Во имя Камелота (СИ)

Трина замолчала, оценивая слова служанки. Что-то в них не клеилось с ее представлением о Гавейне и рыцарях. Уж слишком благородной и чистой была картина. И тут она вспомнила.
— А как же разговоры про то, что сэр Гавейн настоящий бабник? Неужели слухи?
Лицо Джудит стало пунцовым. Она нервно сжала собственные пальцы.
— Вы правы, миледи, так действительно говорят. Несколько девушек на кухне болтают, будто были с ним близки, но… Я им не верю.
Трина вздохнула. Джудит определенно была влюблена в Гавейна, а значит, от нее объективного портрета рыцаря ждать не приходилось.
На мгновение между ними повисло неловкое молчание, которое служанка поспешила прервать.
— Может быть, купим вам платок? Уверена, что, если не сегодня, то завтра вы определенно найдете своего фаворита, — она искренне улыбнулась, заставляя Трину сдаться.
Спустя несколько минут, Трина уже держала в руках небольшой кусочек шелка изумрудного цвета с золотистой вышивкой, купленный на деньги, которые Мерлин выписал ей в качестве жалования. Он уверял, что его ученица обязана иметь пособие, иначе никто просто не поверит, что она близка с советником короля и сидит с ним за одним обеденным столом. Однако, поддавшись на уверения Трины, маг сделал довольствие символическим. Впрочем, по меркам Камелота и это могло считаться маленьким состоянием.
Трина уже думала над тем, что будет делать, когда ей придется покинуть Камелот, и решила, что отдаст часть денег Джудит — в благодарность. Теперь же она была уверена, что хочет поддержать благое дело обучения детей прислуги и пожертвовать свое пособие на эти нужды.
«Нужно будет спросить у Гавейна, как это можно сделать. Заодно и проверим, насколько он кичится своей добротой».
Впрочем, несмотря на желание отдать пособие на благотворительность, покупкой только платка Трина не ограничилась. Проходя мимо лавок, она приметила легкий и красивый кинжал с простой рукоятью. Оружие было очень компактным, но казалось смертоносным. В другой лавке ее взгляд привлек шерстяной плащ цвета изумруда, ее любимого, который отлично подойдет под глаза, а еще она купила шелковое платье цвета молодой листвы, с золотистым поясом и вырезом на груди, окаймленным кусочками прозрачной ткани, и летящими рукавами. По случаю финала турнира Артур собирался устроить пир — этот наряд будет очень кстати.
Вспомнив изысканную леди Бриенну, в магазине украшений Трина приобрела заколку, украшенную изумрудами и рубинами. Едва оплатив покупку, она ухмыльнулась: Мерлин будет чертовски рад, что она тратит королевские деньги и начинает соответствовать статусу его ученицы.
Солнце клонилось к закату, когда они с Джудит прибыли в замок, обнаружив у покоев Трины хмурого Мерлина.
— Где ты была? — требовательно спросил, стоило им подойти к двери. Руки на его груди были скрещены.
Обескураженная его тоном, Трина показала на свертки бумаги, зажатые в руках служанки.
— Мы делали покупки для пира, — ответила сухо, не желая, чтобы в голосе звучало оправдание.
— Больше не уходи на рынок без сопровождения мной или рыцарем, — сказал, опуская руки. — Если Моргана узнает, что у меня появилась ученица, она начнет охоту, будет пытаться выяснить, кто ты.
— Но разве в замке безопаснее? — бросила, вспоминая слова Гавейна. — Сэр Гавейн говорил мне, что и в этих стенах на меня могут напасть.
— И поэтому ты решила увеличить риски? — ворчливо.
Трина не нашлась, что ответить.
— Что же, не буду тебя задерживать, — продолжил маг. — Тебе нужно подготовиться к завтрашнему дню. Утром я заберу тебя из покоев и провожу на трибуны.
Трина кивнула, выражая молчаливое согласие. Завтра действительно должно было быть очень насыщенным.
***
Утро в день турнира выдалось суетливым. Едва забрезжил рассвет, Трина вскочила с кровати и подошла к окну. Занимался яркий и солнечный день — должно быть, погода решила хоть немного облегчить рыцарям их участь. Впрочем, соревнования длились три дня, и эта благосклонность могла измениться.
