Адмирал Империи 15 (СИ)
Его «Громобой» как раненый тигр метался среди русских и турецких кораблей, пытаясь быть везде, где только можно, командующий собственным примером, бросаясь в ближний таранный бой, подбадривал сражающиеся рядом и погибающие один за другим корабли Черноморского флота…
— Господи, я никогда ничего у тебя не просил, — то ли прошептал, то ли прохрипел адмирал Самсонов, сдерживая эмоции, чтобы не взвыть от боли, когда на экране в колонке потерь появлялось название и изображение очередного дредноута его флота. — Но если ты существуешь, помоги, не дай погибнуть моим экипажам…
— Господин командующий, на радарах эскадра боевых кораблей, идут со стороны перехода «Тарс–Таврида», — будто голосом с небес ответил ему на это дежурный оператор.
— Кто⁈ — Иван Федорович подскочил к монитору. — Турки идти от данного перехода не могут, их там нет…
— Это наши, — обрадованно воскликнул оператор. — Корабли идентифицированы… Перед нами 5-ая «ударная» вице-адмирала Хромцовой, а так же 10-ая «линейная» — это наша «черноморская» контр-адмирала Красовского… Обе в полном составе…
— Спасибо, Господи, — Самсонов чуть ли не плакал, не веря своим глазам. — Но как они оказались здесь и почему вместе?
— Не могу знать, господин адмирал, — ответил оператор и продолжил. — Дивизии идут на «форсаже», через сорок минут будут здесь… Головными флагман 5-ой «ударной» — линкор «Паллада», авианосец «Екатерина Великая», а так же…
Офицер на мгновение осекся, перепроверяя информацию…
— А также тяжелый крейсер «Одинокий»…
— Вот он где нашелся, — хмыкнул Иван Федорович, положив руку на плечо лейтенанта, — А вот после этой информации не знаю, Господь привел к нам эти две дивизии или все-таки дьявол…
Глава 2
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.
Точка пространства: орбита центральной планеты Херсонес-9.
Дата: 28 февраля 2215 года.
Среди трех десятков боевых кораблей из дивизий Хромцовой и Красовского что сейчас возникли на радарах и приближались к месту сражения, заставляя османов суетливо перестраиваться, затесался и мой крейсер. Хотя почему затесался? «Одинокий» шел впереди построения непосредственно рядом с двумя другими флагманами русской эскадры, более того, находился на этом месте по праву. Итак, оставим на время в покое вытянутые от удивления лица Самсонова и адмирала-паши Бозкурта, и перенесемся на несколько дней назад. Где же я был все это время и чем занимался?
Мы расстались с вами, когда я на авианосце моего крестного узнал о приближении к планете Херсонес-9 моего родного космофлота, обескровленного в треть от первоначального состава, но до сих пор не сломленного и все еще сражающегося. Счастью моему не было предела, когда я увидел на экране список кораблей, которые на встречу с Дессе вел адмирал Самсонов. Мой до боли родной крейсер был среди них, более того, шел на собственном ходу и даже отсвечивал защитными полями.
Больше меня ничего не интересовало, даже информацию о том, что рядом «Одиноким» так сказать живыми и практически невредимыми находились «Афина» и «Абдул Кадир», я пропустил мимо ушей. За эти два линкора, способные противостоять в одиночку целой бригаде я не особо боялся, уничтожить их было делом непростым. А вот за свой крейсер, на котором служил уже шесть лет и по которому, как по родному человеку, скучал все эти недели, я очень переживал.
Причины для беспокойства были, за последнее время «Одинокий» под управлением моей боевой подружки Таисии Константиновны Романовой, сначала оказался на острие противостояния с самим Илайей Джонсом и кораблями его знаменитой дивизии «Звезда Смерти», а затем, несмотря на полученные повреждения, был возвращен в состав Черноморского космофлота и участвовал в финальной схватке за Херсонес-9. Тем не менее, мой флагман с честью прошел все перипетии и сейчас возвращался ко мне.
