Безжалостные Существа (ЛП)

Кейдж колеблется.
— Большинство людей, которые меня знают, боятся.
Моё сердце колотится так сильно, что я удивляюсь, как Кейдж этого не слышит.
— Я хочу услышать «да» или «нет».
— Ты поверишь мне, если я скажу «нет»?
Я отвечаю мгновенно, не задумываясь.
— Да. Ты не из тех мужчин, которые прячутся за ложью.
Кейдж рассматривает меня пристальным взглядом в напряжённом молчании, медленно вращая сигару между большим и указательным пальцами. Наконец, Кейдж хрипло произносит:
— Ты такая чертовски красивая.
Дыхание, которое я задерживала, вырывается порывисто.
— Это не ответ.
— Скоро и до него доберёмся.
— Доберись до него уже быстрее.
На губах Кейджа появляется слабое подобие улыбки.
— Я уже говорил тебе, что я не рыцарь в сияющих доспехах...
— Между этим и тем, о чём я спрашивала, много миль.
— Ещё раз прервёшь меня, и я перекину тебя через колено прямо здесь и отшлёпаю твою идеальную задницу, пока ты не закричишь, — рычит Кейдж.
В устах любого другого подобное заявление — произнесённое таким жёстким, властным тоном — привело бы меня в ярость.
Но когда это произносит Кейдж, это почти заставляет меня громко стонать от желания.
Я прикусываю язык и пристально смотрю на него, не зная, кто из нас мне больше не нравится в данный момент.
Кейдж давит сигару в пепельнице, проводит рукой по тёмным волосам и облизывает губы. Затем качает головой, печально смеясь.
— Хорошо. Ты хочешь получить ответ? Вот он.
Кейдж смотрит мне в глаза, смех затихает, пока челюсть не становится твёрдой, губы не превращаются в тонкую ниточку, а взгляд в тлеющий жар.
— Нет. Тебе не нужно меня бояться. Даже если бы я хотел причинить тебе боль, я бы этого не сделал.
Я удивлённо приподнимаю брови.
— Почему-то звучит не так обнадеживающе.
— Прими это или уходи. Но это правда.
Официант возвращается, ухмыляясь. Не отводя от меня взгляда, Кейдж рычит на него:
— Посмей явиться ещё раз, когда тебя не зовут, и я всажу пулю тебе в башку.
Я никогда не видела, чтобы парень так быстро разворачивался и убегал.
Чувствуя себя опасно безрассудной, я говорю:
— Раз уж ты в настроении говорить правду, почему ты заплатил за свой дом наличными?
— Чтобы отмыть деньги. Никому этого не повторяй. Следующий вопрос.
Мой рот открывается. В течение нескольких мгновений я ничего не могу произнести. Когда мне удаётся взять себя в руки, произношу:
— Почему ты доверяешь мне нечто подобное?
— Потому что я хочу, чтобы ты доверяла мне.
— Почему?
— Потому что я хочу тебя. И я подозреваю, что для того, чтобы заполучить тебя, требуется определённый уровень доверия. Я могу сказать, что ты не из тех, кто спит со всеми подряд. Следующий вопрос.
Боже, моё сердце бьётся так, так быстро. Так быстро, что я едва могу дышать. Кроме того, я думаю, что у меня может случиться припадок.
Я говорю:
— Ты всегда такой...
— Прямолинейный? Да.
— Я собиралась сказать противоречивый. Вчера мне казалось, что ты ненавидишь меня. Я всё ещё не уверена, что это не так.
Кейдж понижает голос.
— Вчера ты не была под моей защитой. А теперь да.
У Кейджа гипнотический взгляд. У него гипнотический голос. Этот человек околдовывает меня.
— Я почти уверена, что понятия не имею, о чём ты говоришь.
— Это не важно. Важно то, что ты веришь, что со мной ты в безопасности.
Я издаю еле слышный смешок.
— В безопасности с тобой? Боже, нет. Я думаю, что рядом с тобой я в большей опасности, чем с любым другим мужчиной в моей жизни.
Что-то в этом ему очень нравится. Кейдж искривляет губы, но при этом качает головой.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
— Давай обсудим это позже. Мой мозг в данный момент не работает должным образом.
Своим мягким упрекающим тоном он произносит:
— Я хочу услышать «да» или «нет».
— Если ты будешь говорить моими же словами, это делу не поможет.
