Рок-цыпочка (ЛП)

— «Дукати» здесь?
— Да.
Засада.
Мне вроде как хотелось, чтобы он отвез меня на работу на «Дукати», но я не собиралась просить.
— Я покатаю тебя на байке вечером, — предложил Ли, и в уголках его глаз появились морщинки.
— Брысь из моей головы, — ответила я, опустив руку на бедро.
Ли одарил меня широкой улыбкой.
— Проводишь меня до двери? — спросила я.
Я смотрела, как он встает, и начала поворачиваться к выходу, затем обернулась и снова посмотрела на Дариуса.
— В субботу мы собираемся на семейное барбекю у Элли. Уверена, все хотели бы тебя видеть, — сказала я ему.
Ли опустил голову и пару раз покачал головой, как бы говоря: «не верю, ну, что за идиотка».
— Спасибо, Инди, у меня дела, — ответил Дариус.
— Ладно, приходи после того, как закончишь.
Дариус покачал головой.
— Тогда приходи пораньше, приведи свою маму и сестер. Я не видела их целую вечность, — не унималась я.
Ли обхватил меня за плечо, развернул и повел к двери. Я обернулась и увидела, как Дариус ухмыляется.
— Увидимся! — окликнула я, уже обойдя диван и оказавшись на кухне.
Когда мы проходили мимо кухонной стойки, Ли схватил ключи от «Кроссфайера» и у входной двери остановил меня.
— Что я говорил о попытке спасти Дариуса?
— Что? Я только пригласила его на барбекю.
— Ты чокнутая.
Я уперла руку в бедро.
— Прошу прощения?
Ли покачал головой.
— Нет, даже и не думай. Я не собираюсь ссориться. Сегодня мы не воюем. Не важно, как далеко ты зайдешь.
Да, конечно. Будто я хотела ссориться.
Я встала на цыпочки и, быстро чмокнув, выхватила ключи у него из руки.
— Что это было? — спросил он.
— Прощальный поцелуй, — пояснила я.
Он сделал два шага вперед, а я сделала два шага назад, врезавшись в стену. Его руки легли на мою задницу, притянули к себе, и он поцеловал меня так, что у меня перехватило дыхание.
— Вот прощальный поцелуй, — сказал он.
Я прерывисто вдохнула.
С этим не поспоришь.
***
Когда я пришла в «Фортнум», Элли и Текс вертелись за стойкой возле кофемашины. В очереди стояли шесть человек, а трое уже сделали заказ и ждали кофе. На каждом стуле и диване сидела чья-то задница, и все пили кофе.
Motley Crue голосили «Girls Girls Girls» из проигрывателя.
Я посмотрела на часы, было без десяти восемь. Мы открылись всего двадцать минут назад.
Очевидно, люди заплатили бы за то, чтобы парень, похожий на серийного убийцу, подавал им кофе.
— Святое дерьмо, — пробормотала я.
— Женщина, тащи свою задницу за стойку! Разве похоже, что тебе нечем заняться, кроме как стоять и глазеть по сторонам? — прогремел Текс.
Я обошла стойку и увидела Энни, блондинку с прической в форме шлема, накричавшую на меня во время мятежа «верните Рози». Она смотрела на свой кофе с почтением, схожим только со взглядом на билеты в первый ряд. Она обратила свое внимание на меня.
— Где ты находишь этих парней? — Она вздохнула.
— Удача, — ответила я и принялась за работу.
Мы были так заняты, что в течение нескольких часов я не думала ни о чем, кроме кофе, молока, сиропа и всех денег, которые поглощал кассовый аппарат. Даже с Рози у нас не было столько посетителей. Бывало, что в магазине собиралась приличная толпа, но сегодня царило полное безумие.
К половине одиннадцатого толпа поутихла. Вошел Дюк и угнездился за книжным прилавком, который тоже не пустовал. Довольно много посетителей сидели то тут, то там, читали и наслаждались кофе.
— Мы все еще злимся друг на друга? — наконец-то, у Элли появилась возможность спросить меня.
— Ну, поскольку твоя злость на меня, шла рука об руку с моей злостью на Ли… и поскольку наш перерыв с Ли закончился… то, нет, мы больше не злимся друг на друга.
Элли усмехнулась.
— Хорошо.
Так все и происходило между лучшими друзьями. Вы злились друг на друга, а потом мирились.
