Утро под Катовице (СИ)

Андрей Иванович, скажи честно, ты как к ней относишься? — спросил он без предисловий, кивая в сторону топчущейся в нетерпении у входа в кинотеатр девушки.
Да никак — Аня хорошая девушка — отличница, спортсменка, комсомолка… Но выдумала себе Чапаева на белом коне в моем лице и никак не отстанет.
Понятно… — он достал папиросу и, сунув в рот, попробовал прикурить, но сломав две спички отказался от этой затеи, — А я её люблю… Но как то всё не получается…
Да ладно, запастись терпением, глядишь перебесится, да ума прибавится.
Тут скорее я уже перебешусь, — хмуро пошутил он и перешёл на деловой тон, — Тут такое дело, у нас хорошее мероприятие получается — и соревнования, и коллективный просмотр революционного фильма — но надо бы ещё одну деталь добавить — будь добр, выступи с речью после просмотра фильма!
«Ну вот, надеялся как лучше, а получается как всегда!» — с лёгкой досадой подумал я, но тем не менее ответил положительно — дело-то нехитрое после стольких-то прочтений «Правды».
Тут ещё, чтобы ты знал… Это конечно не моё дело, но Елена Викторовна отпросилась с финального этапа и ушла какая-то уж очень расстроенная.
«Ну вот — ни минуты покоя! И эта что-то тоже нафантазировала»
Так ты уже в курсе?.. — спросил я, имея ввиду мои отношения с преподавательницей.
Весь техникум в курсе… Даже студенты уже знают. Вы же особо не скрывались, а Горький — город маленький.
Ну и в каком ключе всё это обсуждается?
Ну, насколько я слышал, среди преподавателей и руководства никто вас особо не осуждает — ты же не сопливый пацан.
Ладно, будем надеяться, что всё будет хорошо… Пошли, а то уже скоро начнется, — кивнул я в сторону входа, где всё также переминалась Никитина.
Заходили мы уже под начавшиеся титры при выключенном свете. «Да, ЗДЕСЬ тебе не ТАМ,» — разочарованно подумал я, оглядывая обустройство кинозала. Зрители сидели на широких, грубо сколоченных из струганых досок, лавках со спинками; пол был без уклона, а для того, чтобы экран был виден во всех рядах, его просто подняли повыше, так что зрители смотрели фильм, слегка задрав головы. Подойдя к пустующей с правого края лавке, я галантным движением пропустил вперёд Никитину, сделав вид, что собираюсь двинуться вслед за ней, но после того, как она заняла место, дал возможность сесть Тихонову, а уж потом расположился и сам.
Содержание фильма можно описать в нескольких словах: во время гражданской войны наши врага били, били и наконец побили. Однако я особо и не вникал в перипетии простенького сюжета, более думая, что́ сказать в речи по завершении фильма, периодически сбиваясь на мысли о том, какая муха укусила Леночку.
Вот наконец, наши окончательно победили и Тихонов, поднявшись со скамьи громко сказал:
Товарищи, прошу не расходится, слово предоставляется товарищу Ковалёву, который выскажет своё мнение по поводу фильма! — и захлопал ладонями, подавая пример всем остальным.
Поднявшись на возвышение, которое раньше было амвоном, а теперь использовалось коммунистическими ораторами, для которых здесь была поставлена трибуна, я, подождав, пока закончатся аплодисменты, начал говорить:
Вот мы посмотрели фильм о том, как наши отцы героически отстаивали завоевания революции. Благодаря их воле и героизму наш советский народ получил возможность мирно развиваться и строить коммунизм. Однако мировая буржуазия, как все вы знаете, точит когти и мечтает разрушить наши завоевания. Красная Армия под мудрым руководством Партии и товарища Сталина в этом году достигла огромных успехов в деле защиты советского народа! — продолжить мне не дали вновь грянувшие аплодисменты и крики: «Да здравствует товарищ Сталин!» Дождавшись, когда крики и аплодисменты стихнут, я продолжил, — как вы все знаете, Красная Армия отбила поползновения подлых японских милитаристов в братской Монголии и освободила от польской оккупации западные территории Украины и Белоруссии. Однако я призываю не уповать только на мощь Красной Армии, но и каждому на своем месте с полной самоотдачей вносить вклад в дело укрепления обороноспособности нашей социалистической Родины! Вот вы все видели в просмотренном фильме, что во время гражданской войны основным средством передвижения были лошади. Но времена меняются и теперь главный транспорт для армии — это автомобили, а в скором времени и от каждого из нас, от наших знаний будет зависеть, как автомобили производятся, как они эксплуатируются, а в случае войны, выпускники техникума будут призваны именно в автомобильные подразделения. Практически мы все — первая линия резерва, которая должна быть готова в случае атаки мировой буржуазии против нашей Родины немедленно усилить Красную Армию для победы над врагом! Таким образом очень важно, чтобы каждый учился с полной самоотдачей! Но в деле защиты Родины важны не только знания автомобилей, но и ваши здоровье, физическая и военная подготовка, поэтому каждый сознательный студент помимо занятий по физкультуре и допризывной подготовке в техникуме должен дополнительно заниматься спортом и в секциях ОСОАВИАХИМ!
