Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Запись прервалась.
Убедившись, что в папке больше нет ничего, я отсоединил провода и прикрыл глаза.
Войти — войдешь. Выйти — не выйдешь…
Ладно… ладно… это уже что-то. Это можно обдумать…
* * *Хардинес дель Диабло встретили нас тихим шелестом листвы.
Абсолютно голая и чистая почва выглядела в джунглях столь же неестественно как лунный пейзаж.
— Бох — прошептал Гонсалес — Самшиты! Много самшитов, сеньор. Не серкулия — самшиты! Драгоценная древесина!
— Заткнись — велел я и проводник поспешно захлопнул себе пасть обеими ладонями.
Сделав пару шагов, я оказался на краю пригорка, где мы остановились. Прямо подо мной начиналась удивительная многослойная высоченная стена из всего, что только на ум приходило. Но в целом это была длинная куча растительного мусора, что пограничной стеной тянулась вдоль границы самшитовой прибрежной рощи. Из стены торчали гнилые ветви, кости, с нее свешивались длинные плети мха и лишайника, сбегали вниз лианы — но только на внешнюю сторону, насколько я видел со своей позиции.
Там внутри — ничего кроме деревьев одного рода и странных бесформенных и небольших «клумб» с цветущими на них пышными бордовыми цветами с тяжелыми головками. Под одной из ветвей старого дерева, что росло чуть в удалении, я увидел бугор и не сразу опознал в нем пчелиный улей.
И все. Ничего другого и никого другого я не увидел.
Самшитовые Хардинес дель Диабло вовсю цвели и привольно росли, старательно очищаемые от всего лишнего и бережно оберегаемые муравьями стражами.
— Зачем мы здесь, лид? — не скрывая плещущего через край нервного напряжения, спросил Хорхе, рискнув нарушить молчание — Эти твари… насекомые… они не ведают страха. Они убьют любого, кто посягнет на их драгоценные сады!
— То есть — они предсказуемые — кивнул я — Мы можем предугадать их действия, верно, гоблин Хорхе?
— Э-э… да, наверное… — с заминкой согласился удивленный водила — И что с того, сеньор?
— А насколько быстро они отреагируют? — поинтересовался я — Какое количество пошлют на отражение первого вторжения? Всех сразу? Или какой-то отдельный боевой отряд?
— Не понимаю…
— Они предсказуемы — повторил я.
— Верно. Говорят, речные племена приносят им жертвы иногда — бросают связанными провинившихся соплеменников на берег, а затем швыряют комья грязи в кроны деревьев. И муравьи приходят на шум… Затем племя танцует на плотах, пьет мескаль и радостно воет, наблюдая в каких муках умирает человек от муравьиных укусов.
— И за что так наказывают?
— Ну… измена жены мужу. Покушение на жизнь вождя или его семьи…
— Ну ясно… Каппа! Иди пни стену.
— Есть!
Подбежавшая к завалам глефа не успела и ногу приподнять, как из садов дьявола донесся хриплый яростный голос:
— Не тронь, сука! Яйца через рот выну!
Каппа пнул…
От удара несколько трухлявых бревен разлетелось в щепки — этот удар показал, насколько Каппе не понравился комментарий касательно яиц.
— Жопу тебе порву, бастардо! — взвыли в лесу — Сучий потрох! Вали отсюда! Порву всех!
— Повтори-ка — лениво велел я, делая пару шагов поближе — Кто этот веселый крикун с рваной жопой?
Мои сканеры работали на полную мощность. Но пока я не видел ничего. А судя по звуку обладатель голоса находился совсем рядом.
От следующего удара мечника в окружающем рощу валу образовался пролом. Вспухшее облако пыли медленно поплыло в самшитовую рощу, оседая на цветах и деревьях.
— Хватит! ХВАТИТ! Я не хочу с вами связываться! А вы не связывайтесь со мной! Разойдемся миром!
— И даже жопу тебе не порвем? — удивился я сквозь динамики — Ты же так просил… умолял даже…
— Я умолял?! Вылези из своей железки — и посмотрим кто кого пупок в коме сосать заставит!
— Болтун — с нескрываемым презрением произнес Каппа и вскинул руку с тесаком — Иди сюда и докажи свои слова! Будь воином, а не бабой!
— Да пошел ты!
— Трус!
— Я не трус! Но… эй… парни! Нахера нам лишние проблемы? Я не трогаю вас. Вы не трогаете меня. И расходимся миром!
— Покажись — велел я.
— Чтобы ты в меня влепил пулю? Нашел дебила!
— Ладно — хмыкнул я — Каппа! Где наш огнемет?
