Шелест (СИ)

Я натянул поводья, а когда кобыла вздыбилась, выдернул ноги из стремян и соскочил в траву. Кувырок в сторону, и встав на колено, вскинул приклад карабина к плечу, одновременно двигая полозок предохранителя вперёд. Прицелился в одного из воинов и выстрелил. Приклад довольно мягко толкнул в плечо, спасибо дульному тормозу. Воин опрокинулся на спину, и неподвижно замер в зелёной траве, но сначала схватки он всё же успел выпустить как минимум три стрелы. Татары виртуозно обращаются с луком, и умеют стрелять точно и быстро.
Эльвира Анатольевна так же не изображала из себя мишень, и откинувшись на круп, сделала кувырок, соскакивая с лошади. Я хотя и видел эту джигитовку лишь краем глаза, находясь в режиме аватара, всё же сумел как рассмотреть, так и оценить этот кульбит, не побоюсь этого слова, высшего пилотажа.
Она ещё не коснулась земли, а с её руки сорвались пять коротких росчерков «Огненных стрел», ушедших веером в лучников, срезав сразу троих. Двое других продолжали посылать в неё стрелу за стрелой, правда большая их часть проходила мимо цели, так как она и не думала изображать из себя мишень, ну и скоростная стрельба по движущейся цели не отличается результативностью.
Как не попал в цель и прилетевший ледяной шар. Коль скоро я схватился за карабин, одарённый решил сосредоточить усилия на более опасном противнике. Плетение ударило в землю, разбросав мгновенно затвердевшие комья земли и заморозив образовавшуюся воронку. Как будто снаряд полевой пушки прилетел, только картина какая-то сюрреалистическая, ни дыма тебе ни пламени, зато промёрзшая земля и заиндевевшая трава в радиусе трёх метров.
А мёрзлая земля, что твоя каменная картечь, хорошо хоть, на мне щит, иначе если бы не поломало чего, то уж точно выключило бы, потому как солидный ком мёрзлой земли ударил мне в голову. Я то, почувствовал лишь лёгкий тычок, но как оно могло бы обернуться без него, представил себе очень даже живо.
Но сейчас мне как-то не до того. Карабин за спину, и бегом в сторону стрелков, сокращая дистанцию до приемлемой. Набегу рванул из кобур колесцовые длинноствольные пистолеты, одновременно с этим снимая их с предохранителя. Обеими руками я владею в равной мере, как для меня не составляет труда и прицелиться.
Добежав до дистанции в семьдесят шагов опустился на колено, и вскинул пистолеты. Для них это расстояние вполне приемлемо для прицельной стрельбы. Хотя конечно даже при моей способности управлять телом, от промаха я не застрахован, всё же разброс у них вполне себе ощутимый. Но сегодня счастье на моей стороне, и дуплет из двух стволов свалил обоих татар.
Тем временем Рябова атаковала уже одарённого, пустив в него копьё, причём проделала это настолько виртуозно, что тот не успел уклониться. Но оно и не причинило ему никакого вреда. Плетение опало по щиту огненными всполохами на траву, которая с неохотой занялась. Что ни говори, а середина мая, и степь радует глаз сочной зеленью.
Татарин попытался достать её «Ледяной плетью», но не преуспел в этом, чего не сказать об отставном капитане. Она своей плетью сумела не только в очередной раз просадить щит противника, но и захлестнуть его ногу, уронив на землю. Ох и злая же она в драке! Прямо засмотреться можно.
Без понятия сколько у Рябовой люм осталось на щите. Капитан уже использовала три боевых плетения, и если он у неё двойной, то в запасе есть ещё одно, но уже нет защиты. Если тройной, тогда её арсенал пуст, а плетения ушли на перезарядку. Впрочем, если у неё амулет, тогда расклад совершенно иной.
Я наблюдал за нею, одновременно перезаряжая карабин, для чего глаза мне совсем не нужны. Руки выполняли всё без моего участия, на одних только вбитых в подкорку рефлексах. Движения выверенные и скупые. Хвала абсолютной памяти!
Я потянул рычаг-скобу вниз, опуская клиновый затвор, одновременно с этим взводя колесцовый замок и откидывая крышку пороховой полки. Пальцы ухватили ещё горячую, но не обжигающую шпильку, и извлекли толстостенную латунную гильзу, которую я уронил в подсумок закреплённый на бандольере. Выхватил из гнезда очередной патрон, сунул его в патронник, и поднял затвор. Подсыпал из пороховницы порох на полку, и оставив болтаться её на шнурке, закрыл крышку. Всё! К выстрелу готов!
