Исповедь Мотылька (СИ)
— Посмотреть их еще раз под лупой?
— Нет, забрать свой подарок.
От услышанного уголки губ сами собой ползут вверх. Если бы кто-то мог видеть меня со стороны, наверняка бы увидел ту еще довольную рожу.
Мне сто лет никто ничего не дарил.
Не считаю сувениров, которые давно стали частью обязательного этикета делового общения.
— Подарок? Мне? — Я бросаю взгляд на часы и мысленно стону, потому что сорваться с работы прямо сейчас никак не получится — весь день расписан буквально по часам — и в шесть обязательный деловой ужин, который не могу пропустить. Это затянется часов до девяти точно. — Можно взять три попытки, чтобы угадать?
На самом деле тут бы и Иванушка-дурачок понял, что Пуговица что-то нарисовала лично для меня. Не просто так тема с обсуждения ее картина резко перепрыгнула на тему «чего-то особенного для меня». Но мне хочется растянуть наш разговор. Мало одного коктейля, хочется еще, чтобы, может быть, хоть немножко закружилась голова.
— Нет, нельзя! — строго отчитывает Пуговица. — Так когда ты приедешь?
— Я сегодня отдан на заклание работе, Ви. — Самому больно это говорить. — До девяти занят точно, так что…
— Тогда жду тебя в десять, — не дает закончить она. Упрямо и твердо, тоном, о который даже я, большой мастер вести самые безнадежные переговоры, наверняка сломаю зубы.
— Хорошо, принцесса, сдаюсь.
На прощанье она желает мне хорошего дня и как следует покусать работу.
Неудивительно, что, когда секретарша возвращается, чтобы продолжить писать под диктовку, она странно на меня косится.
Давно я не улыбался, как дурачок.
Глава семнадцатая: Олег
В ресторане, куда я по задумке моей секретарши, пригласил эксцентричную владелицу галереи с названием «Черт_ногу_сломит», довольно уютно, хотя обстановка из тех, которые я никогда бы не выбрал для простого ужина с симпатичной женщиной. Но это даже к лучшему, потому что я, задавшись целью побольше узнать о женщине, с которой буду вынужден иметь дело, немного изучил ее биографию. И не без интереса узнал, что она дважды была замужем и оба раза — за весьма состоятельными мужчинами. Ее второго мужа, как оказалось, я даже знал, хотя и не лично, а только через дела общих бизнес-партнеров. Я не ханжа и всегда уважал право женщины иметь столько партнеров, сколько ей будет нужно, чтобы найти того, с которым она сможет быть счастлива. Никогда не понимал этого «раз женились — живите и страдайте». Может, потому что однажды современными глазами увидел, к чему приводят попытки сохранить то, что уже давно перестало быть семьей.
Чтобы избавиться от горечи отголосков прошлого, делаю глоток минералки, которую потягиваю пока жду свою опаздывающую гостью. Вероятно, я женюсь на той умнице, которая прибежит ко мне на свидание вовремя. Хотя, кажется, Ви была пунктуальна.
И снова глоток. На этот раз чтобы запить слова Ирины о наших с Пашкиной дочерью «непонятных отношениях», которые догоняют сказанные Пуговицей слова о моем возрасте. Сказанные с таким пылом, что я до сих пор снова и снова возвращаюсь к тому нашему разговору и прокручиваю в голове каждую деталь. Чтобы… что? Еще бы я знал, какие именно хлебные крошки там ищу.
После мыслей об Эвелине, переключиться обратно на Диану довольно проблематично, хотя меня наверняка бы подняли на смех любые прохаванные мужики. Эти женщины настолько в разных весовых категориях, что сравнивать их все равно, что устроить показательные гонки между старым «Жигуленком» и новенькой «Феррари». Диана, конечно, может дать фору в сто очков юной девочке, даже при том, что я совершенно далек от ценителей подобной красоты.
И все же, в этой женщине определенно что-то есть, раз я угадываю ее появление даже не подняв головы от стола. Просто ощущаю, как волосы на затылке на мгновение становятся дыбом, и взгляд тянется вверх и вправо, хотя вход совсем с другой стороны. Но она именно там — у стойки ресторатора, с которым перекидывается парой слов, как будто со старым приятелем. Не удивлюсь, если она действительно завсегдатай этого места, которое так подходит и ее внешнему виду, и, скорее всего, стилю жизни.
