Подпольный турнир! (СИ)
Впрочем мне не до самолюбования, еще одна волна Айки уже несется в мою сторону. Рефлекторно пытаюсь уклониться, но ни черта не выходит. Пеп продолжает стоять на месте, как вкопанный. И через долю секунды ловит лицом чужую Ки…и ничего не происходит.
А в следующее мгновение он начинает двигаться и я осознаю, что все это время лишь мешал гениальному боксеру. Ограничивал его потенциал. И только сейчас, без моего контроля, он включился в драку по полной.
“Прости, неизвестный айкидока, ты сам навлек на себя гнев Блуждающего огонька.”
А дальше происходит то, что я не забуду до конца своих дней. Вилли Пеп уничтожает моего противника. И нет, он не избивает его. Скажу даже больше, легендарный боксер вовсе не наносит ударов, а лишь обозначает их, словно на тренировочном спарринге. Все, что делает Блуждающий огонек — это без перерыва осыпает гопника мерцающими джебами, которые впрочем не достигают цели и останавливаются в каких-то миллиметрах от кожи айкидоки. Поначалу эти псевдо атаки лишь нервируют гопника, но чем больше их становится, тем сильнее гопник впадает в прострацию, которая в свою очередь постепенно трансформируется в испуг.
Зашуганный и потерянный он мечется из стороны в сторону и крутится, как юла, но обычному гопнику никогда не поспеть за тем, кого прозвали Блуждающим огоньком. Слишком велика разница в классе между этими двумя. Вилли Пеп играет с ним, словно с ребенком, и судя по чужой улыбке на моем лице получает от этого дикий кайф. Вот только длится его эйфория недолго. Вскоре айкидока начинает путаться в ногах, его манера передвижения из плавной и отточенной превращается в дерганную и нелепую. И именно в этот момент мой рот открывается:
— Сначала твои ноги уходят, — голос мой и одновременно не мой. В нем слишком много неуместного азарта.
— Потом ты теряешь рефлексы, — мои пальцы неторопливо хватают пацана за нос. В любой другой момент айкидока бы с легкостью увернулся от подобного захвата или вовсе контратаковал. Но сейчас его сознание перегружено обманками Пепа и он попросту ни черта не соображает.
— И наконец прощаешься с волей, — пальцы все еще сжимают кончик носа. Сломленный айкидока даже не помышляет о сопротивлении. Взгляд гопника стремительно затухает. Блуждающий огонек сломал его.
Мне даже немного жаль этого неудачника. Лучше бы я его избил или покалечил — это было бы куда милосерднее, чем отдавать его на растерзание Блуждающему огоньку. Вилли Пеп поступил куда хуже, чем мог бы поступить я — он уничтожил парня изнутри. Даже после самой страшной травмы, тело еще можно восстановить, но сломленный дух — никогда.
“Вилли Пеп, да ты настоящее чудовище. Как же я рад, что ты на моей стороне”. — контроль над телом вновь возвращается к законному хозяину и я с облегчением выдыхаю. Быть одержимым — такое себе удовольствие. Зато у нас с Хоши в кои-то веки появилось что-то общее, помимо любви к стрингам. Теперь мы оба гордо носим звание одержимых.
— Чемп! — чей-то крик с трибун разгоняет повисшую тишину и спустя мгновение плотину молчания прорывает.
— Чемп!!! Чемп!!! Чемп!!! — на удивление дружно скандируют зрители. Кажется, своим перформансом я затронул тонкие струны души местной гопоты.
Но мне не до их восторгов. На одной из бетонных лестниц я замечаю странную парочку. Загадочный каратист в маске и Косё из синдо-рю на пару спешат к выходу. Кажется, мои враги начинают объединяться. Не удивлюсь, если где-то за углом их поджидает недовольная моей победой Ооцука.
Ну ничего, я и с этим как-нибудь справлюсь. Как завещал классик: “В очередь, сукины дети, в очередь!”
Глава 22
С трудом продираю глаза. Родной потолок над головой, а под лопатками привычный футон — все, как обычно, но отчего же мне так паршиво?