Я повернулась к Тексу.
— Но ты — предатель, и я больше никогда с тобой не заговорю, — заявила я ему.
— Этой ночью ты получила номер семь? — спросил он.
Я уставилась на него, не понимая, о чем, черт возьми, он толкует.
 
И тут меня осенило.
Оргазм номер семь.
Упс.
Вероятно, прошлым вечером я, на самом деле, поделилась слишком большим количеством информации с Тексом.
И поскольку я получила номер семь ночью и номер восемь этим утром, я не ответила.
Должно быть, это отразилось на моем лице, потому что Текс громко расхохотался, а затем сказал:
— У тебя нет причин злиться, и я не хочу об этом слышать.
— О чем он говорит? — спросила Элли.
Я повернулась к ней.
— Об оргазмах. — Ее глаза округлились. — Забудь. Знаешь, когда можно делать тест на беременность?
Теперь ее глаза были готовы выскочить из орбит.
— Не может быть.
— Может. Я облажалась, забыла принять пару таблеток.
— Не может быть! — заорала Элли, и пара покупателей подняли глаза.
— Я не нарочно, — защищаясь, воскликнула я.
— Это здорово, — сказала она. — Я звоню маме.
— Нет! Не звони Китти Сью! Никому не звони. Это не так уж и здорово. Я не хочу ребенка. Ну, может, я и хочу ребенка… ребенка от Ли… но не сейчас. Он даже не видел всего моего нижнего белья!
— Ты не становишься моложе, — возразила Элли.
Боже милостивый.
— Просто ответь на вопрос, — потребовала я.
— Какой вопрос?
— Тест на беременность.
— Кажется, надо дождаться задержки. Я сбегаю в «Уолгрин» и проверю.
Затем она ушла, к счастью, «Уолгрин» находился всего в нескольких кварталах отсюда.
— Текс, не мог бы ты сделать мне обезжиренный ванильный латте, пожалуйста? — попросила я.
— Так ты снова со мной разговариваешь?
— Просто сделай мне кофе!
— Что за тон?
— Тон женщины, которая хочет ванильный латте!
— Прекрасно. Господи. Да сделаю я тебе латте. Без кофеина, чтобы ты успокоилась.
— Сделаешь без кофеина — ты уволен.
— Кофеин может навредить ребенку, — возразил Текс.
Вот тогда я закричала, жутким криком во всю глотку, как в «Кошмаре на улице Вязов».
Посетители подскочили и уставились на нас.
Над дверью зазвонил колокольчик. Я перестала орать и увидела входящего в магазин Эдди.
Он не выглядел счастливым.
На самом деле, он выглядел страшно несчастным.
Зеркальные очки были сняты, а темные глаза смотрели напряженно.
Раздражение от моей сумасшедшей, е*анутой жизни тут же испарилось, и я подошла к нему.
— Ты в порядке? — спросил он.
Я почувствовала, как у меня скрутило живот. Он спрашивал не из-за моего крика.
Судя по его виду, я предположила, что что-то случилось с кем-то, кого я любила. Учитывая, что я была дочерью полицейского, этот момент всегда вертелся у меня в голове. Для меня, особенно если сообщение исходило от Эдди, это мог быть кто угодно: Ли, папа, Малкольм, Хэнк или десятки других парней, которые были моими или папиными друзьями.
Я открыла рот, чтобы ответить, и услышала, а затем увидела «Дукати». Он остановился перед магазином, Ли откинул подножку и спешился. Затем вошел внутрь.
Его губы были плотно сжаты, глаза пусты, выражение лица мрачно.
Он посмотрел на меня, потом на Эдди, потом снова на меня.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Какого хрена происходит! — рявкнула я.
— Ей нужен кофеин, — объявил Текс, протягивая мне латте.
Ли подошел ко мне ближе, и он, и Эдди были меньше чем в футе впереди меня. Текс все еще стоял рядом со мной, а Дюк, ощутив тревожную вибрацию, подошел и встал за мной.
Чувствовалось приближение плохих новостей.
— Сегодня утром машину Черри Блэквелл взорвали, — сказал Ли.
Я уставилась на него.
Какого хрена?
— Иисусе. Это та психованная, с которой ты поцапалась вчера? — спросил меня Текс.
Я проигнорировала Текса и сказала:
— Пожалуйста, скажи, что ее не было в машине.