— Решай скорее. У нас не так много времени.
— Почему это?
— Я недолго пробуду в городе.
Это заставляет меня замолчать на добрых тридцать секунд. Я осознаю, что мы оба наклонились ближе друг к другу над столом и заперты в маленьком напряжённом пузыре, исключающем всех и всё остальное, но я чувствую себя странно бессильной сопротивляться влечению.
 
Теперь я понимаю, как чувствуют себя мотыльки, летящие на открытое пламя.
— Зачем ты купил здесь дом, если не собираешься оставаться?
— Я уже говорил тебе об этом.
Кейдж тянется через стол. Медленно и нежно он проводит большим пальцем по моей скуле и вниз к челюсти, его горячий взгляд следует за движением пальца.
Мурашки бегут по моим рукам. Мои соски покалывает. Я облизываю губы, борясь с непреодолимым желанием броситься через стол и поцеловать его или убежать с криком.
Это чистое безумие. Ты слишком благоразумна для этого. Встань из-за стола и уходи.
Мне удаётся игнорировать голос разума в моей голове.
— Как долго ты здесь пробудешь?
— Несколько дней. Мне нужно поцеловать тебя.
— Нет. — Протест получается слабый и не совсем убедительный.
— Тогда садись ко мне на колени и позволь мне отыметь тебя пальцем, пока я кормлю тебя ужином.
Чтобы справиться с взрывом шока и похоти, вызванным этим удивительным предложением, в моём теле, я резко откидываюсь на спинку стула и отвожу взгляд, подавляя недоверчивый смех.
— Должно быть, это всё шампанское, которое я выпила. Не может быть, чтобы ты только что это сказал.
— Я сказал именно это. И тебе это понравилось.
— Взгляни на меня, — требует Кейдж после паузы.
— Не могу. Это безумие. Я знаю тебя двадцать четыре часа. Никто никогда в жизни не говорил со мной так, даже мой жених.
Кейдж молча выжидает, пока я перегруппируюсь, но сомневаюсь, что это возможно. Я думаю, что этот разговор оставит у меня неизгладимые шрамы.
Когда я, наконец, набираюсь смелости взглянуть на Кейджа, по моему телу пробегает дрожь от того, что я вижу в его глазах.
Я прочищаю горло.
— Кроме того, это звучит так, как будто тебе понадобится очень хорошая координация, чтобы справиться с задачей. И, может быть, лишняя пара рук.
Впервые Кейдж улыбается мне.
Это происходит медленно и чувственно, постепенно уголки его губ ползут вверх, открывая ряд белых ровных зубов. Это одновременно прекрасная улыбка, и в то же время пугающая.
Пугающая из-за того, как сильно мне это нравится.
Взволнованная и вмиг вспотевшая, я вскакиваю на ноги.
— Ну, это, безусловно, было... интересно? — мой смех звучит безумно. — Приятного вечера.
Прежде чем Кейдж успевает ответить, я разворачиваюсь и бегу к выходу.
Я вне себя, что чуть не падаю с лестницы, когда выхожу. Тяжело дыша, как терьер, я врываюсь в стеклянные двери казино и буквально набрасываюсь на одетого в униформу камердинера у маленькой стойки под широким чёрным зонтом.
— Мне нужно такси, пожалуйста.
— Конечно, мисс.
Он берёт портативное двустороннее радио и просит такси у того, кто слушает на другой стороне. Обычно в казино поблизости есть парковка, где такси ждут клиентов, так что, надеюсь, мне не придётся долго здесь стоять.
Я боюсь, что разобьюсь на миллион зазубренных осколков, если не уберусь как можно дальше от Кейджа как можно скорее.
«Тогда садись ко мне на колени и позволь мне отыметь тебя пальцем, пока я кормлю тебя ужином».
Его слова снова и снова звучат в моей голове. Чистая пытка.
Хуже? Я могу себе это представить. Как и моя киска, потому что она вся мокрая и саднит у меня между ног, жалобно умоляя, чтобы большая грубая рука Кейджа погладила её.
Когда я встретила Дэвида в двадцать лет, я была наивна. У меня не было опыта разгульной жизни в средней школе или в колледже, или каких-либо других выходок, которыми наслаждалась Слоан, когда уезжала в штат Аризона. Я жила дома, пока училась в скромном и скучном Университете Невады, за холмом в Рино.