То, что нужно мне... (СИ)

— Ты в своем уме вообще?!
— В каком смысле?.. — Растерянно спрашивает Василиса.
— Да в прямом. Ты за кого меня принимаешь, раз в твоей блондинистой голове появились такие мысли? Что я не захочу ребенка от любимой женщины!?
Он делает пару нервных шагов в сторону, потом обратно. Смотрит на Васю, садится рядом с ней и обхватывает ее стиснутые в кулачки ладошки своими руками.
— А ты хочешь? — тихо, словно боясь, спрашивает Вася.
— Ну, конечно! Конечно, хочу!
Василиса всхлипывает облегченно. В глазах слезы, которые она пытается удержать, но не удается. Чертовы гормоны…
По крайней мере, теперь Василиса знает, отчего ее настроение меняется так неожиданно, и почему отекают ноги.
— Вась? — Герман стирает подушечкой большого пальца слезинку с нежной щеки. — Я так тебя люблю…
Василиса улыбается.
— Все еще хочешь жениться на мне? — она смеется сквозь слезы. Герман хмыкает и целует соленые губы.
— Конечно хочу.
— Это хорошо.
— Вась?..
— Ммм?
— А ты меня любишь? — Герман смотрит на нее выжидающе и с какой-то очень трогательной надеждой. Или это Василиса так все воспринимает из-за гормонов?
— Люблю, — тихо, но достаточно, чтобы Герман услышал. На его лице расползается блаженная улыбка. Герман притягивает Василису в объятия, и столько нежности в его движениях, что Василиса снова роняет слезы.
— Чуть не забыла, вот… — Василиса вытаскивает из папки фотографию с УЗИ. — Первое фото нашего малыша.
Взгляд Германа словно пьяный.
— В следующий раз пойду с тобой.
— Хорошо, — и Василиса снова ныряет в его объятия. — Так спать хочется… — говорит она, зевая.
Герман смеется,
— Это будет интересно…
— Что?
— Сонная Василиса Кощеевна — это что-то из ряда вон…
— Я потом отработаю.
— Я даже не сомневаюсь. А сейчас пойдем баиньки.
33
Несколько месяцев спустя.
Беременность протекает вполне нормально, несмотря на опасения Василисы. Все же не девочка уже, и как бы она отлично не выглядела, против процессов природы не попрешь.​ Пару раз Васю оставляли на несколько дней в клинике. Отеки беспокоили врача, и она настоятельно рекомендовала не геройствовать. Да Василиса и не собиралась, в общем-то… Она была такой вдохновленной, что вообще перестала спорить. Даже с Германом, который, к слову, волновался больше самой Василисы. Вот уж от кого было неожиданно получать каждый день котлетки на пару и гречневую кашу. И все до ужаса полезное и несоленое.
Герман научился готовить сам, и даже получал от этого удовольствие. Поддержка любимой женщине сейчас очень нужна. А в клинике хоть и хорошо кормят, но это же… совсем не то же самое, что приготовленное заботливым руками мужа!
Да-да, они поженились. Просто расписались, обменялись кольцами и укатили к морю. Не сезон, правда, но погода не подвела. Солнце светило так ярко, что пришлось надевать темные очки. Зато людей на пляже было мало, и Вася с Германом подолгу гуляли.
В Агентстве ребятам накрыли шикарный стол, когда вернулись. Получили кучу подарков и поздравлений. Вадик с Маргошей стали встречаться. Вадим, конечно, остался все тем-же весельчаком и прохвостом, но что-то в нем изменилось. Взгляд, наверное. Он ни на кого так не смотрел, как на Марго. Она же перестала быть такой резкой и колючей, и словно стала спокойнее. В общем атмосфера в Агентстве радовала Василису, и она со спокойной душой лежала под капельницами, пока Марго была на подхвате.
***
Герман лежит поперек кровати и гладит Васины ноги. Пальцы порхают, выводя замысловатые фигуры, по нежной коже от самых пальчиков с алым педикюром до острых коленок и обратно. Василиса, опираясь спиной на гору подушек, залипла в планшете. Неугомонная женщина! Не оторвать от работы…
Герман, подпирая голову ладонью согнутой в локте руки, рассматривает жену. Василиса расслаблена, улыбается еле заметно, когда его пальца касаются особо чувствительных точек под ее коленями. На ней белая майка и трусики шортиками. Хоть в комнате и работает кондиционер, Василисе жарко. Герман же в низко сидящих домашних шортах и с голым торсом то и дело отвлекает ее от переписки с Марго.
