Шелест (СИ)
— И тебе поздорову, — непроизвольно воровато осматриваясь, приветствовал он меня.
— Держи, для тебя купил, — протянул я ему второй кусок пирога.
— Благодарствую, — буркнул тот в ответ, с обречённым видом принимая угощение.
— Что-то мне не нравится твой настрой. Отойдём?
— Я это… Дела у меня.
— Я тоже дурака не валяю. Отойдём. И не надо бегать, потому как поймаю.
Говорил я уверенно, как человек знающий цену своим словам, и мальчишка поверил в то, что сбежать у него не получится. Поэтому покорно пошёл рядом со мной.
— Чего такой смурной, словно на порку тебя ведут? — поинтересовался я.
— Слушай, Лукошко, ну чего ты ко мне вяжешься?
— Ты чего, Воробей, нормально же общались.
— Не нужно мне с тобой общаться. Ты меня не знаешь, я о тебе не ведаю, разошлись пути дорожки.
— Чего так-то?
— Да ничего. Ты появился, и тут кто-то ватагу Шкворня подчистую вырезал, да и самого его чуть погодя на пустыре сыскали. А сейчас вон по рынку разговоры ходят, мол, кто-то дворянина Егорова лютой смерти предал.
А я о чём говорил. Вот такие мальцы всегда нос по ветру держат и впитывают все слухи, так как на интуитивном уровне понимают, что информация это жизнь. Вот только я никак не ожидал, что так рано станет известно о гибели этой паскуды. Стариков я связал хорошо, да и по голове им прилетело знатно.
— За Шкворня ничего не скажу, а что до дворянчика… Ты что же, Воробей, думал я его, как тебя, пирогами потчевать буду? Правда так думал? Вот и хорошо, а то я уж решил, что с дурнем связался. Но коли ты умный, то понимание имеешь, что мы теперь с тобой одной ниточкой повязаны. Ты обо мне никому не говорил?
— Нет.
— Вот и дальше помалкивай.
— Отпустил бы ты меня, а, Лукошко?
— Прости, — искренне вздохнул я. — Но про сестру я тебе не врал, и эта гнида мне так и не сказал куда её подевал. Не успел, преставился. Надо бы теперь другого человечка поспрашивать. Ты про такого помещика Седова случаем не слыхал?
— Нет, — затряс головой малец.
— Ты пирог-то ешь. Остынет не такой вкусный будет. Вот так. Молодца. Нужно мне этого Седова сыскать. До зарезу нужно. Помог бы ты мне, а. У тебя ведь знакомцев много, что тебе эдакая безделица.
— Ну чего ты ко мне вяжешься?..
— Кто к тебе вяжется? Я же не за даром прошу, — сунув ему в ручонку серебряный целковый, произнёс я.
Заработал он на мне уже изрядно. Столько не всякий мужик в месяц поднимает, вот только лёгкие деньги Воробья ничуть не радовали. Но и отвязаться от меня у него не получалось. Не моей виной он оказался на улице, а отказываться от его помощи только из-за его малолетнего возраста, я и не подумаю. В своё оправдание могу сказать только то, что не собираюсь пускать его под молотки, а честь по чести расплачусь и нигде упоминать не стану.
— Сведу я тебе к ростовщику, который всё про всех знает. Только ты не говори, что про него от меня прознал, — спохватился малец.
— На ростовщика выйти не велика наука. Веди, Сусанин.
— Чего это? Воробей я.
— Да помню я, помню.
М-да. Ну надо же, такое очевидное решение, а я о нём и не подумал. Рано или поздно но практически все проходят через их цепкие лапки. Я не знаю тех, кто не бывал стеснён в средствах, просто потребности у всех разные. А прежде чем давать в долг, не мешало бы узнать о клиенте.
Кто бы сомневался, что малец приведёт меня к дому старого еврея, которого все называли не иначе как дядя Яша. Обычный дом, с глухим забором, калитка с молоточком. На стук появился здоровенный бугай, охранник, как я понимаю. Но это так, вывеска, и поможет подобная мера только от шпаны, да и то не от любой.
При входе сторожка с большим застеклённым окном, за которым с книгой в руках сидит мужчина благообразного вида. Вот одарённый в качестве силовой поддержки, уже совсем другое дело. Да, благородный на службе у еврея, но что поделать, кушать-то хочется.