— НЕТ! Только не огонь, суки! Только не огонь! Последний раз предупреждаю — уходите! Пока я не нажал кнопку!
— Кнопку?
— Раз ткну по ней — и сюда живо слетится орава боевых дронов! А за ними и шагоходы прибегут, чтобы встать в очередь с теми, кто будет ваши рваные жопы массировать пинками!
— Ты прямо говорун…
— За то и наказан — с какой-то почти нескрываемой горечью рассмеялся голос — Но я искуплю! Еще два метра расширения рощи — и я свободен! Выпью грога… или просто тихонько посижу там, где нет ни одного гребаного муравья…
— Покажись — повторил я — Никто не выстрелит.
— Я далеко.
— Тогда как видишь нас?
— Камеры на деревьях. Я их развешиваю…
— Имя?
— Тебе что с того?
Я промолчал, медленно поворачиваясь и оглядывая здоровые самшитовый деревья и цветущие клумбы с жужжащими над ними пчелами.
— Я Колиус. Колиус Рош.
— Я Оди.
— О дерьмо…
— Слышал обо мне, Колиус Рош?
— Все такие как я слышали и видели. На тебя есть ориентировка от Глобкона. Особо опасен. Избегать встречи. Немедленно сообщить при обнаружении.
— И ты уже нажал кнопку вызова сучьей рати?
— Нет. Я говорю правду.
— Верю. Почему не нажал?
— Да какая нахрен тебе разница? Уходи, Оди! Уводи свою свору! Я больше ничего не прошу.
— Покажись.
— Я двигаюсь…
— Вместе с экранами и микрофоном?
— Да.
— Ты в экзе?
— Я в жопе.
— Это понятно… Почему ты не нажал кнопку, Колиус?
— Потому что я человек.
— Хреновый какой-то довод… Это типа звучит гордо?
— Нет. Я просто человек… или был им когда-то… Я наказанный машиной человек… И мне уже никогда не стать прежним, Оди. То, что со мной сделали… не обратить вспять.
— Только не заплачь…
— Да пошел ты! Вместе с тем уродом в консервной банке, что пнул мою стену. Термитов ему в сраку! И заткнуть вонючую дыру гранатой!
— Говорун — повторил мои слова Каппа.
— Говорун — согласилась гудящим голосом наемница, успевшая залезть в трофейного экза, но пока остающаяся в прицепе — Ой болтун с грязным ртом.
— А ты еще что за потаскуха? Тебя не вижу.
— За потаскуху выжгу тебе яйца, ушлепок.
— А у меня их нет! Так что? Поговорим мирно?
— Я просто хочу увидеть твою рожу — ответил я — И мы пойдем дальше.
— На кой я тебе сдался такой?
— Просто увидеть — повторил я — Даю слово — стрелять не будем. Глянем друг на друга — и разойдемся.
— Хорошо.
— Тебе еще долго?
— Пару минут. Может чуть дольше. Я бегу.
— А почему бежишь, Колиус? — поинтересовался я — С чего такое доверие?
— Про тебя говорят… джунгли шепчут… джунгли поют… обезьяны носят слухи и роняют дерьмо с верхних веток. Знаешь сколько проблем от долбанных обезьян? Они умеют добывать мед — и их тянет сюда. А мне нельзя их убивать… Но я справляюсь… я справляюсь и с ними и с их дерьмом… Знаешь о чем я мечтаю?
— Удиви меня.
— О бетоне… о славном крепком бетоне со всех сторон. Чтобы чисто, прохладно и никаких долбанных растений, насекомых и обезьян… В жопу природу!
— Ты кто такой?
— Никто… уже никто… А ведь когда-то я любил эту траханую богами природу… я любил сраные цветочки, боготворил экологию… Я был друидом…
— Но?
— Но я совершил ошибку… я поставил жизнь людей выше жизни нескольких деревьев и птичьих гнезд…
— Это как?
— Во время сезона дождей небольшое племя бредунов оказалось заперто в затопленной жидкой грязью яме… Грустно видеть, как тонут женщины и старики, захлебываясь глиной и обезьяньим дерьмом. А над ними шелестят священные деревья с кронами усыпанными птичьими гнездами… Я опрокинул дерево вместе с верещащими птенцами — кроной в грязь. Попутно сломалось еще несколько мелких деревцев — из накрыло стволом. По упавшему дереву вылезли грязные аборигены и, не сказав ни слова благодарности, умчались прочь, унося на закорках обессиленных полудохлых стариков… Но я не в обиде — они ведь тоже знали, что эти деревья и этих птиц трогать нельзя… Табу. Я нарушил табу…