Во рту засуха, которой позавидует сама Сахара, по вискам без перерыва лупят кузнечные молоты, а сознание плывет, словно в тумане.
“Какого хера происходит?” — из последнего, что помню, как одолел остальных участников турнира. Один против всех, я не оставил ублюдкам ни единого шанса. Эффектным выступлением я заявил о себе и кроме того заработал недюжинный авторитет среди рядовой гопоты из Ёкайдо. А вот что было дальше — это загадка для спутанного разума. В голове лишь отрывки образов без четкой картинки.
“ Нет, так дело не пойдет. Давай, Антон, сосредоточься, от этого может зависеть твоя жизнь. Возможно плохое состояние вызвано отравлением или воздействием вредоносной техники. Ну же, черт тебя подери, вспоминай!” — через секунду меня накрывают вьетнамские флешбэки.
— Да брось, куда ты торопишься? — Нуэ протягивает мне откупоренную бутылку пива, — Не будь мелкой сучкой, твою победу надо отпраздновать. Давай, всего по паре глотков.
Мы чокаемся и я слегка отхлебываю содержимое…
Фрагмент обрывается, но ему на смену тут же приходит следующий.
Голову штормит. В руке бутылка пива — уже другая. Не помню, третья или пятая. Да мне и не до подсчета, меня больше беспокоит почему я голый по пояс, а за моей спиной недовольно ворчит Ооцука. Кожу в области лопаток немного саднит…
Резкий обрыв.
Этот эпизод пугает меня до усрачки. Не могу вспомнить, были ли на мне в тот момент штаны и нижнее белье. Если нет, то боюсь представить, что Ооцука делала со мной, стоя у меня за спиной. Ладно, попробуем еще раз, я должен выяснить, что же вчера произошло…
Я вновь в главном зале. Вокруг гомон, но я не обращаю на него внимания, ведь на арене происходит кое-что действительное интересное и на этот раз это не очередная драка.
— Эта песня посвящается нашему новому братану и по совместительству командиру четвертого отряда!!! — орет Нуэ в микрофон и трибуны ликуют в ответ, но недолго — практически сразу звучит гитарное соло в исполнении рефери.
Выпей с нами Баку
Ага, ага!
Выпей с нами Баку
Ага, ага!
Выпей с нами Баку
Ага, ага!
А он не так уж плох, хотя хафу и на вид лох.
"Ками, ну почему башка так раскалывается? Неужели этот ублюдок Нуэ подмешал какую-то дрянь в пиво?"
Почему я нихрена не помню, только обрывки этого говенного выступления забивают сознание, словно белый шум:
Он парень не плохой, только мелкий и тупой.
Ты знаешь, всё же трудно, сегодняшним жить днём
Наш Баку хочет стать крутым, реальным пацаном
Отсутствие мозга влияет на стиль
И наш юный гангстер машет досками, как псих
С тяжким кряхтением отрывая задницу от смятой простыни и топаю в душ. Нужно срочно освежиться, а то чувствую себя как последняя размазня. Да и выгляжу соответствующе. Взгляд непроизвольно цепляется за отражение в зеркале. Видок у меня еще тот: бледная, опухшая немочь, со следами недавнего похмелья. Как говорится, краше в гроб кладут. Еще и эти синяки под глазами, разве такие бывают от похмелья?
И вновь орущий в микрофон Нуэ перед внутренним взором:
Знай, биться с ним, это такой экстрим
Он будет делать всё то, что мы с вами не хотим
Он мелкий гангстер ринга
Хей хей, так что ты забей.
Дабы отрешиться от назойливых воспоминаний о концерте, так и лезущих в голову, встаю под ледяные струи. И практически сразу же выскакиваю из душевой. Стоит прохладной воде огреть меня по спине, как я ощущаю острое жжение в области лопаток. Кажется, сюрпризы продолжаются. Предчувствуя неладное, поворачиваюсь спиной к зеркалу и бросаю взгляд за спину.
— Твою-то бога душу мать!!! — не сдерживаю с себя в выражениях, пока где-то на фоне звучит ублюдочный трек.
Он решил сделать тату, е-е-е, тату во всю спину