Да здравствует король! (СИ)
— Да объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит?! — не выдержал я. — Что это за неведомые? Откуда здесь орки? Кто и каким образом убил всех эльфов?!
— Ваше величество, я знаю, откуда взялись орки… — раздался тихий голос эльфёнка, про которого в суматохе забыли.
Все разом повернулись к нему. Молодой эльф подошёл ко мне и преклонил колени.
— Меня зовут Фелидаэль, из рода Весенних Листьев. Я счастлив приветствовать ваше величество.
Подросток-эльф ещё явно был очень слаб, но в глаза смотрел твёрдо.
— Встань, Фелидаэль из рода Весенних Листьев. И больше никогда не вставай на колени.
Эльф поднялся, но ноги его подкосились, и он едва не упал, благо Нарви успел его подхватить.
— Учитель, у вас не осталось ещё того зелья, что вы в меня залили?
Мастер Грумм недовольно пробурчал что-то вроде того, что на каждого не напасёшься, и что самим может пригодиться, и что от этого эльфёныша всё равно никакой пользы, чтобы на него переводить ценные снадобья. Но под моим хмурым взглядом сдался и протянул эльфёнку пузырёк.
— Так что там с орками? — дождавшись, пока Фелидаэль выпьет снадобье, спросил я.
Тем временем Нарви развил бурную деятельность, подтаскивая тяжелые шкафы к окнам. В комнату перестал поступать даже слабый свет ущербной луны, и стало темно, как в могиле. Гоблин щелкнул пальцами и к потолку всплыл небольшой светящийся шар.
— Лорд Аркуэнон. Это он привёл орков. Мы с сестрой играли в лесу и увидели, как лорд встретился с орками и провёл их к поместью. Нас заметили и схватили. А потом… — лицо юного эльфа исказилось от внутренней боли и ненависти. — Потом лорд убил мою сестру. Он бросил в неё какую-то серую тень, и она… она умерла. Меня избили, связали и бросили в подвале. Но я сумел освободиться и убежал. Я хотел вас предупредить, но не смог. Простите… — по лицу маленького эльфа побежали слёзы.
— Боюсь, юный Фелидаэль, что это был не лорд Аркуэнон. Это был Неведомый, который занял его место, — тяжело вздохнул мастер Грумм.
Нарви, который уже закончил превращать комнату в укрепрайон, сейчас быстро натягивал на себя серебристо поблескивающую броню.
— Его запах я и учуял. Неведомые — это древняя, страшная сказка. Именно они уничтожили драконов. Была война между драконами и Неведомыми. Мы думали, что две эти расы уничтожили друг друга, но, похоже, не до конца. Неведомые могут принимать облик любого существа и почти нечувствительны к магии.
— А что там с запахом?
— Я очень стар. Вы даже не представляете, насколько. Я помню ту войну.
Нарви, застёгивающий на предплечьях наручи, застыл и вытаращенными глазами уставился на мастера.
— Это же было тысячу лет назад!
— Маги, достигшие определённого уровня, могут жить очень долго, ученик. Но мы отошли от темы. Я сталкивался с Неведомыми и видел их в истинном облике. Тогда мне повезло, что я остался в живых. Они могут превратиться в кого угодно, правда, не в состоянии скрыть свой запах. Он почти не ощущается, но у гоблинов очень тонкий нюх. И я его запомнил. Думаете, зачем всюду были расставлены цветы?
— А как они пахнут? — спросил по-юношески непосредственный Фелидаэль.
Благодаря зелью, он уже пришел в себя. Кровоподтёки на его лице исчезали прямо на глазах.
— Как раздавленный кузнечик. Они ведь и внешне похожи на кузнечиков, только огромных, черных и вставших на задние лапы.
***
— Ничего, это со всеми бывает. Не переживай, — Глим успокаивающе похлопал по плечу бледно-зелёную, саму теперь похожую на орка, Ситану. Гнома кивнула и вновь согнулась за кустом в приступе рвоты.
— Я тоже, когда своего первого орка завалил, блевал дальше, чем видел, — Глим присел на корточки, и стал чертить на земле узоры отломанным от ветки сучком. — А потом ничего, привык.
— Как к этому можно привыкнуть? — Ситана сплюнула кислым, желудок был давно уже пуст, и её рвало одной кислотой. — Как?
