Мануал для Попаданки: Как выжить в ВМА (СИ)
В общем, свой личный котелок я давно отнесла в резервацию, объяснив, что мы с Ати хотим делать полдник с чаем, а не холодной водой из ручья. Осталось только запастись крупами и вяленным мясом, что я и делала еженощно: подворовывала припасы с кухни, надеясь, что меня не словят за руку в моменты вылазки, и не попросят предъявить содержимое любимого рюкзака при переходе через портал. Именно поэтому после того вечера, как Майн просек причину моего успеха на спарринге, я постоянно ходила к Атико с рюкзаком: притупить внимание, замылить зрение…
Пока все шло гладко. Но это только пока. Дерек, впервые заметив меня с рюкзачком, скривился и спросил у ректора, уместен ли сей атрибут на тренировках, но господин Реннан только отмахнулся, мол куда она может смыться с подводной лодки? И вправду — куда? Но перетаскать несколько килограмм риса и пшена я смогла. Так каждый день по чуть-чуть — и готова продуктовая база на несколько суток.
Планировали сбежать в воскресенье. Если повезет, нас никто не хватится на протяжении четырех часов. А это не мало, особенно если каждое перемещение в резервацию и обратно регистрируют. План был до смеха прост в составлении, и до омерзения сложный и зависящий от многих «если» в исполнении. Сначала мы проверим, сможем и мы пробиться сквозь защиту Лидочки. Атичка будет удерживать щит искажения (привет Хиллу), а я тем временем попытаюсь продраться воздухом через внешний контур. Если не получится, будем пробиваться сквозь тот странный ход, что берет начало в пещерке, где устроил свое гнездышко мой монстрик.
По нему он смог пройти далеко, но до выхода пока не дошел. Говорил, что ход напоминает обычную нору с земляным сводом, стенами и полом, начинается с узкой щели за неприметным валуном в его пещерке, но потом расширяется и можно даже встать с карачек. М-дэ… Не айс, но если выбора не останется…
— Куда опять намылилась? — резко спросила Эмми, когда я, спустя час после отбоя попыталась выскользнуть из комнаты.
— Ты почему не спишь?
— Тот же самый вопрос я хочу задать и тебе!
— Пойдем со мной? — почему-то выдала я вместо крутившейся на языке отмазки. — Я в столовую. Сладенького захотелось.
— С ума сошла. Окончательно. Смерти моей хочет… — бормотала соседка, тем временем пытаясь сменить пижаму на менее маркую одежду.
— Так… эээ… Ты пойдешь со мной? — не сдержала удивления, поскольку она никогда, никогда не соглашалась идти со мной на вылазки, боясь наказания и «ошейника» вместо приданного на свадьбе.
— Да. — довольно резко ответила мне эльфийка, ища второй ботинок где-то в черной пропасти страны «Подкроватии». — Хватит. В этот раз я пойду с тобой и проверю, что ты там делаешь и в какие неприятности вляпываешься!
— Ни в какие..! — задыхаясь от возмущения, блею я, — Слышишь! Я ни разу не попала ни в какие…
— Вот и проверю. — отрезала она, а потом, сощурив глазки, невинно спрашивает: — Или ты уже не хочешь, чтобы я шла с тобой?
— Что ты! Конечно, пойдем! — с наигранным энтузиазмом воскликаю, а глазки мои-то бегают, пытаясь найти хоть какую-то лазейку из ловушки, в которую я сама себя загнала. Конечно же, Эмми это понимает и не дает мне возможности предпринять хоть что-то и превентивно фыркнает, бракуя на корню все мои попытки. И я сдаюсь: — Ладно. Идем. Только тихо, никто не должен тебя ни слышать, ни видеть…
— Хватит, Тата. Не стоит меня учить явному.
Вздохнув, выхожу в коридор, даже не дожидаясь Эмилиану, которая до сих пор сражается с феями из страны Подкроватия, что нагло стыбрили у нее обувь. Спустя полчаса мы стояли в святая святых — в кухне. Полки и столы, как и всегда, ломились от подносов и тазиков с заготовками. Схватив эклер, я потопала напрямую в холодильную камеру. Поманила за собой Эмми, чтоб не стояла посреди прохода и не смотрела на меня такими ошарашенными глазами. Ибо кухня — место паломничества многих, и позволить ей так беспардонно светиться перед кем бы то ни было, я не могла.
— Мы пришли сюда ради одной булочки? — иронично спросила она.
