Цифровой (СИ)

— Бульба говорил, что такие варианты были. Множество, — проворковала Захария.
Я мечтательно посмотрел в небеса.
— Жаль, что не помню. Но поскольку я романтик, то тебе скорее всего понравилось.
— Да, понравилось! — она вдруг стала серьёзной. — А ещё он сказал, что ты исполнишь обещание, войдёшь в нору.
Это уже программированием моего поведения попахивает. Но мне плевать, каким бы ни был исход, перевёл взгляд на рокочущий водоворот, я уже принял решение.
— Ты должен сам, без какого-либо принуждения, иначе… иначе всё закончится плохо для нас, для Стикса, — она вдруг заплакала, никаких рыданий просто потекли слёзы. — А для тебя…
— Не надо, не хочу знать, — я чуть приобнял девушку, а она прижалась к моей груди. — Тебя ждут, ступай!
— Ага, — утерев слёзы, Захария бросила на меня последний взгляд. Хотела что-то сказать, но передумав развернулась и решительно зашагала прочь.
Ну и мне пора, харэ сопли жевать! Как она сказала? Без какого-либо принуждения⁉
Подумав об этом, шагнул к норе. Каких-то десяток метров и всё, тем более статика самого порождения тянула внутрь, создавая впечатление гигантского магнита ещё шаг и затянет. Чувство прервалось, когда я поймал на себе внимание с нескольких сторон.
Заражённый, пожалуй, высшая ступень смотрел на меня, не делая попыток к нападению. Двое подчинённых, ничуть не уступающих ему размерами, стояли в небольшом отдалении слева и соответственно справа. Ни урчания, ни каких-либо угрожающих действий, словно ждали приказа.
Ах вот оно что? Поискал глазами виновника и не ошибся.
Тот приближался неспешной походкой уверенного в себе человека. Невысокий, щуплый азиат, прошёл мимо матёрого элитника, приблизился ко мне.
— Здравствуй!
— И тебе не хворать! — поприветствовал я с полупоклоном. — Твоя, гвардия? — кивнул на заражённого.
— Да, — азиат обернулся. — Это Рубака — основной, слева Медведь, справа Бур его генералы.
Где-то за зданиями, многоголосо урчала орда, ну или малая её часть, дальше я не заглядывал.
— Приятно познакомиться ребята! Я Цифровой, — опять поклонился теперь покруче.
— Я Сухмет, погонщик.
— Мне всегда было интересно, как вы парни с ними справляетесь? Это ж мощь неудержимая, случайно когтем заденет и всё, кровь с кишками наружу.
— Не заденет, — Сухмет усмехнулся. — Это мой дар!
— Ну да, глупость сморозил, — я ждал, когда он перейдёт к делу.
— Говорят, тебя раньше по-другому звали⁉
Очередной привет из прошлого, ничто не мешало сделать несколько шагов назад, чтоб наконец покончить с этим, но мне вдруг стало интересно.
— Кнутом окрестили, потом вдруг решили, что я Инакий, а как вернулся на Стикс, стал Цифровым, — понятия не имею, почему я вдруг разоткровенничался перед первым встречным и скорее всего не другом. Может решил исповедаться?
— Ты можешь переходить во внешние миры?
— Меня никто не спрашивал. Тут, знаешь ли, есть силы помощнее нас с тобой, — бросил взгляд на небо.
Следующие слова отдавали неуверенностью.
— Мне сказали, что ты злой божок. Можешь уничтожить целый мир, это так?
Несмотря на пристальный взгляд, что говорил об определённых способностях, я от души рассмеялся.
— Ну ты сказал брат! Божок… Не все назовут меня добрым, это верно, но чтоб злой божок⁉ Тебя ввели в заблуждение, я такой же попаданец как ты, только проглотивший пару пульсаров… Погоди, дай угадаю, ты должен толкнуть меня в этот водоворот? — ткнул пальцем за спину.
Сухмет просто кивнул.
— Это сработало бы, не желай я сам туда войти, — погонщик слегка растерялся. — Я должен затереть свой косяк, закрыть ту дыру.
— Но ведь ты умрёшь!
Я вздохнул.
— Знаешь, если б этот мир населяли только уроды, извраты и разные другие нехорошие личности, вперемешку с заражёнными, я бы ни за что не решился на этот шаг! А напротив, нашёл бы место поудобнее и принялся наблюдать за кончиной этого мира… Но тут живут и нормальные люди, хочется верить, что их большинство! Ради них!
Я видел, что меня не понимают, да и сам если честно, чувствовал себя придурком страдающим суицидальным максимализмом. Плевать!
 
