увечить.
Закончив их вязать, подошёл к окну затянутому бычьим пузырём. При нормальном зрении света он пропускает достаточно, но совершенно не прозрачен. И подобное решение хозяина имения вполне объяснимо, ему не нужно чтобы кто-то видел его подопечных. Проковыряв кончиком ножа дырочку я взглянул на хозяйственный двор, чтобы оценить обстановку.