 
Пока вскидывал приклад к плечу, татарин сбросил с ноги «Огненную плеть» Рябовой и из положения лёжа пустил в неё пучок «Ледяных стрел». Она извернулась ужом, и те с лёгким басовитым гудением пролетели мимо. Я нажал на спуск, и лягнувшись карабин исторг клубы молочно белого дыма, сноп пламени и увесистую пулю, которая достигнув цели, как есть, полностью сохранив свою форму, бессильно упала в траву. Но не бесследно, а просадив щит одарённого на два с половиной люма.
И тут я получил подтверждение того, что запас разового лимита у бывшего гвардейского капитана не бездонный. Рябова вскинула свой карабин и выстрелила в уже поднявшегося на колено татарина. Щит у того либо был уже снесён в ноль, либо серьёзно истончился, но как бы то ни было свинцовый шарик впился в тело, опрокинув противника на спину.
Эльвира Анатольевна забросила карабин за спину, и выхватив пистолеты легко взвела курки. Немыслимое дело для женщин из моего мира. Было дело, я как-то на стрельбище баловался с Наганом, и одна из девушек попросила дать ей стрельнуть из раритета. Выстрелить самовзводом она не сумела, как не получилось у неё и взвести курок, пришлось это делать мне. У здешних образцов боевая пружина ничуть не мягче. Но и одарённые не простые девушки, так как используют усиливающие их плетения, работающие в пассивном режиме.
— А ты хорошо стреляешь, Шелест, — заметила Рябова. — На семьдесят шагов попасть в человека из пистолета, да ещё и с двух рук, это уметь надо.
— Я умею стрелять. Да и пистолеты у меня отличные, — вешая за спину карабин, и извлекая из петель трофейные двустволки, ответил я.
— Я заметила. Помнишь, что обещал справить мне парочку пистолетов и штуцер. Или сказал в горячке?
— Я от своих слов не отказываюсь.
— ну что же, будет время, будет пища. Держись позади и справа от меня, — направляясь к поверженным противникам, распорядилась она.
— Есть, — на автомате ответил я.
Вообще-то в русской армии не используют это слово, вместо этого говорят слушаюсь. Как нет и команды марш, а командуют ступай. А вот дисциплина очень даже используется.
Брать пленных в наши планы не входило, поэтому едва завидев движение, Рябова добила его из пистолета, и повесив его на петлю, взяла в левую руку палаш. Я знал, что она в равной степени хорошо фехтует обеими руками, но на стрельбу это похоже не распространялось. К слову, огнестрелом она пользовалась умело, с сорока шагов попасть в лежащего, не так чтобы и просто. Я про местные образцы.
Следующего подстрелил я. Воин вскочил на ноги, выхватил саблю, и крутанул ею перед собой, словно приглашая сразиться. Левая рука ранена и весит плетью, но победа над ним явно лёгкой не будет. Судя по тому как едва заметно дёрнулась мой учитель, она была совсем не против скрестить клинки. Да только ну его к лешему. Я даже не вскидывая пистолет выстрелил от бедра, вогнав пулю точно в грудь татарина, а после всё же прицелился и из второго ствола сделал контроль в голову одарённому, лежавшему в двадцати шагах от нас. А то мало ли, ещё оживёт ненароком.
После этого вооружился тесаком, и то же взял его в левую руку. Но у меня соображение было другое. Просто левша весьма неудобный противник, а тут если и придётся драться, то непременно с воином, владеющим клинком виртуозно, да ещё и наверняка имеющим усиление в виде узоров.
Впрочем, до рукопашной так и не дошло. Очередного подранка зарубила Эльвира Анатольевна, остальные были мертвее мёртвых. Всё же как-то странно наблюдать красивую женщину в роли бывалого рубаки. Выглядит больно уж непривычно.
Но из песни слов не вычеркнешь. При том, что она не потеряла своей женственности, и ни разу не походит на накачанную культуристку, силы в ней побольше чем в обычном мужике. А уж какой там за плечами опыт я лучше помолчу. Признаться, никто из моих знакомых в родном мире не мог похвастать тем, что ему доводилось резаться в рукопашной.