Волшебство не вызывает привыкания 5 (СИ)

Системная справка поведала мне, что это человек-улитка по имени Узелок, пятнадцатого уровня. Аж захотелось глаза протереть. Желательно — спиртом. Станислав нервно сглотнул и приложился к кружке с ягодным киселём.
— Говоришь, этот красавец тоже от хуманов пошёл, как и мы? — хохотнул трактирщик, кивнув на боевого моллюска. — Нам-то всё равно, а вот эльфы за такие бредни тебя на ремни пустят. Остроухие всех остальных считают низшими расами, и родства не потерпят. Даже такого вздорного.
— Но они ведь…
— Поверь, тебе лучше при них даже не заикаться, — отрезал гном, после чего повернулся ко мне. — Так, а пить что будешь?
— Не шнаю, — промычал я с набитым ртом.
Поднос стремительно пустел, и приходилось усилием воли заставлять себя хотя бы немного пережевывать пищу. Несварение мне точно не грозит, но некоторые ингредиенты, вроде каких-то сизых овощей или студенистой зелёной массы, вызывали массу вопросов. Хотя привычных продуктов было куда больше, включая хлеб домашней выпечки с ароматом дымка, и старую добрую картошку. Прямо пир горой!
— Тебя мало что проймёт, — задумчиво почесал бороду трактирщик, после чего достал из-под стойки небольшой пузырёк из тёмного стекла. — Рекомендую «Венозный тромб», его варят из яда адской колючки. Ядрёная штука, кентавра с копыт валит!
Не прекращая нахваливать мутное поило, он нацедил мне его в бокал из того же чёрного стекла, матово блестевшего в лучах ламп. Одна капелька пролетела мимо и отчётливо зашипела на столешнице, распространяя вокруг запах ацетона.
— Спасибо, но отбрасывать копыта как-то не хочется, — сразу отказался я. — Дай что-то попроще, чтобы голова на месте осталась.
— Как на счёт медовухи из пчёл-убийц?
— Ещё проще.
— Вот же орк нынче привередливый пошёл! — всплеснул гном ручищами. — Ладно, есть у меня перегонка лисехвоста, но только пара бочонков. Сильно губу зелёную не раскатывай.
На этот раз Мафулл вручил мне полноценную кружку из камня где-то на пол-литра, в которой пенилось нечто, отдалённо пахнущее пивом. Я осторожно пригубил его и едва не поперхнулся. Градусов там вполне хватало, чтобы жидкость могла гореть. Креплёный пивас, которым мы накачивались в юности, в сравнении с ним был слегка подкрашенной водичкой. Но послевкусие оказалось вполне достойным, с нотками трав и чего-то неуловимо знакомого. Хорошо бы не димедрол…
Свежеотрощенная печень легонько кольнула в боку, но в целом ощущения были положительные. Запоздалый ужин пошёл гораздо веселее, а оставшейся гадостью в мензурке заинтересовался человекоподобный моллюск, который всё-таки добрался до нас, оставляя за собой влажный след на полу.
— Будешь, брат? — спросил я его.
Существо кивнуло, издав что-то вроде бульканья. Утолщения на концах антенн оказались ничем иным, как глазами, которые могли смотреть в любом направлении. К такому со спины, а точнее — с панциря, не подкрадёшься. Он сцапал щупальцем склянку и лихо всосал жидкость при помощи трубочки, выросшей прямо из нижней части головы. Мухи с комарами отдыхают. После чего слизень жестом попросил повторить, и хозяин заведения с кислой миной вылил ему весь остальной флакон. Человек-улитка без проблем справился с ядовитым напитком и уполз обратно, напоследок одобрительно похлопав меня по спине. Щупальцем.
— А с ним всё будет в порядке? — забеспокоился Станислав.
— Его вообще ничего не берёт, — буркнул трактирщик. — Только продукты переводит. Одни убытки…
— Ты что-то там говорил про кормить-поить до старости? — пришлось мне напомнить гному.
— Конечно! С ним я тебя дней за пять рассчитаю! — сразу воодушевился трактирщик. — А то свои запасы он давно проел. Сидит тут, дурью мается…
— Тогда тащи ещё чего-нибудь. И нашему беспозвоночному другу.
Я продемонстрировал опустевший поднос и Мафулл с недовольным кряхтением вновь отправился скрести по сусекам. На сдачу всё равно рассчитывать не стоило, а помочь «коллеге» — вполне нормально для авантюриста. От выпитого и съеденного на меня накатило такое благодушие, что я позволил Станиславу по-быстрому снять замеры с черепа. Заодно его привлекла ещё и моя челюсть, поэтому пришлось оставить слепок зубов на кусочке воска. Запасливый исследователь попался, надо признать.
 
