Тень за твоей спиной (СИ)
— Чёрт, что ты со мной делаешь? Я не помню, зачем пришёл! А, мать послала меня за тобой. Она ждёт нас завтракать.
— Нееет, — простонала я и снова потянулась к нему. Ещё какое-то время мы целовались, а потом Артём придержал мои руки и хрипло пробормотал:
— Подожди, хватит… Обещаю, после завтрака я запру нашу дверь и не выпущу тебя из объятий до вечера. А сейчас пойдём. Мать жаждет тебя видеть, не хочу, чтобы она пришла сюда.
Галина Станиславовна, заметив меня, расцвела широкой улыбкой и тепло поздоровалась. Мы сели завтракать. Сегодня я наконец смогла познакомиться с домработницей, о которой рассказывал Артём — сухощавой женщиной лет сорока. Она быстро и почти бесшумно сновала с кухни в столовую, приносила и уносила тарелки и беспрекословно слушалась хозяйку.
Когда завтрак закончился, я собиралась подняться наверх, но Галина Станиславовна остановила меня и обратилась к сыну:
— Тёма, пойди посмотри, у нас что-то обогрев бассейна барахлит. Я уже вызвала мастера, но вдруг ты сможешь разобраться? А Сашенька пока поможет мне убраться со стола. Не бойся, надолго я её не задержу.
Я в панике оглянулась на Колесникова. Он в ответ невинно округлил глаза и быстро ретировался, оставив меня наедине с матерью. Обречённо вздохнув, я повернулась к женщине — та довольно смотрела на меня и плотоядно улыбалась. Стол, кстати, был уже убран, а домработница исчезла. Я даже не заметила, когда её отпустили.
Галина Станиславовна, несмотря на своё заявление, никакой уборкой и не думала заниматься, а сразу приступила к допросу. На меня посыпался град вопросов о семье, личной жизни, планах на будущее и прочих вещах. Как я ни пыталась отделываться общими фразами, ей удалось вытянуть из меня достаточно подробностей.
Сопротивлялась я не потому, что стыдилась своей семьи или собиралась что-то скрывать. Просто мне не нравилась непоколебимая уверенность женщины, что все должны делать то, чего она требует. И хотя я внутренне возмущалась, прекрасно понимала, что сил противостоять ей у меня недостаточно. Вспомнила слова Артёма, что с его матерью лучше не спорить, и немного успокоилась. Похоже, сам он тоже не способен с ней совладать.
Подумав об Артёме, я снова ощутила обиду. Не ожидала, что он так просто бросит меня на съедение. Как раз в это время он и заглянул в комнату. Заметил моё мрачное лицо, спрятал улыбку и повернулся к Галине Станиславовне:
— Мам, ну всё! Сашу я забираю, она мне нужна.
— Хорошо, сынок, — не стала спорить та, уже получив от меня всё, что хотела. — Идите, дети, отдыхайте, завтра у вас рабочий день. А я с Николаем розами займусь. Давно собиралась кое-что пересадить.
В спальне Артём сразу попытался меня обнять, но я оттолкнула его и устроилась в кресле, хмуро глядя в сторону. Он наклонился ко мне и позвал:
— Саш! Ну чего ты дуешься? Я же быстро вернулся.
— Ага, быстро! Мне показалось, прошло три часа, на столько вопросов я успела ответить. Зачем ты это сделал?
Артём засмеялся, устроился в кресле и посадил меня к себе на колени. Заглянул в глаза и серьёзно произнёс:
— Просто я вижу, ты её боишься. А я хочу, чтобы ты к ней привыкла.
Его нетерпеливые руки в это время проникли мне под футболку. Пытаясь сдержать участившееся дыхание, я прошептала:
— Зачем?
— Так надо, — пробормотал он, освобождая меня от одежды. Я хотела задать ещё вопросы, но его губы уже путешествовали по моему телу, исследуя его выпуклости и впадинки. И все мысли быстро покинули мою глупую голову.
Глава 11
— Со СМИ вы отлично придумали, — похвалила я Трунова, — немало крови Колесникову попортили. Вот только кредит он всё-таки получил. А это ваша недоработка!
— Слушай, по-моему ты меня переоцениваешь. Думаешь, я способен повлиять на все банки не только в нашем городе, но и в столице? Если бы это было так, я бы сидел не здесь, а где-нибудь на Гавайях, и в ус не дул.
