Цифровой (СИ)

Скорчив брезгливую гримасу, управляющий положил споран на стол, достав носовой платок отошёл в сторонку.
Я же, изобразив гнев глянул на Марию, в глазах у девушки плясали весёлые чёртики, она так и посмеивалась.
Дальше пошла до боли заученная процедура, бултыхание, процеживание, разбавление. Игнорируя большинство вопросов, не только от Маши, я поставил на стол готовую баклашку с живчиком.
— Фу, а чем это с улицы прёт?
Ближе всех ко входу сидела парочка средних лет, женщине не понравился запах. Управляющий, как самый ответственный побежал проверять, мало что, может их косяк⁉
Толпа на улице, что ожидала благосклонности руководства ресторана, давно рассосалась. Были лишь многочисленные прохожие и большинство из них зажимало нос.
Что это означало? Понятно, наверно, только мне и не только из ближайшего окружения. Город огромен, просто гигант среди мегаполисов и на его окраинах уже столкнулись с кошмарной действительностью. А досюда до центра, дошёл пока что запах.
— Это не наша вина, — с облегченьем заявил менеджер. — Может что-то с погодой?
— А правда, почему пахнет тухлятиной? — спросила Мария. — Ты ведь знаешь, я это сразу поняла! Выделяешься всем, не только внешностью!
— Знаю, но тебе это не понравится, вообще никому не понравится!
В этот момент заскрипели колёсики, меланхоличный официант прикатил мои стейки, упакованные в красивый пакет с фирменным логотипом.
— Ваш заказ!
— Спасибо! Я что-то должен?
— Нет!
Я всё-таки выдал ему пару купюр, довольный дедушка быстренько укатил.
Раскрыв упаковку, достал один стейк и положил его перед Машей, прямо на стол.
— Хочешь мяса?
Я уже знал ответ, и он мне не нравился, потому и спрашивать не хотел. Это когда встретишь девушку, идеально подходящую во всём, а она замужем. Есть такое полушуточное выражение: одна на миллион. Так вот это она! Дай я ей сейчас белую жемчужину, будь она, и это не помогло бы, она уже перешла границу. Появится шустрый пустыш, а при определённой дозе везенья и элита, возможно, страж.
Маше тоже не нравилось, почему-то казалось, что она всё понимает. Помимо слюны что незамеченной тянулась изо рта, из глаз капали слёзы.
— Хочу! — упрямо сказала Мария и вцепилась в сочную мякоть.
Грёбаный Стикс! Подхватив пакет с мясом, я шагнул в знакомый сад.
  
Глава 46
 
— А можно что-то с вонью сделать? — спросил Колбасян, печально рассматривая тарелку с пловом.
Сухмет, привыкший к той самой вони и нытью лакрума, не обратил на вопрос никакого внимания. У него свои заботы, стая больше не стая, а настоящая орда. Рубака контролировал четырёх генералов, а дальнейшую градацию власти, парень представлял смутно. В общем-то оно и без нужды, хватало контроля над одним, главным.
Кук достал из кармана маленькую бутылочку и протянул её Колбасяну, со словами:
— Мазни под носом, это ментоловое масло. Избавится от запаха не поможет, но снимет большую часть, — тот с радостью принял.
Колбасян, несмотря на постоянное нытьё очень полезен, рассуждал Сухмет. Сила дара погонщика, по сути, утраивается может и более, парень не видел границ. И Кук полезен, кто бы мог подумать, что такая деталь как горячая еда так сильно стимулирует.
Был ещё один плюс, человеческое общество. Нытик Колбасян и рассудительный опытный Кук, друг друга дополняли, создавая атмосферу нормального общения, того чего не хватало в последнее время. Сухмет с ужасом вспоминал как пытался говорить с заражёнными, а потом сам с собой, понятно, что ни к чему хорошему это не привело бы.
Повар, дождавшись, когда доест Сухмет, поел сам и собрал грязную посуду в том числе и у Колбасяна. Тот, несмотря на постоянное ворчанье и кручение носом, умудрился съесть весь плов.
Первый привал после восьмичасового перехода, Сухмет решил не использовать машину. Проголодались все, кроме заражённых. Хотя это понятие относительное, твари всегда готовы перекусить. Парень, испытывая лёгкую усталость скомандовал остановку, орда разошлась по широкому периметру, а ночлегом выбрал почти нетронутый дворец культуры, тут-то они и поужинали.
 
