Мануал для Попаданки: Как выжить в ВМА (СИ)
— Атико… Ати… Ну хватит… — отмахивалась от него вяло, соответственно, криат не впечатлился, но поведение свое поменял: схватил меня за плечи и начал трясти. — Ати! Прекрати немедленно!
Превозмогая тошноту и головную боль, пискнула я. А ему хоть бы хны, знай себе трясет и рычит:
— Дура-дура-дура! Какая же ты дура, Тата! Я так переживал! Я же тебя просил: больше не делай так! А ты! Ты опять…
— Сколько я была без сознания? — спросила, как только Атико на мгновение остановился и возможность откусить к чертям себе язык скатилась к нулю.
— Три часа.
— ЧТООО?!
— ТОООО! — в тон ответил мне криат и рывком поднялся сам и поднял меня. — ТРИ!! ТРИ БЕСКОНЕЧНЫХ ЧАСА!!! Я не знал, как тебя привести в сознание!! Ты хоть понимаешь, как я себя чувствовал?! Да чтоб ты знала! Что 6 ты понимала! — обвинительно ткнул в меня пальцем, — У меня шерсть поседела от переживаний за тебя!!!
— Тля… — другой реакции на слова Атико я не смогла придумать, настолько была ошарашенной. — Тайлер что-то говорил?
— Нецензурные слова пропустить? — елейным голоском спросил малыш. Я настороженно кивнула, а криат рявкнул: — Промолчал!
— Баян. — поморщилась. И от рыка «ребеночка», в том числе. — Давай по существу.
— Я еще ни разу не слышал, чтобы человечки так ругались! Поверь мне, «безголовая идиотка» в потоке брани было не оскорблением — комплиментом!
— Помимо описания моих интеллектуальных особенностей он что-то еще говорил? — я старалась подавить дурноту и не шипеть, но Атико слишком уж оттягивал момент истины, и это ужасно нервировало.
— Только то, что вечером тебя выпорет! А это, заметь, уже очень скоро!
Я промолчала, хотя сказать хотела многое. В основном, оно касалось сквернословия профа и вопросов, касательно успешности процедуры. Но Тайлера не было, у взвинченного до ручки Атико спрашивать бессмысленно, и я заткнулась сама и заткнула толпу скандирующих бранные лозунги тараканов в голове.
Посмотрела на небо, пытаясь успокоиться. По ярко-голубому небу одно за другим проплывали белые облака, где-то рядом порхали бабочки, ветерок пригибал буйные травы… а в полуметре надо мной сверкнул раскрывающийся купол искажающего заклинания.
— Я видела лиловую дымку, когда Тайлер применил заклятье. А сейчас немного различаю границы купола. — проговорила я ввысь. — Вместо того, чтобы рычать на меня, лучше скажи, что ты делал со вчерашнего вечера и до того, как Тайлер сдал меня тебе на руки?
— Тата! Я переживал! Сильно! Обещай, что это был последний раз, когда ты рисковала своей жизнью!
— Ати, не начинай. — поморщилась. — Я уже говорила куратору, повторю и тебе: это не мой каприз, так необходимо. И если понадобится еще раз пройти процедуру — я это сделаю. На этом вопрос закрыт. — тон моего голоса был твердым, немного жестким, и не предполагающим возражений ни под каким соусом. — Так чем ты занимался, пока меня не было?
— Как обычно, — немного на повышенных тонах, но обижено протянул монстрик,
— Позанимался, полевитировал, помедитировал…
— Что? — я резко села, в полной мере прочувствовав все симптомы похмелья: тошнота, головокружение, рой мошек перед лицом. Или это уже старость? — Как? Кто тебя научил?
— Я сам. Ты забыла, как читала мне свои записи?
— Действительно, читала… — вспомнила, как в одно воскресенье мы с ним перебирали мои пожитки, что я притащила в пещеру для побега, и зачиталась мануалом, а Атико поинтересовался, и я… — Ты запомнил все то, что я говорила вслух?
— Ну да, — удивленно посмотрел на меня, — А сколько его там запоминать?
Ну да, что ж это я не подумала! Там же всего-то и было двадцать четыре страницы мелким убористым шрифтом с кучей непонятных терминов! Как же можно было не запомнить!
— Дальше. Ты помедитировал, и?
— И ничего. Тайны мироздания мне не открылись, силы не прибавилось…
— …ума тоже. — фыркнула, а потом сказала: — Давай вместе медитировать. Если что не понятно, или будет что-то происходить непонятное… и понятное, в принципе, тоже — говори. Хорошо?
