Солнце в оковах плюща (СИ)

Я с домашними рабами и Жи решила заниматься готовкой. Срочных дел с артефактами у меня не было, да и нужно было как-то отвлечься. Заметила, что мой Жи стал рассеянным. Больше наблюдал, мало спрашивал. Это было очень не похоже на обычно любознательного и открытого помощника, каким он стал в замке. Сделала вывод, что его что-то гложет. Но мы говорили о доверии поэтому подожду, когда сам заговорит.
Перебирая собственные вещи размышляла по поводу куба. Сомневалась стоит ли тащить с собой. Это сильный артефакт и на сумку отреагирует скорее отрицательно, а нести его неудобно. Хотя чудо-сумки немного спасали, все же были вещи которые туда не влезли или такие что могут понадобится в течении дня. Поэтому их не прятали каждый раз. Так что у каждого за спиной была своя ноша. Я склонялась к тому, чтобы оставить мини-тюрьму.
− Хозяйка, вы хотите его оставить? – Мои манипуляции заметил Жи.
− Думаю, что да.
− Но, разве он не ценен?
− Более чем. Но брать с собой хлопотно. Его придется кому-то нести.
− Отдайте его мне.
− Хорошо. – Он так решительно об этом попросил, что ответила не задумываясь. Да и едва ли я вернулась бы сюда, когда ни будь. Даже ради подобной вещицы.
Позвала Морну чтобы помогла Жи сплести подобие авоськи с лямками. Так он сможет нести куб за плечами как рюкзак и руки будут свободны. На самом деле хотела ее немного отвлечь. Морна и Никей разругались. Как мне объяснил юноша, девушке показалось что он уделяет слишком много внимания новеньким. В замке то выбора особо не было. Решила не лезть с советами пока не спросят. На то нам даны испытания. Они либо укрепят чувства, либо избавят от налета влюбленности. Но понаблюдать сердечные страсти придется, все же я за девушку в ответе.
Вот только мне бы со своими чувствами разобраться. Муж был внимателен и очень заботлив все время. Не знаю, как успевал еще и охраной командовать. Но для жадной меня этого было мучительно мало. Где украденные поцелуи за деревом и ужимки в кустах? Разве в диких условиях не должны проснуться первобытные инстинкты и желание утащить свою самку в пещеру? Он ведь по сути оборотень. Или это тоже стереотипы моего мира? Я конечно рада что его холодность ушла, но со мной носятся как с писаным яйцом. В то время как мне грезится зверь, чьей добычей я с радостью стала бы. Вздохнула. Он просил дать ему время, придется ждать.
День и ночь прошли спокойно. Ищеек на горизонте не было, и мы отдохнувшие двинулись дальше. Шли группами, и каждая делала остановки на свое усмотрение. Только вечером был общий привал, когда пора было ложиться. Могли идти и ночью под свет магических светляков, но не все одинаково выносливы и приходилось подстраиваться. Да и спешка была ни к чему.
Как-то резвясь и перегоняя друг друга мальчишки ввалились в глубокие заросли недалеко от дороги. Там их ожидала находка и это был далеко не клад. Я осмотрела останки мужчины. Ошейник не оставлял сомнений какая история привела к подобному концу. Раб лежал в позе эмбриона обняв себя руками и ждал своей свободы. Утешало, что его успели увидеть только Микей и Авус.
− Это ужасно. Хорошо, что мальчики не стали поднимать шумихи, а тихо позвали взрослых.
− Хозяйка, − Эрит замялся. − Это не первый покойник, увиденный нами в пути. Всего было уже около десяти, но в начале подъема. 
− Мы решили, что дальше бы никто не дошел, ошейник не позволит. И не стали говорить вам.
− Он либо был крайне вынослив, либо хозяин гнался за ним. – Озвучила свои предположения ловец по имени Киина. − В любом случае, рабу в одиночку не сбежать.
Девушка обладала магией земли и помогла похоронить останки. Я не знала местные погребальные обычаи, да и храмовников среди нас нет. Но все оказалось проще. Человека отдавали во власть одной из стихий, то есть «скармливали» тело в общую энергетическую копилку. Считалось, что его душа-сознание, а по-местному Ум, давно переселился в верхнюю астральную среду. Понятия «загробной» жизни не было на Этере, потому что жизнь одна, но в разных формах. Так-то. Мы помолчали у могилы и уныло побрели к лагерю.
 
Мне не давал покоя один вопрос. С рабами понятно им не пройти перевал. Но почему свободные сюда не суются? Пока никакой опасности нам не встретилось. Возможно кто-то распространяет слухи про это место умышленно? Так можно же построить ту же стену. Или охранять, ведь перевал не такой и широкий. Я рада что так не делают, но почему? Чувствовала, что тут кроется какая-то загадка.
