Волшебство не вызывает привыкания 5 (СИ)
Но беда как известно не приходит одна. Вместо полуголых бегунов с кольями на полянку вышел один из лучников. Точнее — лучница, с салатовыми волосами, завязанными в хвост при помощи тонкого вьюна. Я до этого старался не всматриваться в лица восставших покойников, но тут уж никуда не денешься. И увиденное пробрало меня до самой глубины души.
Характерный разрез изумрудных глаз, острый подбородок и нос с горбинкой… А ещё знакомая до боли форма зелёных губ, которые кривились в едкой усмешке. Обычно «пустые» не проявляли никаких эмоций, но не в её случае. Видимо, точно хотела меня довести.
Этого! Не может! Быть!
Однако она стояла предо мной, натягивая тетиву из сплетённых травинок. Заострённый наконечник стрелы смотрел точно мне в лоб.
Незажившая рана в душе снова заныла и выплеснула наверх концентрированную ярость откуда-то из самых тёмных глубин подсознания. Куда и самому лучше не заглядывать. Я зарычал диким зверем и одним рывком разорвал захват. Вместе с чудовищем и «Аспиринкой», засиявшей напоследок как новогодняя ёлка, но мне было глубоко плевать на это. Вместо секиры в моих изуродованных руках оказалась пара топоров с тонкими рукоятями. Опять гномы забыли предупредить…
Древесный монстр тоже распался, но уже не так ровно и красиво. Меня залило липким древесным соком с ног до головы, но главное я был свободен и мог сделать шаг вперёд. Навстречу к ней.
Она в ответ с хлопком отпустила тугую тетиву, не переставая усмехаться. Стрела просвистела над самым ухом, едва не сделав из меня начинающего пирата.
— Ну надо же, снова промахнулась…
Голос у неё оказался точь-в-точь как в худших кошмарах, решивших воплотиться наяву. Всё такой же, слегка хрипловатый и ехидный.
А вот из моего горла вырвался только сдавленный сип. Похоже, надорвал связки, пока строил из себя зверя.
— Бывай.
Лучница грациозно повернулась, чтобы уйти, но тут её настигла бирюзовая волна, свалившая заодно ещё парочку деревьев по соседству. Идеальный разрез перечеркнул её наискось, от плеча до бедра. Я замер, не в силах отвести взгляд от разрубленного тела, над котором вился горький дымок, пока не услышал рядом запыханный голос Ольги:
— Вот сучка, успела всё-таки!
Я со скрипом повернул к ней голову.
— Тим, это не она! — зачастила разведчица, увидев моё лицо. — Это грёбаная копия, которая морочит тебе голову! Прости, что не сказала раньше, но я не смогла… Ти-и-им, зачем ты поднял топор?
102
Опустить оружие на изувеченное тело я так и не смог. В этом не было никакой нужды — Ольга и так всё прекрасно видела. Её бывшая подруга разительно отличалась от прочих болванчиков, похожих изнутри на губчатые растения. Разрез от боевого заклинания хоть и обуглил ткани до черноты, но с первого взгляда становилось ясно, что строение её тела отличалось от человеческого только цветом. Прямо как у одного орка-полукровки.
Попади я под волну, осталось бы уповать на последний амулет, болтавшийся у меня на шее. Потому что даже орочья регенерация вряд ли бы подобное потянула.
Сомнений быть не могло — пусть и сильно позеленевшая, в странноватом облачении из плотных листьев и лоз, но это была Эльга Куклинскас. Та самая, что умерла в госпитале от яда невидимой химеры.
Я в сердцах воткнул оба лезвия в землю по самый обух, освободив себе руки. Их здорово потрепало и они слушались с большим трудом. Однако мне сейчас не требовалось заниматься тонкой работой. Просто сложить оба обрубка вместе, словно жутковатый пазл. Эля не успела зажмуриться и продолжала с удивлением смотреть куда-то в небо, проглядывавшее сквозь древесные кроны. После магической «косы» на полянке стало ещё светлее, позволив мне рассмотреть изменившийся цвет радужки. Вместо привычного орехового оттенка у неё в глазах блестела чистая изумрудная зелень.
Однако к оркам она точно не относилась, даже к таким недоделанным, вроде меня. Зубы остались теми же, как и вся остальная комплекция тела, включая рельефную мускулатуру. Она всегда была спортивной, но без переборов. Никакой широченной «дельты» плеч и тяжёлых бёдер, характерных для представительниц нашей расы. И ещё для пауэрлифтеров.
