Шелест (СИ)

Пока шли рысью, я погружался в себя, обрабатывал «скрины» «Повести временных лет», и усваивал информацию. Как только переходили на шаг, тут же проваливался в дрёму, давая организму хоть какой-то отдых.
Пришлось изрядно повозиться, сверяя информацию, а так же манеру письма, качество пергамента и чернил, чтобы отложить в сторону копии, и уже детально взяться за оригиналы. В итоге мне это удалось, хотя конечно витиеватое изложение, а порой и путаница, серьёзно усложняли работу. Но худо-бедно, к привалу я сумел разложить всё по полочкам, и получить искомую информацию.
Надо сказать, с волхвами оказалось всё не просто, и между ними не было единства, хотя они и поклонялись одним и тем же богам. Ну чисто как православные, католики, протестанты и мусульмане имеющие один корень, но идущие к Богу каждый своим путём, сваливаясь в кровопролитные религиозные воины.
К большинству волхвов отношение у церкви было вполне лояльным. Если не считать разрушения капищ и гонений. Ни о каких проявлениях Силы в их капищах сведений не было. Однако упоминались двое служителей культа, которых именовали чёрным и белым волхвами, но обоих при этом причисляли к слугам дьявола, и расправились соответственно.
Как следовало из текстов, белый открывал врата для Силы опираясь на свой великий дар, обрушивая её на осуждённого к смерти, получая на выходе оборотня. Чёрный проделывал то же самое принося человеческие жертвы. Всего на территории довольно обширного Воронежского княжества имелось только два древних капища, где отмечалось проявление Силы. И как не трудно догадаться каждое из них было под присмотром одного из этой сладкой парочки.
Признаться в отношении их уничтожения я с церковью был солидарен, таких изуверов нужно выжигать калёным железом. И от одной только мысли, что для улучшения своего дара нужно стать, по сути, каннибалом, меня воротило с души. Не то чтобы я был агнцем, но есть черта за которую я заступить всё же не смогу. Как не позволю и другим проделать это.
Надеюсь, что не спроста во всех легендах говорится о том, что серебро гарантированно убивает оборотня и волколака. Судя по информации из церковных книг, причина тут в аллергической реакции, так как пузырь убитого серебром волколака употреблять категорически воспрещается. Изготовить парочку пуль из драгметалла не составит труда. Так что, я ещё испорчу обедню госпоже Рябовой.
Найти древние капища по описаниям в «Повестях временных лет» довольно проблематично, и над этим придётся хорошенько подумать. Для начала сопоставить обрывочные сведения, с имеющейся в моей голове картой княжества. Хотя, до этого наверное лучше расспросить местных жителей на предмет легенд и старинных названий. Понимание этого настроения мне ничуть не добавляло. Я был в жесточайшем цейтноте, а сделать нужно так много.
Через четыре часа пути мы остановились на привал, чтобы обиходить лошадей и дать им роздых. Даже усиленные узорами, животные ни разу не машины, а потому это им попросту необходимо. Вот человек совсем другое дело. При равных условиях на длительных переходах я с уверенностью поставлю на него.
Едва управившись с животными, я отошёл в тень раскидистого дуба и лёг спать. Поесть я и в седле могу, благо сухпай в перемётной сумке имеется. Мысли роились одна дурнее другой, но я сумел взять себя в руки, выбросить всё из головы и уснуть. Привычка использовать для отдыха любую высвободившуюся минуту сказалась и сейчас. Только теперь я не дремал, как поступал в седле, а провалился в полноценный сон.
Разбудил меня не биологический будильник, а Эльвира Анатольевна, которая по виду так же успела поспать.
— Чем ближе вас узнаю, милостивый государь, тем больше вы меня удивляете. Не знай я, что вы гимназист, то сочла бы, бывалым ветераном, умеющим грамотно распределять свои силы. А по способности отдыхать даже в седле, так и вовсе сравнила бы с казаками.
— Степняки и горцы ничуть не уступят им в этом, — заметил я.
— Ну, и с теми и с другими я сталкивалась всё больше на поле боя, а вот с казачками в совместных походах.
 
— И что, спящих на ходу солдат вам встречать не доводилось?
