Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Без матки в глотку не лезет? — понимающе прогрохотал я врубленными внешними динамиками, делая шаг вперед, а затем делая в огорченном джентльмене двойную дыру выстрелами картечи— Каппа!
— Уже.
Упрямый мечник опять воспользовался мачете и тесак сломался. Но перед этим он успел проделать такую рану в плуксе «счастливчике», что тому стало не до внутренних сношений. А последовавшие выстрелы закончили дело. Но я успел первым, превратив своего плукса в гору дохлого чешуйчатого мяса. Задетая нашей возней женщина рухнула со своего ложа вниз, угодив в лужу крови и вяло задвигавшись в ней.
— Вот дерьмо — пробормотал я, глядя на то, как два поддона медленно задвинулись обратно, крышки люков захлопнулись, а над ними зажглись таймеры на вделанных в металл экранах. Судя по таймерам, в следующий раз люки откроются через пять лет — и снова принесут по мясному беспроигрышному подарочку. Либо вкусный ужин, либо ту, что, даже не проснувшись станет плуксу верной спутницей до самого конца.
Как там говорилось в старой клятве? Пока смерть не разлучит вас?
— О-о-о… — произнесла голая баба на поддоне и медленно приоткрыла глаза.
Нависнув над ней стальной статуей, пролив на ее живот чуток крови с выдвинутого лезвия, я спросил:
— Как ты, сука?
— Я тебя яйца вырву, тикарсонур! И заставлю сожрать! — извернувшись, она ударила меня пяткой в стальной живот, по крови и покраснелому льду откатилась назад, подхватила лезвие сломанного мачете. Попыталась подняться, но отходняк догнал ее и заставил согнуться в рвоте. Это не помешало ей прохрипеть — Порву!
— Ну надо же — рассмеялся я, разворачиваясь и перекрещивая дверь двумя короткими очередями.
Три лезших внутрь плукса рухнули, Каппа добавил следующим двум по выстрелу из дробовика и замер у дверей, контролируя коридор.
— Сними с себя броню, ушлепок! И я тебе член выгрызу! — прохрипела девка, продолжая блевать, но упорно не отпуская сломанное лезвие — Я тебе кишку через пасть достану! Глаза высосу! Понял?! Не подходи ко мне! Порешу!
— Вот — обрадованно сказал я Каппе — Видишь? Бывают все же нормальные бабы!
— Согласен, лид.
— Только подойдите ко мне со своими крохотными членами, недомерки!
— Жить хочешь, уродина? — лениво поинтересовался я и ткнул пальцем в дохлых, но все еще шевелящихся плуксов — Или с ними останешься?
— Да мне заряженную пушку и можешь валить нахрен.
— Ну?
— Что это за дерьмо вокруг? Где я? — утерев с подбородка слизь, поинтересовалась девка и рухнула, потеряв сознание.
Глава 5
Разобраться с подоспевшими плуксами труда не составило — крупняка больше не было, мелочь же не в счет. И их никак не сравнить с тварями обитающими на гоблинской Окраине — те пошустрее. А эти белые и красные какие-то заторможенные. На последних мелких тварей мы боеприпаса уже не тратили — давили ногами, подхватывали и насаживали на старые мутные ледяные лезвия, пропарывая плуксов насквозь. Закончив, вытащили наружу девку и эвакуировали к вентиляционной шахте. И только там задумались — как протащить голую бабу сквозь напичканные ядовитыми тварями лишайниковые дебри так, чтобы она при этом не сдохла. Каппа предложил вколоть ей пару доз антидота и просто швырнуть вниз — там должна была образоваться солидная куча мягкого лишайника, способная мягко принять удар подкачанного женского тела. А эта злобная фурия была почти эталоном женского боевого тела, олицетворяя собой все то, что я привык видеть в женщинах рядом с собой — характер, скорость, силу, жестокость и бесстрашие. Я пока увидел лишь часть — многообещающую часть. Остального в безымянной девке я еще не увидел, но уже понял, что она именно такая. И она обучена. Умеет драться, умеет убивать — показала это в первые же секунды после пробуждения. Про интеллект не скажу, но в ее живучести не сомневаюсь. Эта на самом деле член кому угодно выгрызет и кишку через рот достанет.