— Чем может быть вам полезен старый еврей, сударь, — намётанный глаз ростовщика тут же определили во мне благородного, едва я переступил порог его кабинета.
— Я ищу одного дворянина, и уверен, что вы сможете мне в этом помочь.
— Вы видно ошиблись, сударь, я всего лишь ростовщик, а вам нужно в дворянское собрание. Уверен, что вам там помогут.
— Как и разнесут сплетню о моих поисках. Дело же моё деликатное, шума не терпит, — возразил я и выложил на стол туго набитый кожаный мешочек. — здесь пятьдесят рублей, уважаемый.
— Похоже этот человек вам сильно нужен, — откинувшись на высокую спинку стула, хмыкнул еврей.
— Нужен. Но не настолько, чтобы я стал за него переплачивать.
— Но я ведь могу и не знать того, кого вы ищите.
— Деньги в любом случае ваши, только если выяснится, что вы знали, но не сказали… — я легонько пожал плечами.
Мой юный вид ничуть не обманул старого пройдоху. Уж больно уверенно я держался. Настолько, что ощущалась за моей спиной сила, что целиком и полностью соответствовало действительности.
— Я маленький человек, господин, и мне не хотелось бы оказаться втянутым в дела благородных.
— Слово чести, что наш разговор останется только между нами.
— И кто вам нужен? — после недолгого раздумья, поинтересовался ростовщик.
— Помещик Седов Илья Макарович.
— Знаю такого. Прежде-то был служилым дворянином, но три года назад выкупил поместье у Чёрной рощи.
— Чёрная роща? — переспросил я.
— В старину там стоял Чёрный лес, но деревья повывели под пашню, осталась только роща на неугодных землях, куда соху не воткнуть.
— Спасибо, уважаемый, — многозначительно посмотрев на ростовщика, произнёс я и направился на выход.
Карту Воронежского княжества, куда входил и Курск с окрестными землями, я знал. Как помнил и наличие рощи с таким названием, но в летописях значился лес, вот и не соотнёс названия. А между тем, именно там и находилось капище чёрного волхва. Вот так вот оно всё взаимосвязано, оказывается.
Сомнений по поводу того, что именно там располагается место силы, а Седов и есть разыскиваемый мною похититель сестры, у меня не было. Просто потому что это не детектив, где сюжет закручивается с каждой новой главой, нагнетая напряжение, а множество улик указывавших на подозреваемого всего лишь стечение обстоятельств. В жизни подобные совпадения однозначно указывают на то, что ты у цели.
Остаётся понять, что он собой представляет, сколько у него крепостных, и есть ли среди них боевые холопы. А значит, нужно наведаться в гости и разведать обстановку. Причём делать это безотлагательно.
Стук в дверь раздался, когда я уже заканчивал экипироваться и практически был готов к выходу.
— Ого. А вы времени даром не теряете, милостивый государь, — удивилась моей оперативности, вошедшая в номер Рябова.
— Есть новости? — поинтересовался я.
— Поместье Седова находится в двадцати вёрстах к югу от Курска, у местечка известного как Чёрная роща.
— От кого сведения?
— От начальника гимназии. И нет, он никому не разболтает.
— А как же слово и дело государево?
— Ну, он ведь ничего не знает о волхве и похищении девиц, этим делом занимается тайная канцелярия. Экспедитор наверняка уже в Воронеже.
М-да. Тайная канцелярия. Насколько мне известно, в её штате не более трёх десятков человек, которым не разорваться на всю империю. Как-то бестолково тут относятся к вопросам безопасности. Полиция, в смысле стража, имеется повсеместно и подчиняется полицмейстеру, это типа министра внутренних дел. А вот аналог ФСБ куцый какой-то, это если мягко сказать.
— А экспедитору вам не следует доложить? С меня-то взятки гладки, а вот вам как бы не нагорело.
— Я не служу в тайной канцелярии. Когда, и если, увижу его, то сообщу непременно. Ибо дело это государственной важности. Но пока, не вижу для этого возможности. Вы, я так понимаю, собираетесь… — она запнулась, предоставляя мне возможность обозначить свои планы.
— У меня те же сведения. И коль скоро он так близко, то как бы не подался в бега, когда до него дойдёт весть о гибели Егорова.