Увы, всё хорошее настроение тут же улетучилось, стоило в таверне показаться новому посетителю в ковбойской куртке. Ему куда больше подошёл бы какой-нибудь салун, но гномы таких заведений у себя не держали.
— Не заскучал ещё? — поинтересовался он, подойдя к стойке.
— Не получается, — признался я, пододвигаясь. — Бахнешь чего-нибудь?
— Нет, мы с утра отправляемся, — мотнул головой Леонид. — С этими переселенцами столько мороки… Но деваться некуда, мы должны их довести в целости и сохранности. Скукота.
— Хочешь предложить нам составить компанию? — сделал я очевидный вывод. — Как там у вас поселение называется?
— Малиновка. Пошутишь про свадьбу — прострелю тебе коленный сустав.
— Тоже мне, проблема, — отмахнулся я. — Но понимаешь, тут слухи ходят, что вы принимаете у себя исключительно людей. А мы с Пелагеюшкой относимся к ним весьма условно.
— О! У вас и дочка есть? — обрадовался Станислав.
Бергер перевёл на него тяжелый взгляд и весь энтузиазм у исследователя тут же иссяк. А сам охотник выдал кислую улыбку, будто через силу:
— Ну надо же, суток в крепости не провёл, а разных слухов уже успел нахвататься. И это тот, который говорил, что он обычный друид, простой как палка… Ну да, начальство у нас малость с шизой на этот счёт, но я замолвлю за вас словечко. Обещаю.
Нас ненадолго прервал вернувшийся Мафулл, который притащил новую порцию еды, но аппетит у меня провал напрочь.
— Спасибо, это очень мило с твоей стороны, — поблагодарил я охотника. — Только ответь мне для начала на один простой вопрос.
— Валяй.
— Как ты относишься к детям?
— Чего-чего? — не понял он.
— Ну вот лично у тебя, — продолжил я развивать тему. — Какие чувства они вызывают? Жалость, ненависть, брезгливость?
— Равнодушие.
— То есть, тебе всё равно, верно?
— К чему такие вопросы, Тим? — спросил он с явным раздражением. — Ты же вроде других спиногрызов уже пристроил. Хочешь предложить мне воспитывать дочку вместе? Извини, я не из этих, да и зелёный цвет не люблю.
— То есть, если с детьми обращаются плохо, ты останешься в стороне?
— Конечно же нет! Ты толком объясни, чего от меня хочешь?
— Узнать твоё отношение к детям. Только и всего.
— Достал, хрен моржовый!
Мой недавний спутник в сердцах треснул ладонью по столешнице, явно собираясь уходить, но тут на пороге таверны показалось двое стражников. Теперь, немного ознакомившись с возможностями рунной магии, я уже не столь скептически относился к их рыцарскому облачению. На латных доспехах искрились угловатые узоры, отдалённо похожие на те, что украшали камни на крепостных стенах.
Если это обычный декор, то я — главный защитник леса.
— Эй, хуман-охотник! Ликот тебя зовёт, разговор есть.
За спиной парочки отчётливо маячили их коллеги, оставшиеся на улице. Некоторые с арбалетами.
— А подождать он не может? — недовольно процедил Леонид.
— Нет.
Мне казалось, что сейчас начнётся стрельба и погром, но Бергеру удалось совладать с эмоциями.
— Ладно, хрен с вами.
— Друид тоже идёт.
Палец стража, закованный в латную перчатку, указал на меня.
— А вот это уже интересно… — ухмыльнулся Стрелок. — Что ты там натворил?
— Надеюсь, ничего фатального, — проворчал я, допивая ядерное пиво.
На фото — драгоценный камень аммолит органического происхождения, образовавшийся из останков аммонитов — древних моллюсков. Добывается на севере США и в Канаде.
  
89
 
Приняли нас в настоящем замке, пусть и весьма скромных размеров. С большими постройками на этом пятачке земли особо не разгуляешься. Но архитекторы всё равно постарались не упасть в грязь лицом и выдали удивительное сооружение. Приземистое, угловатое и одновременно величественное. Главный вход украшали огромные бородатые статуи, являвшиеся ещё и колоннами, поддерживающими покатый свод. Камень очень напоминал мрамор, только чуть более ноздреватый.