 
Сквозь большие окна светит яркое солнце. Конец весны, а на улице уже по-летнему жарко.
Не выдержав игнора, Герман прикусывает большой пальчик Васиной ноги. Василиса от неожиданности вздрагивает и роняет планшет на кровать. Воспользовавшись моментом, Герман прокладывает дорожку из поцелуев по изящной голени, прикусывает внутреннюю сторону бедра, нависает над Василисой на вытянутых руках.
— Ты меня очень отвлекаешь, Герман, — включает строгость Василиса. Поправляет на носу те самые очки, которые так вдрхновляют Германа на секс.
— Ты меня тоже, Василиса Кощеевна. Так, давай отвлекаться вместе…
Поцелуй нежный, долгий, чувственный. И не понятно, кто срывается первый, но вот Герман уже сдвигает Васины трусики в сторону и осторожно толкается бедрами вперед. Василиса стонет от удовольствия, низ живота привычно сжимается в сладком предвкушении оргазма. Васино тело вообще стало очень чувствительным на фоне беременности. И ей много не надо, несколько толчков, и она улетает первая, а за ней и Герман.
— Ооо, — Герман сжимает пальцы на бедрах Василисы. — Охренеть просто…
Немного отдышавшись, Герман падает на подушки вместе с Васей. Целует ее плечо, гладит круглый животик.
— Это точно не вредно для малыша? — чуть хрипло спрашивает он. Если сейчас Вася скажет, что вредно, он умрет…
— Врач запретов не давал, значит не вредно.
Вообще, Герман был против того, чтобы Василиса наблюдалась и рожала у врача-мужчиеы. Что, женщин гинекологов не нашлось что ли? Но Вася долго и терпеливо объясняла своему ревнивцу, что этого врача все очень хвалят, что он тот самый, "от бога". Герман понял, что с Васей спорить бесполезно. Да и надо ли, если этот врач действительно так хорош…
Благо, в сети полно информации в свободном доступе, и Герман находит нужную. Внимательно изучив все статьи и отзывы, решил успокоиться, тем более возраст врача очень обрадовал. Тот одногодка Полеева-старшего…
Герман встает с подушек и целует животик чуть ниже пупка, получая какой-то конечностью малыша по губам.
— Ауч, ты маленький хулиган, — ведет щекой по животику, улыбается.
— А, может, хулиганка… — предполагает снова Вася. Они до сих пор не знают, кто же у них будет, потому что малыш все время прячется.
— Я так вас люблю, — Герман ластится щекой к животу, как большой кот. Василиса путает пальчики в его растрепанной шевелюре, сглатывая комок слез. Она уже привыкла к таким неконтролируемым всплескам эмоций.
— А мы тебя, очень-очень.
Звонок в дверь прерывает их нежности, и Герман идет открывать, пока Василиса натягивает поверх футболки просторный сарафан. Голоса из прихожей перемещаются на террасу, где в послеобеденное время уже нет солнца.
— Добрый день, Петр Степанович, — улыбается Василиса, подставляя щеки под поцелуи родственника.
— Привет, Василиса, — мужчина приобнимает Васю за плечи, затем касается животика. — Надеюсь, не помешал…
Разговор о пустяках как-то перетекает в другую сторону, и Петр Степанович приглашает молодых на ужин в загородный дом, чтобы познакомить семью с любимой женщиной. Герман хоть и удивлен, но очень рад, что у деда появилась возлюбленная. И, судя по тому, что Петр Степанович очень нервничает, Герман понимает, что не все так просто…
— Да не съедим мы твою любовь, не переживай, — сводит все на шутку, как обычно разряжая обстановку улыбкой. Василиса готовит душистый чай и ставит на стол печенье, которое испекла сама. Ближе к вечеру Петр Степанович покидает их семейное гнездышко, оставляя за собой флер загадочности и предвкушения…