Доза красивого яда (ЛП)

Я купил билеты, думая, что она возьмет с собой Мали. Они вдвоем постоянно включают его музыку в машине Мали. Я представлял, как они обе едут сюда, разодетые, и отрываются по полной программе, прыгая и подпевая. Но как бы я ни сопротивлялся тому, чтобы поехать с ней, я очень рад, что я здесь, чтобы увидеть это.
Независимо от того, какое шоу покажут сегодня вечером на этой сцене, оно даже не сравнится с представлением рядом со мной.
Ладно, признаюсь.
Я не совсем ненавижу концерт.
Толпа сходит с ума, когда он выходит, и, кажется, они становятся только громче, подпевая каждой песне. Лейкин раскачивается в такт музыке, ее губы шевелятся при каждом слове. И когда он начинает петь «Жажду тебя», я чувствую, как ее рука касается моей.
Это не полное нарушение правил, но это переступает черту. И все же я не могу найти в себе сил остановить ее, даже когда ее пальцы переплетаются с моими. С той секунды, как мы вышли из моего грузовика, я хотел прикоснуться к ней снова. Чувствовать, как ее тело прижимается к моему.
Вслушиваясь в текст, я понимаю, почему она выбрала именно эту песню для проверки моих пределов. Каждое слово точно попадает в цель, в самый центр. Это именно то, что я чувствую по отношению к ней.
Я делаю мысленную заметку добавить его в свой плейлист позже.
Плейлист, о существовании которого она никогда не узнает, если мне будет что сказать по этому поводу.
Пока концерт продолжается, и он переходит к другой песне, я замечаю, что парни по другую сторону от Лейкин все время смотрят на нее. Если судить по тому, как они переглядываются между нами, они пытаются понять, вместе мы или нет.
И если есть что-то, что заставит меня нарушить все мои чертовы правила, так это пара придурков, проверяющих мою девушку.
Не задумываясь, я сунул руку в ее задний карман, поцеловал в макушку и посмотрел на парней, которые, кажется, не могут понять, что перед ними сцена. Лейкин слишком увлечена концертом, чтобы понять, что происходит, или что я предъявляю претензии, которых у меня на самом деле нет, но я чувствую себя гораздо лучше, когда они понимают, что она не свободна, и отвлекаются от нее.
И поскольку я уже послал к черту свое собственное правило, я могу наслаждаться этим.
Я перемещаю ее так, чтобы она стояла передо мной, и обнимаю ее за талию. Она прислоняется ко мне спиной, делая вид, что в этом нет ничего особенного, но розовый оттенок ее щек говорит о другом.
Из всех вещей, которые я ожидал получить сегодня вечером, метафорический удар кулаком в грудь от очередной его песни не входил в этот список. Но когда он начал петь «Выходи за меня», именно это и произошло.
На протяжении всего выступления я не могу перестать представлять себе это.
Лейкин в белом платье, сжимающая одной рукой букет, а другой — руку отца.
Ее прическа с фатой, идеально уложенной на макушке.
И она идет к алтарю к кому-то, кто не я.
От одной только мысли об этом у меня заныло в животе. Не думаю, что меня бы там не было. Ее брат — мой лучший друг. Даже если бы она попыталась не пригласить меня, у нее не было бы оправдания.
Мне не останется ничего другого, как стоять и смотреть, как она обещает провести остаток своей жизни с человеком, который, возможно, даже не осознает, как ему повезло.
И это, блядь, уничтожит меня.
Песня подходит к концу, и я обнаруживаю, что притягиваю Лейкин к себе невероятно близко. Я знаю, что может наступить время, когда это станет моей реальностью. Я был бы наивен, если бы думал, что она будет вечно довольна нашей ситуацией. Но это не значит, что я не воспользуюсь тем временем, когда она принадлежит мне.
Это все, за что я буду держаться, когда она уйдет и найдет своего прекрасного принца, а я останусь вспоминать девушку, которая заставила меня почувствовать то, о чем я даже не подозревал.