— Регулярно. Но за это их порют розгами, так чтобы и наука и увечий не случилось. Вот так запнётся какой любитель подремать на ходу, и повредит себе ногу, пополнив ряды раненых. И кто станет вместо него драться?
Подтянув подпруги, мы продолжили путь, сразу перейдя на быструю рысь. Десять минут, и вновь шагом, а я опять задремал.
— Что за чёрт, — вырвал меня из забытья голос дознатчика.
Не вопрос, а скорее встревоженное удивление. А потому ещё не успев толком открыть глаза, я выдернул из кобур оба колесцовых пистолета. Карабин на ремне за спиной, и хвататься за него глупая затея. Тесак? Вот уж не надо, несмотря на то, что я весьма неплохо обращался с холодняком, предпочтение всё же отдавал огнестрелу.
Мы как раз выехали из-за языка леса, который огибала дорога, и перед нашим взором предстала лёгкая карета, без лошадей, с распахнутыми дверьми и вскрытым сундуком на запятках. Кучер обнаружился тут же, у правого переднего колеса, как и двое мужчин среднего возраста, являвшихся скорее всего боевыми холопами. Все тела раздеты донага.
Похоже тут поработали татары. Ну или кто-то из дворян, решивших пошалить на большой дороге. Случалось такое, чего уж там. Но точно не обычная разбойничья ватага, которые нападали только на купцов и никак иначе. Одарённый даже первого ранга, весьма грозный противник для простецов.
Держась настороже подъехали к карете и я тут же соскользнул на землю, склонившись над следами. Спасибо дядьке Ефиму, учившему нас с Ильёй на совесть. Очень быстро я выяснил, что нападавшие были татары, числом не больше десятка. Возглавлял их одарённый, о чём свидетельствовали дыры на карете, борозды и лунки на земле.
Боевые холопы дознатчика так же не остались в стороне, и обследовали место схватки. Наскоро осмотревшись они доложили Мирошкину. Тот кивнул и посмотрел в мою сторону.
— И какие напрашиваются выводы, сударь? — спросил он.
— Татары, — без тени сомнений ответил я, и добавил. — Если судить по вещам оставшимся в сундуке, захватили молодых мужчину и женщину. Случилось это примерно час назад, нападавших около десятка, командует одарённый, водник.
— Почему водник?
— Это экзамен? — я посмотрел в глаза дознатчику.
— Нет, но-о… — слегка развёл тот руками.
— Дыры на карете без ожогов, с взлохмаченными краями, как бывает от пуль. Но пробив преграду, лёд разлетелся и прошёлся внутри крошкой, как дробь, нанеся множественные повреждения, — начал пояснять я. — В лунках была влага, которая успела высохнуть, отчего подсохшая корка покрылась трещинами. Учитывая то, как палит солнце, случилось это примерно час назад.
— Но почему татары? Может кто-то из дворян куражится, — высказал предположение Мирошкин.
— Однозначно татары, это видно по отметинам от стрел, и обломку одной из них. А так же по следам лошадей и обуви. Просто переобуться не получится, — предвосхищая вопрос дознатчика, продолжил я. — Для этого нужны будут ещё и кривые ноги, что у татар наблюдается поголовно.
— Кривые ноги?
— Обратите внимание на характер следов. Постановка стопы однозначно указывает на это.
— Отлично, сударь. Просто великолепно. Сразу видно, что вы сын Галины Петровны. Достойную смену она себе растит.
— В каждой шутке есть доля шутки. Слышали такое, Павел Игнатьевич? — смерил я его взглядом.
— И в мыслях не было задевать ваш слабый дар. Я действительно впечатлён, — открестился дознатчик, и закончил. — Ну что же, предлагаю продолжить путь.
— А как же похищенные? — спросила Рябова.
— У нас важное задание. К тому же, впятером, против десятка, плохой счёт. Сообщим о происшествии на первой же дорожной заставе или патрулю, — пожав плечами, просто ответил Мирошкин.
— У нас двое одарённых, только это делает нас сильнее. Плюс штуцерник. Пётр Анисимович, как вы стреляете?
— Уверено попаду в человека на расстоянии до пятисот шагов, — просто ответил я.