То, что я вернусь на «Одинокий» сомнений вообще не было. Променять свой родной крейсер даже на такой великолепный и новенький линкор, на котором я сейчас находился с Еленой Николаевной Соколовой, у меня и мысли такой не возникало. Да, даже если бы я и захотел временно сменить корабль, то кто же мне это позволит сделать?
Несмотря на то, что буквально через несколько часов после появления Черноморского флота к Херсонесу подошла эскадра резервных номерных дредноутов почти в пятьдесят вымпелов, которые, как известно, Иван Федорович Самсонов очень быстро приватизировал, мне бы в любом случае наш командующий ни одного из этих великолепных кораблей в управление не дал. Так что по сути нигде, кроме как на «Одиноком» меня не ждали…
Кстати, не один я соскучился по своему кораблю. Мои боевые товарищи: Наэма Белло и Кузьма Кузьмич Дорохов по-прежнему были рядом со мной, одна в составе эскадрильи номерного линкора каперанга Соколовой, а второй возглавляя штурмовиков данного линкора. Профессора Гинце находящегося на космической крепости «Севастополь», за восстановление силовых полей которой Густав Адольфович усердно взялся, я решил поберечь и оставить с генералом Морвиновым, когда решился на авантюру с похищением пяти дредноутов из-под носа императора. Нечего старику делать в самой гуще сражений, пусть лучше пока посидит в «тылу» и поделится своим открытиями с инженерами и техниками. Думаю, Гинце сильно обиделся, что я его бросил, но ведь это только на время, пока мы не разделаемся с «янки» и не выбросим их из «Тавриды», после я, конечно же, верну моего гениального профессора обратно на «Одинокий»…
Так вот, тепло попрощавшись с Еленой Соколовой, а также моими храбрыми безбашенными капитанами: Кроуном, Громовым и остальными, я покинул номерной дредноут и мы с Наэмой и Дороховым сразу же полетели на наш старый–добрый крейсер. Команда нас встретила как после долгой разлуки чуть ли не с поцелуями, цветами и объятиями. Многие из экипажа уже и не надеялись увидеть своих старших офицеров живыми, абсолютно не зная ничего о нашей судьбе после того, как мы покинули расположения флота и полетели к переходу на «Екатеринославскую»…
От поцелуев с младшим составом я вынужден был отказаться, все-таки я как-никак командир корабля и нечего здесь панибратство разводить, но все равно было крайне приятно видеть счастливые лица моих ребят, которые были искренне рады, что мы вернулись. Ведь боевой корабль без капитана — это не к добру. Хочу вам сказать, что все практически без исключения космоморяки, несмотря на то, что уже который век их корабли бороздят не планетарные моря, а космическое пространство, являются людьми крайне суеверными, и ничего ты с этим не поделаешь, ни в веке шестнадцатом, ни в двадцать третьем…
И вот сейчас, когда их капитан вернулся на крейсер, вся моя команда вздохнула облегченно, теперь-то все пойдет как надо… Хотя нет, как мне на мгновение показалось, не все члены экипажа испытывали сейчас эйфорию. Один человек, а точнее робот, несмотря на то, что по-прежнему оставался уравновешенным и спокойным, встретил меня не так как остальные. Я сейчас говорю про Алексу. Наша с ней встреча мне действительно показалась слишком уж холодной и безэмоциональной, раньше в общении такого я не замечал.
Хотя, кажется, я явно перебарщиваю, передо мной же андроид, а не живой человек. И что ты хотел увидеть и ощутить при этой встрече? Чтобы Алекса со слезами и поцелуями бросилась к тебе на шею? Ха-ха-ха, было бы забавно такое увидеть…
— Рада вас видеть, господин контр-адмирал, — ровным голосом произнесла старший помощник, одной из последних повернувшись, когда я под свист и аплодисменты появился на мостике «Одинокого». — Добро пожаловать. Желаете услышать доклад о состоянии дел на корабле или сводку за то время, пока вы отсутствовали?