На встречу нам бежал Рим, брат Эрита. В больших глазах читалось волнение и испуг. С трудом переведя дух он сбивчиво рассказал о превращении Авуса. Вернее, о переходе его зверя во взрослую форму. А я и забыла, что тихий и спокойный мальчик, который почти не привлекал к себе внимание, был на полтора года старше Микея, имевшего обо всем свое мнение.
− Похоже, находка спровоцировала магию. Обычно мы чувствуем приближение… изменений. − Эрит уже во всю давал распоряжения старшим братьям. Взяв веревки и несколько ловцов чтобы удерживать разбушевавшегося зверя подальше от лагеря, они поспешили к Авусу. Мне все еще стоявшей в ступоре крикнули напоследок что сейчас мальчику нельзя давать акой.
Я никогда не вникала в суть магической инициации, ведь попала в мир уже взрослой. Только слышала о том, что она происходит в период полового созревания и у девочек раньше на несколько лет. Конечно за советом чем можно помочь, обратилась к самой опытной Меневе. Она фыркнула на мою неосведомленность, но рассказала, что в это время магию ни в коем случае подавлять нельзя, так как может случится выгорание. Это скажется на здоровье, и магия будет сбоить в теле. По сути, инициация − это скачок магических возможностей, когда увеличивается резерв и ощущается больше контроля. Но с каждым видом магии проводится своя процедура принятия. Из всего услышанного сделала свои выводы. Значит тем, на кого пало проклятье для инициации необходимо выпустить зверя.
Спустя несколько часов вернулся потрепанный и поцарапанный Эрит. Сообщил что все прошло хорошо. Авуса придется отпаивать теплыми питательными чаями, кормить мясом и ждать. Нужно время чтобы восстановить магическое истощение после столь сильного выброса. Похоже придется сделать еще один суточный привал. Вспомнила про носилки и приказала освободить еще одну доску. Взяла на заметку смастерить для мальчика личный флакончик с порцией акоя. Теперь их четверо, только полностью в зверя превратится возможность есть только у младшего ведь ошейники удерживают остальных. Но мне стало понятно, что это для них очень вредно.
Дети, видя взволнованные лица понимали, что что-то происходит. Чтобы отвлечь их показала им игры из моего мира – салки, скакалки, крокодил. Ко мне уже достаточно привыкли, а потому удалось вовлечь в игру практически всех. Весь день они веселились и хохотали до рези в животе. Даже не хотели прекращать игры, когда пришло время кушать. Непривычно было видеть капризы у этих серьезных малышей. А потом поняла, что напряжение чувствуют и они, но только теперь на волне позитивных эмоций оно получило выход. Да, мы взрослые часто не понимаем, что детские переживания для них самые настоящие. И как еще кроме истерик они могут достучатся до нас? Только после заверения, что игра будет повторятся каждый день и даже будут новые, все согласились следовать режиму. И ведь пришлось сдержать обещание.
Почти неделя в пути принесла свои плоды, и атмосфера все больше напоминала дружеский поход. Все раззнакомились и собирались в маленькие группы по интересам. Конфликтов серьезных не было, а если возникало недопонимание все решали тихо и без моего участия. Возможно моим рабам все еще помнился случай с Отисом и открытого скандала пытались не допускать. С каждым днем становилось холоднее. Одежда исправно грела, но голова и руки уже мерзли, и я сделала всем перчатки, шапки и шарфы, а детям варежки. Даже утеплила обувь. Все смотрели удивленно ведь тут никогда такого не видели. Не было необходимости.
На одном из привалов где-то на две трети расстояния к вершине, мне показалось что что-то не так. Непонятная тревога поднялась внутри и не отпускала. Я огляделась. Никакой опасности в обозримом пространстве не было. Дети резвились, стража бдела, остальные готовились к отдыху. А мне все казалось, что упускаю из виду что-то важное. Пока не поняла, что мой резерв почему-то опустел. Больше того, я не чувствовала магию вообще. И только собралась с мыслями чтобы как-то объяснить свое открытие окружающим, как раздался оглушительный хлопок. Оказалось, Никей открыл одну из чудо-сумок. Все что находилось внутри теперь было разбросано метра на три во все стороны и бесповоротно испорчено. Вещи словно покрылись черным липким пеплом. К счастью сам юноша не сильно пострадал, только руки немного. Морна принялась обрабатывать раны. Накладывала бинты она, смахивая слезы. Вот и повод помирится. В сумке было много вещей моих рабов, некоторые лекарства и приготовленный чай из акоя. О нем я сожалела больше всего. Хорошо, что саму траву положили в другую сумку. Тут же строго предупредила остальные сумки не открывать, чтобы не повторить опыт Никея. Все с трудом переваривали информацию о антимагических зонах. Оказывается, никто не слышал о подобном. Мне одной повезло с Гугл-Харой. Что делать дальше вопрос был ко мне. Ну я и подумала. Назад не вернутся. Для надежности мы не прекращали заметать следы и накануне устроили приличный такой обвал, из скалы что нависала над тропинкой. Расчистка вручную займет много времени, да и некуда нам возвращаться. А значит, только вперед.