Ати согласился и мы сели в позу: я — лотоса, Атико — типа на колени… все четыре колена, гыыыыыы! Выглядело на диво мило и я рассмеялась, криат рыкнул, бабочка пролетела между нами и мы, завороженные ее полетом заткнулись и принялись за дело.
Вначале ничего не происходило, за закрытыми глазами мельтешили разноцветные пятна, а криат своим сопением только отвлекал. Потом я представила себя на горном плато и попыталась поймать ветер. Как тогда, в спортзале. Представила, как колышутся мои волосы, как кожу обдувает прохладным горным воздухом, как ветер приносит из низин запах цветов. Вдохнув полной грудью и насытив легкие кислородом, попыталась схватить ладонью «ниточку» ветра… но он, негодник, вьюном проскользнул между пальцев, умчался дальше, к вершинам гор, оставив после себя только цветочный аромат…
— Тата, ты как? — спросил Атико, как только я распахнула глаза.
— Нормально, — выдохнула я. — Ты? Что-то получилось?
— Неа… — малыш понуро опустил голову и, снимая заклятье искажения, пояснил:
— Скоро Тайлер придет…
— Детки, мать вашу! — перебил Атико сам Тайлер, — Я с вас шкуры спущу! И не посмотрю, что одна только от целителей вышла, а другой — слишком ценный экземпляр для науки!
— Э? — удивились мы с криатом.
— Бэ! — рявкнул проф, — Кто купол ставил?
— Я, — виновато облизнул нос мальчик.
— Нет, Атико, ты безусловно умничка, но ты, Тата, куда смотрела?!
— А что?
— Да так, ниче… — с сарказмом развел руки он, — Криат не должен уметь это делать, а ты вроде бы без магии сидишь. А так-то ниче! А если бы кто пришел из Совета? По всем данным вы сидите под тем деревом, а на деле вас вообще нигде не видно! Потому что купол ваш, гении, дефектный!
— Ой! Я не знал…
— Я не вижу магпотоков… — понимая, что это не оправдание, я густо краснею, потому что я с самого начала должна была запретить криату экспериментировать в резервации. Но нет! Я же умная! До одури самонадеянная! Это хорошо, что куратор заметил, а если бы засекли другие советнички? Ой, мама…
— Идиоты! — патетично возвел руки к небу кратор, сымитировав недавнее поведение Дерека: — Я окружен идиотами!
— Эй! Полегче! Я ведь и обидеться могу!
— Толку, что ты обидишься, Любимова, если ума с горошину?! Головой бы подумала, прежде чем позволять криату самостоятельно заниматься!
— Да откуда я могла знать?! — вызверилась я, — Я не вижу магпотоков! Откуда я могла знать, что Атико искаженку выставил?! Потому что махнул лапой? Да мало от какого насекомого он там отмахивался!
Краснела, врала и продолжала краснеть и врать! Да потому что другого выхода не было! Вся надежда была на то, что у куратора с собой не было амулета, поскольку посвящать его в наши с Атико тайны я не имела права.
— Да? — удивился куратор и смерил подозрительным взглядом нашу банду. Мы смиренно кивнули. Я, чтобы закрепить ложь, Атико — за компанию. — Ну, раз так, то ругать вас смысла нет… — мы опять синхронно кивнули, маг безмятежно улыбнулся, а после заорал: — А за идиота держать меня, значит, надо?! Я, мать вашу, рискую всем: положением, доверием Совета и своей репутацией для чего? Чтоб какая-то пигалица вешала мне на уши лапшу, а я стоял и спокойно улыбался?!
— Проф…
— Заткнись, Тата! Я многое стерпел. Еще больше я для тебя сделал. Чего только стоит то, что я в обход Совета вкачиваю тебе знания! Ты переживаешь, что рискуешь только собственным здоровьем и жизнью, поглощая тонны информации? Я, знаешь ли, тоже рискую жизнью, проводя эту процедуру. И после этого тебе хватает смелости лгать мне в лицо?
Я молчала, только с каждым обвинением все больше вжимала голову в плечи. Понимала, что Хилл прав. На все сто прав. А рассказать ему, что именно я задумала на самом деле — не могла. Доверяла, но не хотела вмешивать его еще и в это. А еще знала, что как только открою перед ним все карты, он костьми ляжет, но не позволит использовать единственный безболезненный и относительно безопасный вариант спасения. В основном потому, что он до абсурдности нелогичен и безумен. Но он действительно единственный, который, в случае успеха, поможет воплотить мои мечты в реальность.