Я вытер ладонь от смеси крови с древесным соком и осторожно прикрыл ей веки. Теперь Эля казалась почти спящей, если не опускать взгляд ниже, к чернеющей ране. Где-то рядом виновато сопела Ольга, но ей хотя бы хватило ума не дёргать меня.
Мне так и не удалось попрощаться со своей девушкой в прошлый раз. Всё произошло так быстро и глупо, что я долго не мог в это поверить. Теперь же мне никто не мешал посидеть над телом до того момента, пока оно окончательно не рассыпалось пеплом. Но не таким тяжёлым и жирным, как бывает от людей и большинства монстров, а почти невесомым. Кроме кучи золы ничего не осталось — даже странная древесная одежда пожухла, как будто пролежала под солнцем не одну неделю, а лук стал обычной сухой деревяшкой-плавником.
Такой только крапиву косить.
— Прости, Тим… — вздохнула Ольга, присев рядом. — Это не наша Эстоночка, а вражина. Не веришь — логи подними. Там чётко написано — лесная, мать её, дриада!
— Она не хотела меня убивать, — возразил я.
— Ещё как хотела, просто даже ей было ясно, что этим самотыком тебя не завалить! Смотри сюда.
Оля раздражённо дёрнула верхнюю липучку гибкого бронежилета и оттянула ворот майки, оголив часть грудной клетки. Чуть ниже левой ключицы темнел звёздчатый шрам примерно с двухрублёвую монету.
— Повезло, что Полинка рядом оказалась и успела меня вытащить. Иначе бы до сердца достало, и всё, гейм овер. Стала бы такой вот, зелёненькой стриптизёршей с фиговыми листиками на сиськах. Сучка туда и целилась, это просто я успела дёрнуться в последний момент. Тоже как ты, увидела её и обалдела…
— Значит, она тоже возвращается? — сделал я главный вывод.
Не сказать, что от сердца отлегло, но именно эта безумная надежда не позволила мне окончательно сорваться. Эмоции кипели во мне, как вода в кастрюле, и я изо всех сил старался держать дребезжащую крышку закрытой.
— Настоящая Эля умерла, Тим! — отрезала разведчица. — Это не она, пусть даже умеет рот открывать. Понимаю, как тебе тяжело в это поверить после своего воскрешения, но ты-то остался прежним!
— Айрата это не смутило, — поморщился я.
— Ой, да ты себя вспомни на его месте! Ему пришлось сжечь Ксюшу, чтобы она вот в такое непотребство не превратилась. И вообще, не будь его, ещё непонятно, что стало бы с нами в ту ночь… Короче, завязывай сопли на кулак наматывать. У меня там, может быть, мужа прибило, а я тут тебя утешаю.
— Бывшего мужа, — нашёл я в себе силы пошутить.
— Да какая разница! Другого у меня всё равно нет!
— Хорошо, пойдём.
Я поднялся на ноги, которые почти восстановились после древесных тисков, и вытащил из земли топоры. Как их теперь соединить обратно — загадка. Руны больше не горели, и даже обычная гравировка нигде не прослеживалась. Зато у меня теперь два полноценных оружия вместо одного.
Только воевать было уже не с кем — противники в лесочке закончились. Если кто-то из «пустышек» и смог улизнуть отсюда, догонять его не имело никакого смысла. Только время тратить впустую. А вот проверить, как там дела у остальных, очень даже стоило.
Мы поспешили обратно к опушке, не забывая поглядывать по сторонам на всякий случай. Однако кроме одинокого недобитка в кустарнике, лишенного обеих ног, никого не обнаружили. Околица же представляла собой весьма печальное зрелище. Земля была густо покрыта оспинами воронок, а остатки строений зияли многочисленными пробоинами и сколами. Шрапнель в виде чёрных семян валялась повсюду, ожидая благоприятных условий для роста. Те, что попали в грунт, обязательно взойдут снова, весь вопрос — когда. Но в любом случае ночевать нужно как можно дальше отсюда.
На дороге за первыми дворами собрались наши горе-соратники. Причём, всего трое, включая Олега, который деловито разбирал вещи. За него я почти не переживал, а вот Оля отчётливо выдохнула. Дайка с Блоком о чём-то с жаром спорили, а вот Самойлова с Шухерезадой я так и не увидел. Зато поблизости от ругающейся парочки возвышалась странная конструкция, похожая на каменного снеговика, слепленного из дорожного гравия. Нижний шар являлся ещё и подвижным основанием, а из среднего до самой земли вырастали длинные конечности из остатков бетонных столбов с торчащей во все стороны арматурой.