Доза красивого яда (ЛП)

— Эй, а ты знал, что есть приложение, которое ты можешь скачать на свой телефон, и оно использует камеру, чтобы показать тебе, на какие звезды ты смотришь?
— Нет, — говорит он мне, не задумываясь ни на минуту. — Я имею в виду, я ни с кем не спал.
Облегчение захлестывает меня. — Хорошо.
Тишина длится всего несколько секунд, прежде чем я продолжаю, несмотря на то, что все во мне говорит мне заткнуться.
— Но даже если бы это было так, это не мое дело.
Он не отвечает, и становится так тихо, что я начинаю задаваться вопросом, не заснул ли он, но, когда я поворачиваю голову, чтобы проверить, я обнаруживаю, что он смотрит на меня в ответ. По моим венам разливается непреодолимое желание поцеловать его, но я не могу.
Не без того, чтобы иметь некоторое представление о том, что происходит между нами.
Я прерываю зрительный контакт и снова поворачиваюсь к ночному небу. Я не могу смотреть на его лицо, пока задаю вопрос, который собираюсь задать. Я боюсь ответа, но мне нужно его услышать.
— Можешь ли ты честно сказать, что я единственная, кто здесь что-то чувствует?
Мой голос звучит почти надломленно, и вы можете услышать, как моя уверенность начинает пошатываться. Но я знаю, что он слышит меня, когда вздыхает.
— Пожалуйста, не заставляй меня отвечать на этот вопрос.
— Почему? — Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Потому что мне не понравится ответ или потому что тебе не понравится?
Ты можешь видеть это по его глазам — по тому, как расширяются его зрачки и как он продолжает смотреть на мои губы. Он ведет мысленную битву в своей голове, пытаясь понять, следует ли ему прислушиваться к ангелу на своем правом плече или дьяволу на левом. И когда он поворачивается на бок и легонько кладет руку мне на лицо, я думаю, что могу понять, кто из них выигрывает.
Мое сердце колотится о грудную клетку, когда я смотрю на него в ответ. Он заправляет мои волосы за ухо, и его челюсть сжимается.
— Чертов ад, — шепчет он. — У меня нет ни единого шанса, когда дело касается тебя, не так ли?
Я хочу спросить, что он имеет в виду. Заставить его развить это утверждение и дать мне что-нибудь обдумать позже, когда я дам волю своим мыслям. Но прежде чем я успеваю спросить, он вырывает слова прямо из моего рта, прижимаясь своими губами к моим.
Если я думала, что поцелуй на вечеринке был хорошим, то это ставит меня в неловкое положение. Он притягивает меня к себе сзади за шею, и его большой палец проводит по моей скуле, заставляя оживать каждую частичку меня. Приоткрыв мой рот, его язык встречается с моим, и тихий стон, который он издает, подтверждает для меня все.
Я определенно не одинока в этом.
Когда я перекидываю через него ногу, его рука перемещается с моего лица на бок, и он обхватывает меня за талию, чтобы притянуть ближе. Я провожу ногтями по его спине, наслаждаясь тем, как учащается его дыхание.
Обстановка начинает накаляться, и я уверена, что если бы мы не были на крыше, то прямо сейчас снимали бы одежду. Мы хватаемся за каждую частичку друг друга, за которую только можем, и Хейс углубляет поцелуй, как будто не может насытиться. Но вскоре после того, как мы начинаем тереться друг о друга, он все прекращает.
— Черт, — ворчит он, прижимаясь своим лбом к моему.
Я ничего не говорю, когда он садится и проводит руками по лицу. Воцаряется ошеломляющая тишина, ни один из нас не знает, что сказать. Единственное, что я точно знаю, так это то, что он не посмотрит на меня. Я наблюдаю, как он смотрит на небо, затем в мою сторону, но никогда не возвращает свой взгляд ко мне.
Он опускает голову, признавая поражение. — Вот почему я пытался держаться подальше.
Я уверена, что должна что-то сказать. Что-нибудь, что помешало бы ему снова впасть в панику. И, может быть, если бы я не сидела здесь с онемевшей задницей посреди ночи, я бы смогла подумать об этом. Но я слишком ошеломлена — так же сбита с толку, как и он, если не больше.