 
Концерт подходит к концу, и все идет слишком гладко. Я уже говорил и скажу еще раз: удача — это не то, что мне сопутствует. Она никогда не бывает на моей стороне, как будто Вселенной нравится смеяться над моими несчастьями. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Лейкин хочет остановиться у киоска с сувенирами, прежде чем мы уйдем, а девушка рядом со мной начинает переходить границы, которых ей следовало бы избегать.
— Тебе стоит купить эту кепку, — говорит она, указывая на серо-голубую бейсболку. — Она тебе очень идет.
— Спасибо, — говорю я пренебрежительно. — Я подумаю об этом.
Видимо, намеки не являются ее сильной стороной, потому что она хихикает и хватает меня за руку. — Я серьезно. Как насчет этого, мы обменяемся. Я окажу миру услугу и куплю тебе кепку, а ты взамен дашь мне свой номер телефона.
Буквально ни одна часть меня не заинтересовалась. Не поймите меня неправильно, она привлекательна, но сейчас она не в центре моего внимания. А та, что в центре внимания, похоже, готова сразиться с этой цыпочкой.
— Спасибо тебе, — говорю я ей, стараясь не быть грубым. — Но я пас.
Вытащив руку из ее хватки, я ухожу и тяну Лейкин за собой, пока ее действительно не арестовали на этот раз. У нее явно изменилось настроение, и, возможно, мне не стоит спрашивать ее об этом, но это долгая поездка домой, которая станет еще длиннее, если провести ее в тишине.
Кроме того, у нас была хорошая ночь. Зачем позволять такой мелочи испортить ее?
Лейкин идет на пару шагов впереди меня, когда я останавливаю ее, схватив за руку. Она оборачивается, смотрит на меня с нетерпением, но ничего не говорит.
— Что случилось? — спрашиваю я, хотя и знаю ответ.
Мне нужно услышать это от нее, но она не собирается облегчать мне задачу.
— Ничего, — лжет она.
— Давай, — умоляю я, притягивая ее ближе. — Просто поговори со мной.
Она качает головой и смотрит куда угодно, только не на меня, и это задевает за живое. Если бы это была она, спрашивающая меня, она бы нажимала, пока не получила ответ. Так что это именно то, что я планирую сделать.
— Я бы действительно предпочел не тратить всю дорогу домой на то, что ты злишься на меня.
Ее глаза закатываются, когда она усмехается. — Прекрасно. Тогда я поеду на Uber.
Развернувшись, она достает телефон и собирается уйти, но я ее останавливаю. Ни за что на свете она не сядет в машину к какому-то случайному водителю и не будет ждать, что он отвезет ее обратно домой, а не в какое-нибудь заброшенное здание, где они заправляют сексоторговлей.
Вырывание телефона у нее из рук только сильнее злит ее, но мне все равно. Она собирается поговорить со мной, нравится ей это или нет.
— Отдай мне мой телефон, — требует она.
— Нет. Не раньше, чем ты скажешь мне, что не так.
— Ты знаешь, что не так! — Ее голоса достаточно, чтобы люди посмотрели на нас, но сейчас меня это не беспокоит.
Чувствуя себя смущенной, она поворачивается, чтобы уйти, но я не позволил ей раньше и не собираюсь этого делать сейчас.
— Прекрати, — рычу я. — Просто скажите мне, какого черта я сделал, что тебя разозлило.
— Я не знаю, Эйч, — огрызается она. — Может быть, это связано с той девушкой, которая вся накинулась на тебя.
Я фыркаю от ее выбора слов. — Она дотронулась до моей руки. Это вряд ли можно назвать тем, что она на меня накинулась.
Но ее это не забавляет. — Неважно. Называй это как хочешь. Мне не понравилось, что она к тебе клеилась.
Улыбаясь так же, как она в ночь своего дня рождения, я поднимаю брови, глядя на нее. — Итак, кто из нас ревнивец?
— Говорит парень, который буквально поджег номер другого парня, — возражает она.
— Это было другое. Он мне не нравился.
— Ну, она мне тоже не нравится.
Что? — Почему бы и нет?
Она вскидывает руки в воздух. — Потому что она к тебе клеилась! Не тормози!