Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Да… в моей голове немало вернувшихся рваных воспоминаний о чуть ли не миллионе различных организаций, учреждений, школ, гимназий и прочих подобных мусорок, что обучали грамоте иного рода — способу преуспевания в жизни. И все они как один, облаченные в безукоризненные деловые костюмы, белозубо скалясь потным от волнения и собственной никчемности слушателям, утверждали, что секрет преуспевания прост — надо жить в мире с самим собой. И все. Как только мол перестанешь осуждать себя, перестанешь подгонять и давить сознательным на подсознательного — все тут же наладится. Появятся деньги, вырастут из дерьма дома, побежит навстречу пищащая от восторга ослепительная красотка или воркующий самец с уже поднятым к небесам устройством награждения переставшей себя осуждать и потому преуспевшей гоблинши…
Ну да…
Вот здесь так все и было — мягкая Управляющая, возможность выборочно выполнять ее задания и с помощью социального пайка жить припеваючи. Все эти гоблины явились сюда, считая себя незаслуженно обиженными, переработавшими, безмерно усталыми и использованными той злой системой. Уж здесь-то они покажут себя… Уж им-то точно не за что осудить себя бедолажек.
И они себя показали — пожирая фрукты, валяясь под навесами, гадя в джунглях и пердя, они жили в мире с собой и не пытались себя подгонять.
Результат?
Результат столь же положительный как от кучи блевоты пораженного радиацией бедолаги — ну нахрен. Приближаться к этой куче не просто не хочется — это тупо опасно для здоровья.
И вот пришел я…
Дороги очищены, джунгли вырубаются, мусор убран, переполненные ямы нечистот закопаны, мелкое вороватое зверье и колонии насекомых уничтожены. С раннего утра на огородных грядках час пик из жаждущих потрудиться гоблинов. Стук топоров и мачете оповещает о том, что срубленные вчера деревья очищают от сучьев, а дружные хриплые стоны говорят, что трудящиеся гоблины стараются изо всех сил. Поблескивающие от утренней расы оружейные точки системы пулеметными стволами ласково смотрят на трудящихся. Идиллия… вот он рай благоуханный… И для его достижения всего-то потребовалось прикончить пяток самых гнилых, а остальных чуток покалечить и просто напугать.
Да. Тяжелый ботинок на потном загривке — шаг первый.
Дать им понять, что они дерьмо как внутри, так и снаружи — шаг второй.
И вот тогда самые стойкие зашевелятся, застонут и… начнут меняться.
Одна из турелей коротко рявкнула, вырывая меня из несвойственных размышлений. Со стены, извиваясь и корчась, рухнула гигантская сороконожка, чем-то напомнившая мне тех, что обитали в Мире Монстров. Упав, перекошенное двухметровое насекомое перевернулось и замерло, пытаясь понять, куда бежать — у того участка стены уже не было никаких укрытий. Кусты вырублены, трава вырвана, деревья выкорчеваны. Оранжевая тварь углядела постройки и побежала к ним, распугивая визжащих гоблинш. Еще один короткий треск, одинокий оружейный выстрел… и тварь забилась на месте, показывая насколько живуча. Дело закончил подскочивший Хорхе, бахнувшей ей в башку из дробовика. Я недовольно поморщился — придурок подошел слишком близко из-за боязни промахнуться и… Резкий удар задней части рефлекторно изогнувшегося туловища прошелся по бедру заоравшего в горло Хорхе, сбив его с ног. Сороконожка продолжала дергаться в луже слизи, а бывший советник, вздрогнув, зло ударил себя ладонью по губам, подскочил, через плечо глянул на нас, замерших у начала ведущей к храму тропы и… закинув дробовик за спину, вырвал у одного из местных мачете, замахнулся…
— Ладно — усмехнулся я, снова приходя в движение — Ладно…
— Дивинус.
— Это был дивинус — согласился я.
— Этих тварей с каждым днем все больше.
— Ага. Та система знает, что мы здесь. Не может не знать. И явно считает нас теми, за кем нужен постоянный пристальный надзор.
— Попытается убить нас?