Он остается на месте еще пару минут, а затем почти шепчет «Спокойной ночи, Лейкин», прежде чем соскользнуть с крыши и проскользнуть обратно через окно Кэма.
 
И любой шанс, который у меня был заснуть сегодня вечером, исчезает вместе с ним.
10
Наждачная бумага проходит по заготовке, разглаживая ее и придавая форму доски для серфинга, о которой я всегда мечтал. Это долгий процесс — создать свою собственную доску, но это будет так приятно, когда я буду кататься на волне с этим малышом.
Однако пройдет совсем немного времени, прежде чем это произойдет. После того, как я буду удовлетворен формой, настанет время добавить стекловолокно и смолу. Я также планирую попросить Мали сделать для нее художественное оформление. Я видел всего пару ее рисунков, но Кэм постоянно говорит о том, какая она талантливая.
Я хотел упомянуть об этом вчера вечером, но у меня так и не было возможности. Единственный человек, который знает, что я создаю свою собственную доску, — это Кэм. Если остальные парни узнают, они будут приставать ко мне с просьбой сделать каждому из них по одной, а у меня нет времени на это дерьмо.
Технически, я мог бы поговорить с ней об этом сегодня утром… если бы остался поблизости. После того, как прошлой ночью я вернулся в дом, у меня не было ни малейшего шанса заснуть. Все, что я мог делать, это лежать и пялиться в потолок, в то время как мысли о Лейкин постоянно напоминали мне, что я снова облажался.
Как только взошло солнце, я солгал все еще полусонному Кэму и сказал ему, что мне нужно идти на работу. По крайней мере, так мне не пришлось бы встречаться с Лейкин. Это идиотский поступок, я знаю, но как я мог смотреть на нее после прошлой ночи? Я пообещал, что больше к ней не прикоснусь, а потом послал это обещание к черту, поцеловав ее на крыше. Да, она этого хотела, но только потому, что не знает ничего лучшего.
Если бы она знала, насколько я не в ее лиге, она бы не удостоила меня второго взгляда.
Лейкин Бланшар находится в отдельной категории. Она не только незаслуженно великолепна, но и может оскорбить вас, а потом заставить извиняться за это. Убийственная смесь красоты и нахальства. Парень, который в итоге окажется с ней, будет счастливым сукиным сыном, но это буду не я. Как только она избавится от этого образа меня, который сложился у нее в голове, она будет двигаться дальше и в конце концов выйдет замуж за какую-нибудь рок-звезду или миллиардера.
Но это не значит, что это не будет действовать мне на нервы.
Я бездумно покусываю нижнюю губу, все еще ощущая ее там. Это гребаная пытка. Хотел бы я винить прошлую ночь в том, что был пьян, но я был совершенно трезв. Единственная причина, по которой я вышел на крышу, — это выкурить сигарету после того, как проснулся, чтобы отлить, и мне следовало оставить все как есть. Когда я впервые услышал, как она вылезает из своего мансардного окна, я подумал, что она снова собирается улизнуть. Не похоже, что она может просто так выйти за дверь в три часа ночи. И, честно говоря, когда Мали спала в ее комнате, я задавался вопросом, ради кого она могла тайком уходить. Но вместо этого она поднялась на крышу и лежала там, глядя на звезды.
Я должен был притвориться, что не замечаю ее — вернуться в дом и заставить себя снова уснуть — но когда я в последнее время поступал правильно, когда дело касалось ее? Как и в прошлый раз, меня потянуло к ней, как мотылька на пламя. И, как и в прошлый раз, я ничего не мог с собой поделать.
Теперь я не знаю, что делать дальше.
Воспользовавшись перерывом, я выхожу из гаража и направляюсь в дом в поисках выпивки. Я беру пиво из холодильника и открываю его. Ледяная жидкость освежает, когда скользит по моему горлу. Я прислоняюсь к стойке и подолом рубашки вытираю пот со лба.
— Какого хрена ты делаешь? — Обвиняющим тоном спрашивает Девин.
Мои брови хмурятся. — Делаю перерыв?
— Не это, придурок, — рявкает она. — Ты поцеловал Лейкин? Ты знаешь, что она чувствует к тебе. О чем, черт возьми, ты думал?