— Ко всему привыкаешь, а потом просто делаешь, как обычную работу, — рыжий гном поднялся и поправил щит, закинутый за спину. — Я знаю, как тебе помочь. Ты как, в порядке? Пошли, есть у меня надёжное средство.
Ситана несколько раз глубоко вздохнула, отгоняя подступившую вновь тошноту, и пошла вслед за Глимом. Трупы орков уже убрали, скидав в одну кучу за деревьями, так что почти ничего не напоминало о том, что совсем недавно здесь шёл бой.
— Глим, Ситана! Идите к нам! — сидящий возле костра седобородый гном с перетянутым бинтами плечом, приветливо замахал им здоровой рукой. Кроме него, ещё двое гномов было ранено, к счастью, несерьёзно — гномья броня выдержала удары оркских мечей и копий. Сидящие вокруг костра потеснились, уступив место Ситане с Глимом. Все зашумели, каждый гном старался пожать руку или хлопнуть по плечу, как-то выразить свою признательность за помощь. Видя вокруг улыбающиеся лица, Ситана впервые после побега почувствовала себя как дома.
Глим невероятным способом уже успел со всеми перезнакомиться, подружиться, и даже найти каких-то своих дальних родственников. Тут же была извлечена объёмная фляга знаменитой настойки, в руках гномов как по волшебству появились походные чарки, Глиму с Ситаной также поднесли налитые до краёв чаши.
— Тихо!
Седобородый гном, по-видимому, старший, встал со своего места и приветственно поднял чашу с настойкой.
— Глим, Ситана! Духи Драконов послали вас нам навстречу. Мы все очень признательны вам за помощь, если бы не вы, то многие из нас сложили сегодня свои головы. За вас!
— За вас! — выкрикнули пять лужёных гномьих глотки, и к Глиму с Ситаной потянулись зажатые в руках чарки.
— Глим, я же столько не выпью… — с ужасом смотря на объёмистую чашу, до краёв наполненную гномьим самогоном, прошептала Ситана.
— Выпьешь. Так надо. Это и есть то самое надёжное средство, о котором я говорил. Пей сейчас же!
Ситана поднесла к губам чашу, и под приветственные крики выпила её до дна. На пустой желудок крепчайший гномий самогон сделал своё дело мгновенно. Перед глазами всё закружилось, ноги ослабли, Ситана ещё успела улыбнуться, и тихо сползла на расстеленное на земле походное одеяло.
***
— Почему они не атакуют? — натягивая сапоги, спросил я гоблина.
Чувствовал я себя… замечательно! От недавней слабости не осталось и следа, я просто горы готов был свернуть! Оч-чень любопытные у мастера Грумма настоечки, очень…
— Сейчас посмотрю… — учитель снова закрыл глаза и повёл рукой по воздуху: — Стоят вокруг усадьбы. Много. Но не атакуют. Видимо, чего-то ждут. Или кого-то…
— Интересно, кого, — Нарви, уже полностью снаряжённый и сжимающий в руках двухлезвийную секиру, подошёл к заваленной двери и прислушался. — Пока тихо.
— Нарви, — гоблин рассовал бутыльки и склянки по карманам своего балахона и сейчас разминал кисти рук, будто готовясь к рукопашной схватке, — слушай меня внимательно. По моему сигналу ломай печать Праха. Первый навал это остановит. Потом не отвлекаешься от своей главной задачи — охраны Тиларина.
— Но, мастер, — начал было я, но был оборван на полуслове.
— Молчи! Я в этих делах больше соображаю. Применишь свои способности только тогда, когда не будет другого выхода. Не раньше! Понял?
Мастер жёстко посмотрел мне в глаза, и я уступил. Сейчас он командир, и он решает. Мы на войне, а на войне приказы командира не обсуждаются. Спорить можно будет потом, когда выберемся из этой западни.
— Тиларин, присматривай за Фелидаэлем. Отойдите в дальний угол и не мешайтесь под ногами.
— Их слишком много, наставник. Вы уверены, что справитесь?
— Ушастый, ты что, начал во мне сомневаться? — прищурился старый гоблин, и я облегчённо вздохнул: узнаю учителя.
Мы с Нарви переглянулись и одновременно улыбнулись. Орки не знают, с кем связались.
— Король Тиларин! — раздался усиленный магией голос Аркуэнона. Всё. Началось. — Предлагаю вам сдаться. Мой повелитель гарантирует вам неприкосновенность. Ваши друзья не пострадают.