— Скажи Кук, — Сухмет решил воспользоваться опытом старого иммунного. — А что там дальше, за пеклом?
Грязная посуда, удивительным образом исчезла, а сам повар ненадолго задумался.
— Я слышал рассказы Топора, он ходил туда со своей стаей, самой многочисленной, кстати, — зачем-то уточнил Кук. — Погонщику не нравилось то направление. Сначала, всё как здесь, с его слов. Дальше много черноты, но с узкими местами и даже проходы встречаются, заражённые легко их находят…
— Они не особо любят чёрные кластеры, — прервал его Сухмет. — Я уже сталкивался, приходилось идти в обход.
— Всё верно, уважаемый Сухмет, — учтиво продолжил Кук. — Но Топор как-то проходил. Возможно, дело в силе внушения. Думаю, у вас это получится!
— Хорошо, продолжай!
— Чёрные кластеры не безжизненны. И большинству обитателей Стикса, встречаться с той жизнью, себе дороже…
— Там живут те, кого нельзя называть вне стаба, — вмешался зевающий Колбасян. Он уже устроился на двух сдвинутых креслах и готовился ко сну.
— Верно! Топор разок чуть не нарвался, вернулся в стаб с половиной стаи и потом долго не выходил за его пределы… Та тварь, в пять раз крупнее самого матёрого элитника, обладает неимоверной силой и дарами!
— Как же на них охотятся, — спросил Сухмет, представив себе огромного Рубаку.
Кук пожал плечами.
— Много техники, оружия, людей, либо орда! — он посмотрел в глаза парню. — Высший заражённый, почует ск… ту тварь, если она будет недалеко и иммунный должен, если не совсем тупой.
— Поясни, — потребовал Сухмет.
Коротышка помялся, должно быть подбирая подходящие слова.
— Мой дедушка служил лесничим, в уссурийской тайге. Я тогда совсем маленьким был, но кое-что из рассказов запомнил. Он говорил: Если тигр рядом, в каких-то секундах от тебя… но пока не видит, не догадывается о присутствии человека, у тебя зарождается холодок в районе шеи, — Кук показал рукой. — И быстро опускается по позвоночнику… какие-то мгновения и чувство уходит. Если ты не уловил, не понял, что случилось, то это будут последние секунды твоей жизни.
— Ух Кук, ну и рассказы на ночь, у меня сон пропал, — пожаловался Колбасян.
Сухмета тоже проняло, как близкий знакомец смерти, чуть ли не с рождения, он хорошо понимал это чувство.
— Значит я справлюсь! — не вопрос, но утверждение.
Кук кивнул, на лице блуждала еле заметная улыбка.
— Я слышал, что в крупных тварях, встречается до десяти белок, — Колбасян забыл про сон.
— Говорят и больше, — не согласился коротышка.
Лакрум уселся на кресло и с видом довольного кота, принялся потирать ладони. Но посмотрев на невозмутимого Сухмета, быстро угомонился.
— Всем достанется и повару и лакруму, не переживайте, я умею быть благодарным, — тем более, это мне на пользу, добавил про себя погонщик.
Подчинённые повеселели, даже вечно задумчивый Кук улыбался.
— Так почему же Топору там не нравилось? Только из-за той твари?
— Нет, конечно, — встрепенулся коротышка. — Существует множество дорог, а зверь встречается не часто.
— И куда же ведут эти дороги?
— К чужим, их ещё Нолдами называют… Не очень дружелюбный народец, как засекут, то сразу огонь!
Сухмет слышал про нолдов от Рики. Инопланетяне, уровень развития технологий которых намного превышает человеческие и потому их шмотки в цене. Но они всё равно здесь, возможно по своей воле, или есть интерес, Сухмет этого не знал.
… — Почти всегда засекают, сверху это легко сделать!
— Это как?
— Они небом владеют, — Кук посмотрел наверх. — Увидишь летающую тарелку, значит смерть твоя пришла!
— Хорошо хоть чернота есть, — вставил Колбасян. — Пролететь сюда не могут. Так, ходят иногда… Я ещё в первом своём стабе слышал.
— Они что, бессмертные? — Сухмета зацепило.