Аномалия, затрещав с новой силой вдруг расширилась, я почувствовал это, как и заражённые, в страхе сделавшие шаг назад. Похоже меня заждались.
Сухмет не сдвинулся с места.
— Ты говорил про пульсары, что это?
— Вот те раз, погонщик не знает, что такое супер-жемчужина⁉ — судя по взгляду, он не шутил. — Это же ваш заработок!
— У меня не было наставника.
— А как же сектанты? Насколько я знаю, все погонщики с ними.
Сухмет нехорошо улыбнулся.
— Если ты про тех свиней, которые совращают маленьких детей, то их больше нет, я разгромил тот стаб!
Я пожал плечами.
— Наверно это хорошо… Ладно, слушай что знаю я. Погонщики дают белый жемчуг пустышам и гоняют их потом вместе с ордой, пока не вырастут до матёрой элиты, в одном, может быть двух из десяти, вырастает пульсар… моргающая ярким светом хреновина, ни с чем не спутаешь!
— Спасибо!
— Ладно, Сухмет, бывай. Не трогай честные стабы. Лучше муров гоняй и внешников, эта падаль жить не должна, — повернулся к конечной цели.
— Каково это, перейти в другой мир? — услышал я в спину.
— Смерть брат, всегда через смерть!
Более не отвлекаясь, я шагнул в стерильную зону.
Возникшая чесотка, быстро переросла в невыносимый зуд, на глазах появилась пелена, и с меня уже что-то стекало, кровь, кожа, но это не страшно, цель впереди, большое тёмное пятно, никак не промахнусь. Прыгнуть не получилось.
Нужно прибавить шагу, быстрее, бежать! Замелькали образы; друзья, враги и давно покойные. Калёный, который прятался за шкурой отморозка, кореш Рыжий Бес, в одном из многочисленных миров, он ходил на своих двоих и радовался жизни вместе с Катькой, дядя Саша Железный Алекс шёл к свету и улыбался.
Жизнь — это боль! Так говорил мне отец. Спасибо, папа!
Гостем встану на пороге
У неведомой дороги
Она вдаль меня зовёт
И не всякий там пройдёт…
  
Эпилог
 
— Десятки талантливых, а главное умных людей, собраны в одном месте, это ли не мечта создателя? В своё время, я холил и лелеял каждого из них и что же получил взамен? Тлен и порок!
Египтянин, учтиво ловил каждое слово крёстного и в нужных местах делал кивок с полным негодованием на лице.
— Я многое готов простить, и прощаю до сих пор. Но не всё сразу!
— Говорят, в этом стабе процветает мужеложство⁉ — осмелел крестник.
— Хуже, — Сервий посмотрел на пустой стол. — Они и до детей добрались!
— Ай-вай-вай, — поддакивая крёстному Египтянин, не забывал про свои обязанности. Из подогретого на углях чайника потёк кипяток, заварник с особыми травами быстро наполнился. — Так они получили по заслугам? — осторожно продолжил он, накрывая своё творчество красивым полотенцем.
— Разумеется, друг мой, — немного успокоившись, Сервий наблюдал за готовкой вкуснейшего чая. — Я никогда не оставляю дела на самотёк, это путь в бездну!
Египтянин согласно закивал. А кластер-выкидыш одарил постояльцев новой порцией знойного ветерка.
— Жарковато сегодня, — пожаловался сектант, обмахивая себя рукой.
Хозяин кластера завис, буквально на несколько секунд и внутри открытого шатра, повеяло прохладой.
— Спасибо, друг. Чтобы я без тебя делал?
— Обижаешь, крёстный, это я тебе всем обязан, — Египтянин согнулся в поклоне и чтоб не терять времени даром, занялся готовкой чая.
Поставив любимую посуду Сервия — гранёный стакан, в металлическом подстаканнике, посередине стола, он поднял заварник не меньше чем на полметра. Тонкая струйка светло-коричневой жидкости, волшебным образом потекла в посуду, а сектант с удовольствием за этим наблюдал.
Обычное для Сервия представление, не мешало ему размышлять.
План, или скорее каверза, которую он давно задумывал, потерпела крах. Это можно понять по ослабевшим аномалиям. Даже здесь, на пустынном кластере присутствовала одна. Сервию не нравилось народное название, потому просто аномалия. Она будто силу потеряла и постепенно меркла, очень скоро исчезнет, как и десятки тысяч других. Но главная Кнутовая нора, никуда не денется, он знал это наверняка.