Она находит меня глазами и приветливо машет рукой, как будто я тоже старый знакомый. Но это исключено — я бы точно запомнил настолько эксцентричную особу. Сдержано киваю в ответ и поглядываю на часы. Не то, чтобы я торопился, но в гости к Пуговице идти с пустыми руками как-то тоже неохота, так что я собирался сделать крюк до крафотовой шоколадницы и взять ей коробку каких-то необычных конфет. А это же плюс полтора часа с такими пробками. Диана Лебо опоздала на двадцать минут, и я мысленно начинаю насвистывать реквием по нашему так и не сложившемуся деловому сотрудничеству.
— Олег Игнатов? — Она оказывается около стола впереди ресторатора, которая едва подоспела за ней запыхавшись, как после марафона. При том, что моя гостья пришла отнюдь не в кроссовках, а в какой-то монструозной обуви на высокой платформе.
— Диана. — Я встаю, принимаю почти мужское рукопожатие и чувствую себя бараном, вручая ей букет странных фиолетовых цветов, похожих на колокольчики.
Чутье подсказывает, что за всей этой броской внешностью и свободными манерами, может скрываться радикальная феминистка. Опять же, ничего не имею против, но это еще больше сократит шансы нашего и так дышащего на ладан сотрудничества. Все-таки, я старый солдат, и привык относиться к женщинам как к трепетному полу.
— Чудный букет, — хвалит Лебо и просит ресторатора принести вазу.
На этом ее общение с букетом заканчивается и она, даже не дав галантно отодвинуть ей стул, усаживается на против, почти сразу цепляясь в меня любопытными серыми глазами. Уверен, что на фото они были зелеными. Хотя, кого в наш век линз и фильтров, удивишь такими метаморфозами?
На ней простой спортивный пиджак винного цвета, белая футболка и мешковатые брюки с объемными накладными карманами. В ушах — длинные массивные серьги не из одного набора, браслеты на запястьях, парочка из которых определенно из отдела мужских аксессуаров. И еще — крупные мужские часы известного швейцарского бренда. Не самого дорого, но все равно из премиум сегмента.
— Это подарок, — отвечает она, и вытягивает руку с часами через весь стол.
Ради вежливости оцениваю их вблизи, старясь избегать прикосновений к ее оголенной коже. Не потому что она — женщина, а просто не привык к таким «близким контактам» с потенциальными деловыми партнерами.
— В жизни вы выглядите намного приятнее, — улыбается она, «возвращая» руку. Не придумывает ничего лучше, чем устроить ее поверх меню.
Значит, не я один наводил справки.
— А вы именно такая, как на фото, — возвращаю комплимент. И чтобы не тратить драгоценное время на еще одну порцию любезностей, сразу предлагаю сделать заказ.
— На ваш выбор, — предлагает Диана, все так же не проявляя к меню никакого интереса.
Официант вырастает рядом, стоит только об этом подумать. Я заказываю на двоих и прошу принести какое-то подходящее вино. Стыдно сказать, но даже перепробовав множество элитных сортов, я до сих пор не понимаю ни смысла, ни удовольствия в распитии чего-то из покрытой плесенью и наростами бутылки. Но я в принципе крайне равнодушен к алкоголю.
— Очень традиционный выбор, — комментирует мой выбор Диана.
— Это кажется вам странным?
— Я почему-то была уверена что вы более… — Она прищуривается в безуспешной попытке подобрать подходящий эпитет. — Считала вас из той породы мужчин, которые предпочитают новизну, но не злоупотребляют ей. А вы заказали мясо и салат.
— Предпочитаю видеть на своей тарелке простые и понятные продукты.
— А я вот люблю поугадывать! — хрипловато посмеивается моя собеседница. — Но в классике тоже есть свой шарм. В последний раз я ела филе-миньон… еще когда Адам и Ева не прикрывались фиговыми листками.
Я чувствую, что ее слова заставляют уголки моего рта дернуться в улыбке.