Швырять голую бабу в вентиляционную шахту с ядовитыми пауками мы не стали. Прикрепили трос к люку, после чего Каппа за считанные секунды спустился вниз с грузом. Вернулся он через четырнадцать минут, успев за это время оттащить безымянную к Хорхе — я ни в коем случае не хотел, чтобы потенциально ценный боец оказался в ласково губительных руках огородников, способных своей миролюбивой пацифисткой херней за считанные секунды насквозь прошибить мозг любого ослабевшего боевого гоблина.
Гоблины…
Это мы гоблины. Злобные, сильные, тощие, кровожадные гоблины.
А они? Эти никуда не торопящиеся миролюбивые любители копаться на огородных грядках, наслаждаться спокойными сытными вечерами и не интересоваться происходящим за стенами… как их назвать? Не гоблинами точно.
Да и плевать.
Пока Каппы не было, я успеть выпить из внутреннего термоса немного бульона, осмотреть пару стен, очистив их от лишайника, найти и прочитать несколько надписей, снабженных цветными стрелками, наткнуться на большое пластиковое панно со списком ближайших помещений, а под ним обнаружить самое главное — действующие энерговоды. К ним я и подрубился, приткнувшись рядом с остовом массивного робота уборщика, навсегда замершего в своем доке. Получив приток энергии и шанс на безделье, расслабляться не стал — я же не кретин. Тело замерло, а мозг и глаза работали вовсю — взор уставлен в неполную цветную схему перед глазами, а разум вспоминает какие помещения и коридоры уцелели, а где обвалились, выстраивая маршрут.
Вернувшийся мечник приткнулся рядом, раздавив стальной задницей пару любопытных пауков. Подключившись, он не сдержал облегченного вздоха, и я беззвучно рассмеялся — вот и его поразила эта болезнь. Вечная боязнь остаться без запаса энергии в батареях боевого экза. Выслушав короткий доклад, я кивнул. Все выполнено в точности.
Очнувшаяся фурия доставлена к Хорхе. Он предупрежден, что эта девка не из тех, кто при пробуждении визжит и скромно пытается прикрыть рукой грудь. Эта скорее покажет сиськи во всей красе, а затем выдавит засмотревшемуся дебилу глаза, заберет его оружие и только затем начнет разбираться что тут вообще происходит и кто виноват. А такая как она виноватого обязательно найдет. Ее не устроит ответ вроде: «ну так уж сложилось».
Поэтому в первую очередь надо озаботиться тем, чтобы при ее пробуждении оказаться от нее подальше. Если она захочет уйти — пусть уходит. Не мешать. Но предложить пожрать и выпить.
Бывший советник вроде как понял. Заодно Каппа успел дать короткий доклад Управляющей, «обрадовав» ее информацией о происходящем у ней «за спиной». Мечник был немногословен и тороплив. Так что здешняя система знает лишь главное — тут монстры хавают и сношают подмороженных гоблинов. Качество информации дерьмовое, но есть повод задуматься. И, если нам чуток повезет, я получу еще одну бонусную единицу внутреннего статуса. А я уже просек, что с каждой новой единицей Управляющая чуть шире приоткрывает створки сейфа с древней и уже сука никому нахрен не нужной, по сути, информацией. Никому, кроме таких как я — желающих докопаться до сути того, что случилось столетия назад.
Привстав, я занялся очисткой подзаряжающегося экзоскелета от налипшего дерьма, особенное внимание уделяя всем сочленениям. Выполнив главную задачу и неплохо сориентировав меня в изуродованном взрывами здании, мозг опять забуксовал, завязнув в безнадежной попытке понять главное — какого же хрена все пошло не так?
Где сверкающий блаженный итог?
Планета исцелена. Насколько хватает моего взгляда и информации от местных жителей — джунгли распростерлись очень далеко. Джунгли бескрайни. А там, где они примыкают к океану — полным-полно чистейшей соленой воды, в которой буквально бурлит жизнь. Это же касается рек и озер. Да тут даже ручьи переполнены изнемогающей от собственного изобилия жизни.
Планета исцелена.
Или это я так решил, увидев лишь малую ее часть?
Ведь я пока пигмей, не имеющий крыльев.
Насколько велики шансы, что где-то там, за тысячи километров отсюда, дела на планете по-прежнему обстоят очень хреново.