— Не — покачал я головой — Хрен там. Уже попыталась бы. Послала бы какую-нибудь особо ядовитую тварь с электроникой вместо мозгов. Смертоносную и крохотную, достаточно «умную», чтобы ужалить в шею или лицо, а не в палец ноги. Синтезированных моментально действующих ядов хватает. И все. Гарантированная смерть.
 
— Но она этого не сделала.
— Воздушная атака — тоже вариант. Локальный взрыв в сортире, куда ты зашел посрать над зловонной ямой — куда твои ошметки и упадут на радость говножуям.
— Но она этого не сделала.
— Или просто прострелить башку — скучно, но действенно. И да — она этого не сделала. И не сделает — ведь мы больше не бесправные, по ее мнению, беглецы, что самовольно покинули мир-опухоль. Мы теперь под крылом Управляющей. Крылом дырявым, хрупким, но все же под надежным крылом. Короче — мы получили гражданство иной державы. И здешний политический уклад не позволяет нас грохнуть.
— Везде? Или только на территории Управляющей?
— Вот этого вопроса я и ждал — оскалился я — Молодец, сержант. Ответ — хер его знает. А узнать это мы сможем, когда покинем огражденную стенами-границами территорию Управляющей и снова появимся во внешних «чужих» джунглях. Я ставлю на то, что она попытается нас убить снова.
— Она… она… кто она?
— А не понять — зло ощерился я, хотя шлем экза надежно скрывал любые мои гримасы — Тоже система. Но умнее. Хитрее. И с куда большими полномочиями, как я думаю. Я называю ее Глобал.
— Почему?
— Для понимания их сраной внутренней иерархии. Пока ясно, что Глобал может «проникать» в мир-опухоль Франциск II и считай отдавать там достаточно серьезные приказы. Правящая опухолью система пытается сопротивляться, но у нее это далеко не всегда получается. Если бы не наш ТИР… нас бы поимели как слепых щенят.
— Стирание памяти, выполнение чужих системных приказов…
— Да. Мы бы сейчас парили жопы в шагоходах, патрулируя здешние джунгли и вылавливая партизан.
— А здесь есть партизаны?
— О да, Каппа. Здесь есть партизаны. Там, где есть хоть какая-то система — всегда найдутся те, кто борется против нее. И при этом подводит под свою борьбу какую-нибудь важную причину — идеологическую, религиозную, национальную… Здесь точно есть партизаны. Они неплохо организованы, они умеют выживать, они доставляют системам немало проблем. Уверен, что тайные осведомители и сторонники партизанского движения живут во всех обжитых уголках здешних территории — города, блокпосты, рабочие поселки и в прочих местах. Даже здесь они могут быть — пропалывают помидоры на территории бывшей гига-фабрики и ждут своего часа. Но в жопу партизан. Пусть и дальше кормят глистов ради своей светлой идеи. Системы… вот с чем нам придется столкнуться.
— И с чего лучше начать, лид?
— Как всегда — сбор информации. Я занимался этим на Окраине и в Дерьмотауне, а затем мы продолжили в Зомбилэнде и Мире Монстров. Где находится база Глобал? Где ее центр? На какие законы она опирается, когда отдает приказ уничтожить гоблинов? Где штампуют дивинусов? Почему они сходят с ума? Мы собираем инфу, сержант. Мы набираемся сил. Мы копим оружие. Растем в числе. А когда придет время — мы объединим все эти факторы и нанесем удар.
— Да, лид. Это мудро. Непобедимость заключена в тебе самом. Возможность победы заключена в противнике.
Высказавшись, Каппа остановился и замер, обратившись в стальную статую — мы прибыли. Снова цветущий колодец с небом вместо крыши, снова чуть сплюснутый шар системы шарит по мне веером лазерных лучей. Все как всегда…
— Как ваше настроение, коменданте-мерсенарио Оди? — ласково спросила система, задав вопрос вслух.
— А вот это что-то новое — медленно произнес я, поднимая забрало и делая пару шагов вперед — Кто починил твои потроха?
Дополнительное задание выдано. Проверь интерфейс, коменданте Оди.
— Кто починил твои потроха? Кто этот тайный гремлин? — захлопнув забрало, я врубил все имеющиеся системы и медленно закрутился, во всех режимах осматривая логово Управляющей — Кто он? Или она? Кто модернизирует тебя? Твой голосовой модуль был поврежден и отключен.