Если ваш папа дракон (СИ)

Упс.
- Ёёё... - протянул папа, оглядев безобразие. - Мда, Сонька, привыкли мы дома так бурно ссориться. А мы же не дома. Он убирать не будет.
- А жаль. Правда?
- Да. Пошли в столовую, у меня со вчерашней ночи и маковой росинки во рту не было.
- Можно подумать, что двумя росинками ты бы насытился.
- Неа! - Папа был, доволен. Гроза, то есть я в плохом настроении, уже миновала. Значит пора подкрепиться. - Знаешь, милая, я хочу жареных грибочков с картошечкой, а еще селедочки и рюмочку. Можно еще огурчик, обязательно черный хлебушек и...
- Рюмочку успокоительного мне, а тебе, зараза моя любимая, только стакан молока!
- Жестокая, - начал было папа, но заметив мой хмурый взгляд исправился - но справедливая.
Улыбнулся. Мы в обнимку стали выходить из кабинета.
Возле двери стоял Черт. Глаза, что блюдца.
- Александр...
- Не сейчас, Дамир. Поговорим с тобою вечером. - Затем обратился к Фефниру. - Я надеюсь, мою башенку никто не осмелился приватизировать?
- Что ты, других психов не нашлось. - Мгновенно среагировал директор.
- Значит Дамир, поговорим как раньше. В моем кабинете в башне на закате. Кстати, как тебе моя девочка?
Глаза Дамира, стали совсем несчастные.
- Хорошо, Александр.
Развернулся, вошел в кабинет, при этом очень сильно хлопнув дверью.
- Мдааа... засада... - пробухтел папа и задумчиво почесал затылок.
- Пойдем со Светкой познакомлю.
- Ага, подальше от начальства, поближе к кухне.
И напевая знаменитую песню Мельницы, двинулись в сторону столовой.
***
Уже поздно вечером я сидела в своей комнате. Папа пошел выяснять отношения с Дамиром. Пусть с другом помирится. Папа наотрез отказался раскрывать Дамиру наше родство. Как уж они договорятся, я не знаю. В комнату постучались.
- Войдите!
- Сонь. Я к тебе. - Зашла Аля. - Соня, можно тебе кое-что рассказать и спросить совета?
Я удивилась. Отложила книжку, которую читала, и пригласила подругу на кухню.
- Пойдем, перекусим заодно.
От меня не укрылась нервозность подруги.
- Знаешь, я просто никому рассказать не могу, странно все как то. Боюсь, посмеются надо мною.
- Аля. Садись, сейчас чайку попьем, и ты мне все расскажешь. Я смеяться не буду. Обещаю, а если чем-то смогу помочь, то буду рада.
Минут через десять мы сидели и пили чай, заедая потрясающими пироженными. Их принесла Аля.
- Знаешь, Сонь, я влюбилась по уши. - Чуть не плача сказала подруга. - Он такой! Ох, он потрясающий!
- Ну, хоть имя у этого счастливчика есть? - Поинтересовалась я, с улыбкой глядя на Алью.
- Дааа... - уже начинала заливаться слезами эльфийка, - Князь Александр Дракон!
Я подавилась чаем.
- Он же для тебя старый!
- НО Я ЕГО ЛЮБЛЮ! - Выпалила девушка и разрыдалась.
Ого, чай тут не поможет. Встала и достала из шкафчика бутылочку эльфийского винца.
- На, выпей все до дна, поняла?
Девушка понятливо кивнула и, не разлепляя глаз, выпила все залпом, закашлялась.
- Вот моя умница. А теперь рассказывай-ка все по порядку.
Заплетающимся языком (да, эльфийское винцо такое, тело пьяное и веселое, а мозг работает как часики, главное с дозой не переборщить), рассказала следующее.
Впервые она увидела его портрет в книге всех аристократов. Он поразил ее. Сама поначалу не поняла чем. Но что-то было в его взгляде. Что-то такое, чего она никогда не видела в глазах эльфийских парней.
Прошло около двух лет. Портрет Дракона был надежно спрятан в шкатулочке с потайным дном.
Был обычный день. Вся семья в сборе. Лето, жара в городе была просто невыносимой, и семья молодой баранессы Алатиэль ди Маторрис отправилась на пикник. Место отдыха был один из островов на Архипелагах.
Тогда-то она и увидела его. Он кого-то провожал. Рядом с ним стояло трое малышей лет пяти.
- Ох, князь! - Увидел старого приятеля отец Али. - Как же я рад видеть тебя!