 
Сделав паузу, я уже хотел завершить речь, как из зала раздались крики:
Да мы хотим заниматься, но нас в секцию боевого самбо не берут!
Поэтому мне пришлось уже на голой импровизации продолжить:
По поводу боевого самбо — мне известно, что желающих было больше, чем мы смогли взять в секцию. Однако я планирую, что до конца этого учебного года смогу подготовить нескольких инструкторов, которые самостоятельно смогут вести секции. Но, товарищи, туда приниматься будут только хорошо успевающие студенты, соблюдающие правила поведения в техникуме и общежитии. Да и кроме самбо есть другие виды спорта, занятия которыми также повышают силу и выносливость. На этом у меня всё, спасибо за внимание!
Зал вновь погрузился в продолжительные аплодисменты, по окончании которых народ потянулся к выходу, а я направился к ожидающему меня в сторонке Тихонову. Порядком поднадоевшей Никитиной, к моей радости, рядом с ним не было. Главкомсомолец с явным воодушевлением пожал мне руку и восторженно произнес:
Спасибо! Молодец! Так хорошо сказал! Просто здорово!
Затем мы вместе с ним, разговаривая о моих планах по расширению секции, направились на выход из бывшего монастыря, а затем и к месту лыжного старта.
Теперь, в связи с уходом Елены, закреплять номерки доверили Тихонову и было довольно забавно смотреть, как он смущается, закрепляя номерки на груди у девушек. Наибольшие проблемы у него были с грудью четвертого размера, принадлежавшей Светлане Дементьевой, которая так и норовила дотянуться этой замечательной частью своего тела до носа главкомсомольца. Отправив, наконец, девушек на дистанцию, Тихонов подошёл ко мне с таким видом, как будто разгрузил вагон с углем и тут я его ещё больше огорошил:
Михаил Сергеевич, а ты заметил, что Дементьева к тебе неровно дышит?
Кто?! Света?! — изумлённо переспросил он и посмотрел вслед удаляющейся лыжнице.
На мой взгляд, фигура у неё так себе — широковата в кости и никакого изящества, но ЗДЕСЬ это вполне конкурентоспособный типаж, а учитывая размер груди и небольшое количество девушек в техникуме, у неё должно быть немало явных поклонников и тайных воздыхателей. Повернувшись от удаляющейся девушки ко мне, Тихонов задумчиво произнес:
Как-то не замечал…
Точно тебе говорю, можешь мне поверить!
Да вообще-то, это неважно, я же Аню люблю, — не совсем уверенно поставил он точку в обсуждении симпатий Дементьевой, переводя взгляд на Никитину, которая метрах в пятнадцати от нас о чем-то оживлённо беседовала с тремя парнями- болельщиками.
Тут главкомсомольца снова позвали и он пошел закреплять номера лыжникам младшей возрастной группы. После чего вернулся и мы стали обсуждать секцию самбо, придя к выводу, что с декабря можно будет увеличить количество занятий до трёх раз в неделю, но, чтобы не увеличивать нагрузку на меня, я буду приходить на час, показывать упражнения и приемы, смотреть начало отработки для устранения ошибок, а завершать занятия будут уже без меня, под контролем Тихонова. Только мы закончили обсуждение секции, как позвали теперь уже нас обоих — близился финальный забег.