— И всё же это даёт Колесникову передышку. А надо, чтобы земля горела у него под ногами.
— Давно хотел спросить, чем он тебе так насолил? — хмыкнул мой собеседник.
— Не ваше дело.
— Да ладно, мы же союзники. Могла бы и поделиться информацией.
— По-моему, я только и делаю, что делюсь с вами информацией.
— Слушай, Эриния… Чёрт, нет, это очень глупо, я не могу так тебя называть. Придумай другое имя.
— Хорошо, зовите меня Прасковьей.
— Ты что, издеваешься? Может, хватит уже!
— Тогда наплюйте на все имена и переходите к главному. Как нам добить типографию?
— Вот мне интересно, — Трунов продолжал испытывать моё терпение. — Тебе его вообще не жалко? Мужик работал, бизнес строил, а ты собираешься всё разрушить.
— Михаил, вы меня разочаровываете. Я считала, что подобные сантименты вам чужды.
— А чего так, я разве не человек? Вообще, я уважаю упёртых, и Колесников мне где-то даже нравится. Просто так уж получилось, что мне надо бизнес расширять.
— Вот и думайте об этом, а особенно о том, как исправить ситуацию с полученным кредитом, — отрезала я и отключилась.
Сложившееся положение меня совсем не устраивало. Я рассчитывала, что Трунов испытывает к Колесникову гораздо более сильные чувства. Что сопротивление его злит и заставляет активней искать быстрое и эффективное решение вопроса. Но из нашего разговора поняла, что Михаила эти игры больше забавляют, чем раздражают. Похоже, он просто развлекается с Колесниковым как кошка с мышкой. А для осуществления моих планов подобный расклад не подходил.
Я пыталась сообразить, как можно исправить ситуацию и привести её к нужному мне состоянию. А нужно мне было, чтобы всё это перешло из чисто деловой плоскости в личную. Чтобы Трунов всей душой возненавидел Колесникова и захотел мести. Вот тогда его поведение сразу изменится. Надо лишь придумать, как это осуществить.
Через неделю примерный план был готов, осталось проработать детали и подготовиться. Но жизнь неожиданно внесла свои коррективы. Кое-кто попытался вмешаться в мою игру со своими неуклюжими попытками. Конечно, я довольно быстро во всём разобралась и поняла, что досадное препятствие не представляет для меня опасности.
***
В понедельник я снова обедала с Аллой. Поскольку в последние дни всё свободное время я проводила с Артёмом, подруга уже жаловалась, что я совсем её забросила. И правда — пересекаясь в офисе по рабочим моментам, нам лишь изредка удавалось перекинуться парой фраз на отвлечённые темы.
Но сегодня кроме желания пообщаться, у меня была ещё одна цель. Я хотела выяснить, все ли уже знают, что мы с шефом встречаемся. Если я и питала какие-то иллюзии, то устроившись за столиком напротив подруги и встретив её многозначительный взгляд, сразу их лишилась.
— Ну что, — ехидно начала Алла, — тебя можно поздравить? Всё-таки мы с Ольгой не ошиблись. Надеюсь, ты не собираешься скрывать то, что происходит между тобой и Артёмом Владимировичем? Если собираешься, должна сообщить — это абсолютно бесполезно!
— Что, все уже в курсе? — вздохнув, уточнила я.
— Ага, вторую неделю только это и обсуждают. Теперь это тема номер два, после сумасшедшего дома в типографии.
— Понятно. А кто первый нас засёк?
— Понятия не имею. Мне сначала рассказала Маша, а потом Ольга. А могла бы и сама поделиться с подругой, — слегка обиженно произнесла Алла.
— Прости! Я так не люблю обсуждать личную жизнь, ты же знаешь.
— Знаю, но всё равно надеялась услышать от тебя…
— Ну не обижайся, пожалуйста, такой уж у меня характер. Очень трудно говорить на подобные темы.
— Ладно, успокойся, я вовсе не сержусь. А вот Машка рвёт и мечет!
— Почему это?
— Ясно, ты у нас как всегда витаешь в облаках. Между прочим, все давно знают, что она к шефу неровно дышит.
— Маше нравится Артём Владимирович? — поразилась я, потом удовлетворённо кивнула. — Теперь понятно, почему она со мной всегда так холодна.