- О! ди Маторрис! Рад приветствовать тебя и твою семью! - Улыбнулся мужчина. И если бедняжка раньше тешила себя мыслью, что она навоображала себе любовь, и скоро это пройдет, то теперь окончательно пропала. Эти глаза! Эта улыбка! Этот голос!
 
За что небеса так надсмехаются?
- А с кем это ты?
Мужчина рассмеялся.
- А это, друг мой, большой-большой секрет. Прости, у меня дел по горло. Пиши, я в гости приглашу. Или я к тебе. Через три-четыре месяца, к сожалению, раньше, прости друг, не получится.
Тут к Али подошла девочка.
- Это вам. - Крошка протянула Але цветочек.
Аля присела, чтобы забрать цветочек. Малышка была просто очаровательна. Платьице из темно синего шелка, такого же цвета туфельки без каблучка. Каштановые волосы с легким медным отсветом забраны в две косички. Аля забрала цветочек.
- Спасибо. Как тебя зовут?
Малышка приосанилась, приподняла головку и сказала:
- Меня зовут Маргарита, а мама зовет Маргариткой.
Аля когда-то прочитала, что глаза - это зеркало души. И почему-то Аля это очень хорошо запомнила.
У девочки были потрясающие глаза. Зеленые с темно-синей тонкой каемочкой на радужке. Возле самого зрачка цвет из насыщенного зеленого переходил в, практически желтый. Дааа... пройдет несколько лет, и годам к пятнадцати у Маргаритки не будет отбоя от женихов.
- А ты такая же красивая как мама? - Зачем-то спросила девочку Алина мама.
- Моя мама самая красивая! - Заговорил мальчик.
- Мы тлойняшки. - Не выговаривая букву "Р" сказал второй.
Князь опять засмеялся.
- Так, котятки, - Мужчина подхватил Маргаритку на руки и посадил на свое плечо, - нам пора домой и обедать, а то мама ругаться будет.
- Очень приятно было познакомиться ди Маторрис! - Старший мальчик пожал руку отцу Али.
- И мне. - А затем обратился к князю. - Чьи это малыши Александр?
- Мои. - Спокойно ответил мужчина, и еще раз попрощавшись, удалился.
Аля прорыдала всю ночь. А потом приехала учиться сюда.
А теперь он здесь! Теперь война!
Аля рыдала. Как ее успокоить?
- Аль, послушай, я тебе кое-что сказать должна... - начала я. - Князь очень достойный мужчина, и я полностью тебя поддерживаю, как, впрочем, и его буду поддерживать.
Аля подняла глаза на меня.
- Я очень хорошо его знаю, не смотри так. Он очень многое для меня значит, и если ты поклянешься молчать, то я расскажу тебе самую страшную тайну, которую знаю. Возможно, это может повлиять на этот мир, а возможно это просто я перетрусила.
- Говори.
- Маргаритка, Глеб и Ян - это мои дети.
- ??? - Аля охренела. (да грубо, знаю)
По ней видно было, какие мысли бегают в ее головке.
Аля со всей дури, ударилась головой о стол.
- Какая же я дряяянь! - Завыла она.
- Молчать! - Гаркнула я, и влила Альке в глотку еще одну рюмку эльфийского.
- Князь принял меня, когда я носила своих малышей. Удочерил меня. А теперь клянись!
- Клянусь своим родом, клянусь лесом и жизнью своею и жизнью будущего моего народа. Да поразит меня молния, да отречется род мой от меня, если я предам подругу свою и нарушу клятву, данную ей 17 Травня сего года, о том, что никто и никогда не услышит от меня и не прочтет о том, что знаю я. Соня Лисицына принимаешь ли клятву мою?
- Принимаю, баранесса Алатиэль ди Маторрис!
Девушка теперь смотрела с безумным любопытством.
- Я имею чистейшую кровь. Появилась я в этом мире пять лет назад. Я дракон, потому, что князь дракон удочерил меня, проведя ритуал удочерения. Хотя, по заверению папы, я никогда не обращусь в дракона.
Аля подумала секунд тридцать, икнула, налила себе еще одну рюмку, выпила залпом, икнула... и потеряла сознание! Истинная эльфийка!
Тихонько открылась дверь.
Я вздрогнула, зрачки вытянулись, появились когти, вместо ногтей.
- Тшшш... - Раздался голос в прихожей.
- Я тебя точно когда-нибудь покалечу.
- Прости, не думал, что ты не одна.
Извинился папа.