— Нет. Мы сюда пришли за приключениями. Ты же этого хотела?
— Но…
— Я сказала приключения!! — завопила я, глаза подруженции увеличились в два раза и она начала лихорадочно оборачиваться по сторонам, ожидая то ли нападения, то ли еще какой напасти. — Да ладно, я пошутила. Я сюда прихожу, когда проголодаюсь. Иногда иду в спортзал. Медитирую. В спокойствие, без вечного бубнежа профессора и смешков наших одногруппников. Но сегодня у меня была другая программа. Я хочу попасть в библиотеку. Но там стоит такой хитрый код доступа, что сколько бы раз я ни пыталась — не получается. И раз ты решила пойти со мной, то я подумала, что… возможно вдвоем мы сможем подобрать рисунок и снять защиту?
— И что ты хочешь найти в библиотеке?
— Информацию. — я стащила с крючка вязку сосисок и, завернув их в холщевую бумагу, засунула в карман рюкзака и объяснила: — Это на перекус… А вообще, хочу найти информацию о воздушниках.
— Ты точно не в своем уме! — закатила она глаза.
— Может быть. Но сама подумай, к ним такое предвзятое отношение, что мне не верится, что они все поголовно были сволочами, мечтавшими поработить весь мир.
— В большинстве случаев они были преступниками. Именно они стали зачинщиками той войны! — возмутилась Эмми, а я поморщилась. Разве можно быть такой… верящей всему, что тебе скажут?
— Эмми, знаешь, в моих краях ходит цитата, что, наверное, уже превратилась в пословицу: «Историю пишут победители»((*)). Я же просто хочу найти хоть какую-то информацию о магах-воздушниках, которая бы датировалась более ранним сроком, чем дата начала заварушки.
— Ты пойдешь, даже если я откажусь? — я кивнула. — Ладно. Но учти, если через два часа мы не справимся, я вернусь в общежитие.
Я согласилась легко. А почему бы и нет? На самом деле, я загорелась идеей проникнуть в библиотеку, в отделы с древними свиточками, еще в первой четверти. Но тогда же и забросила ее: защита была непробиваемой и мне пришлось смириться с поражением. Второй раз мой интерес к библиотеке проснулся после того, как я проверила и поверила, что являюсь одной из тех самых «страшных воздушников». Но и тогда пришлось уйти ни с чем, проведя несколько ночей подбирая код-рисунок. Так, может, идея привлечь к делу Эмми не такая уж и плохая? Может, с ней повезет?
Путь в сторону библиотеки тоже прошел в тишине и покое: мы никого не встретили, никого не видели и никому на глаза не попались. Что еще нужно для счастья? Ага, мира во всем мире и возможности подобрать код доступа. Но это фигня. Я же говорила, что это дело не приоритетно для меня, потому что судьба древних воздушников мало волнует мое девичье сердце.
— Пришли. — прошептала я эльфиечке, что стояла у меня за спиной. В отличие от остальных скрытых выходов, этот находился не в привычном тупичке, а посреди коридора. Ни спрятаться, ни смыться.
— Может уйдем? — пропищала подруга. Я повернулась к ней и смерила ее насмешливым взглядом:
— Так два часа еще не прошли. Нет, ты, конечно, можешь и вернуться, но я останусь.
— Еще чего! — гордо вскинула она голову. Ну да, я ее почти что в трусости обвинила.
— Вот и чудненько. — я опять посмотрела на картинку, которую нужно правильно обвести, чтобы получить разрешение на вход. — Хочешь попробовать ты? Я уже несколько ночей бьюсь над разгадкой, но никак не могу ее найти.
— Что именно нужно делать?
— Перейди на магическое зрение. Видишь, здесь, прямо возле моей руки, находится прямоугольник, на котором выделены несколько точек? — дождавшись от нее утвердительного ответа, я продолжила, — Их нужно правильно соединить, чтобы попасть внутрь. Прошу, мадам! — слова мои сопровождались насмешливым жестом, с полупоклоном, как то делали у нас в средневековье. Фыркнув и обозвав меня клоуном, подруга приступила к разгадыванию.
Спустя где-то минут десять, Эмми все еще ворожила над ключом, но результата так и не было. Я чинно жевала одну из сосисок, честно стыренных из столовой. Ну а что? Вкусные же! Это вам не наши «молочные» или «юбилейные», что на две трети состоят из сои, а на треть — из опилок или бумаги. Это — натур-продукт, которому наши продукты колбасного производства и в подметки не годятся!