Первый день турнира, как пояснила вчера Джудит, был самым насыщенным — порядка двадцати рыцарей традиционно сходились в поединках, чтобы выявить тех, кто пройдет дальше. И, конечно, не обходилось без травм и ран, хотя кодекс, внедренный Артуром, обязывал драться на жизнь, а не на смерть. Король утверждал, что терять благородных воинов ради зрелища — ужасная глупость, которую он, как правитель, не хотел бы совершать. И все же, случались и смерти.
 
Услышав это, Трина поежилась. Перед глазами сразу встали веселые и благородные лица рыцарей Круглого стола, с которыми она проводила каждый вечер прошедшей недели. Ей было бы чрезмерно жаль потерять кого-то из них. Даже Гавейна, как бы сильно он ее ни раздражал. Особенно Гавейна.
От этих мыслей Трине захотелось спрятаться и вовсе не посещать турнир. Боль, кровь, лязг оружия… Она не могла бы сказать, что жаждала подобного зрелища, хотя иногда в эти дни с нетерпением ждала турнира, как дети в её веке ждут Санту.
Трина отошла от окна, раздумывая, что бы надеть сегодня, когда в комнату вошла Джудит. На бархатной красной подушке она несла аккуратно сложенное красное платье и вуаль.
— Зачем это? — нахмурилась, забыв о правилах вежливости и приветствиях, но Джудит это ничуть не смутило. Во дворце не все были милы и добры к слугам.
— Лорд Мерлин передал это вам и сказал, чтобы непременно надели сегодня, — пояснила служанка и поспешила добавить, — он сам все объяснит при встрече.
Трина кивнула. Она могла понять, почему Мерлин прислал красное платье, но вуаль? Что ж, ей придется подчиниться, тем более что наряд был, как и все, присланные ранее, прекрасным. Пока Джудит аккуратно расправляла платье на кровати, Трина пристально изучала каждый сантиметр ткани. Снова шелк. И снова вышивка: мелкие золотистые завитки, которые местами складывались в розы. Это платье казалось слишком изысканным для того, чтобы идти в нем на кровавый турнир. Неужели действительно была необходимость так наряжаться? Не будет ли она слишком привлекать внимание в таком наряде?
Не в силах сдержать вопрос, Трина адресовала его Джудит.
— О, миледи, — с улыбкой ответила та, — первый день турнира всегда собирает огромное количество людей, в том числе важных персон. Их наряды изысканы, все стремятся предстать перед королем в лучших одеждах. Даже гости из других королевств, — улыбка стала шире. — Лорд Мерлин прислал вам платье, которое никак не будет выделять вас из толпы. Наоборот, это лишь поможет вам смешаться с королевской свитой. Уверена, что леди Бриенна также наденет очень пышный наряд.
Мысль о шикарно одетой Бриенне стала неожиданной мотивацией. Трина действительно наденет это платье и вуаль, но обязательно выяснит у Мерлина, зачем все это.
Спустя почти час, когда Джудит укладывала последний локон в изысканное сплетение толстых и тонких кос, полукругом спадающих на шею, в дверь постучали.
— Войдите, — пригласила Трина, вставая с табурета перед зеркалом и разглядывая отражение. Джудит постаралась на славу. Да и у Мерлина, действительно, был утонченный вкус.
Девушка в зеркале выглядела очень красиво. Красная, цвета роз, юбка волнами спадала до пола. На талии она переходила в густую вышивку в форме пояса, отделяя верхнюю часть платья — такого же красного цвета, но уже с золотым орнаментом роз, рассыпанных по лифу и длинным облегающим рукавам. Декольте сегодня можно было назвать почти целомудренным — аккуратный овальный вырез, который лишь слегка открывал плечи.
А прическа… Трина никогда не носила такой прически. Дома она всегда ходила с распущенными, либо стягивала свои длинные волосы в высокий конский хвост. Но то, что, сделала Джудит, было поистине впечатляющим. Локоны были собраны и открывали лицо, а сзади переплетались в изящную сеть кос, в которую служанка вплела красную ленту.
В отражении Трина также увидела вошедшего Мерлина, который замер, разглядывая ее, как ученый — опытный образец.
— Выглядишь сносно, — в своей обыкновенной манере прокомментировал, складывая руки на груди. — Но ты забыла очень важную деталь, — он указал на вуаль, зажатую в ладонях служанки.