Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Или я слишком усложняю, и это на самом деле совпадение.
После разорения Небесной Башни враг шел именно к Понти Севен, а нам просто не повезло снова оказаться у него на пути.
Качнувшись на паре ям, захрустев сминаемыми кустами, внедорожник обогнул глиняный холм и остановился. Вцепившийся в руль Хорхе обернулся, уставившись на нас выпученными глазами. Заглянув в его зенки, я удовлетворенно усмехнулся – помимо страха, в них плескались и новые эмоции – возбуждение, азарт, агрессия…
Выбравшись из машины первым, я коротко огляделся и указал новое место чуть в стороне – между двумя невероятными по толщине деревьями, вздымающимися на три десятка метров и бросающими густую тень на выбранный нами красный холм. Едва Каппа выскочил, тяжело качнув машину, внедорожник тронулся с места и покатил вниз, увлекая за собой чуть подпрыгивающий прицеп, хлопающий наспех затянутым тентом. Оценив взглядом глубокие рваные дыры на тонком металле – борозды от когтей пантеры, я развернулся и неспешно зашагал к вершине, ведя при этом с идущим за мной Каппой разговор:
– Что мы потеряли, боец?
– Целый мир? – после паузы в пару секунд проскрежетал в моем динамике голос мечника. – Тот малый мир, где ты так много добился, командир.
– Не. – фыркнул я, проверяя на ходу вооружение правой руки. – Потеря мира – это все херня. Бассейн с дерьмом и тонкой земляной коркой сверху. И все это окружено стальными стенами… Долбанный серпентарий с беззубыми тошнотворными тварями. Рано или поздно мы были стали такими же, как они, Каппа. Так что… я только рад, что нас снова… извергли. Но на этот раз мы вышли через блюющую глотку, а не через жопу. И знаешь, что это означает?
– Нет.
– Мы встали им наконец поперек глотки. – рассмеялся я, оглядываясь, сканируя окружающее пространство всеми доступными мне средствами. – И нас пришлось выдирать с кровью.
– Как кость неправильно приготовленной рыбы фугу. Укол в горле… и тут же отрыгивание, скользкие пальцы лезут глубоко в глотку, рвется наружу позорный тонкий крик, приходит испуганное понимание – раз есть не извлечённые кости, то может быть и яд… а затем глотку перехватывает резкий спазм… и дыхание начинает прерываться… ужас на потном искаженном лице… лужица искрящейся блевоты на ресторанном татами, опрокинутый кувшинчик с подогретым сакэ, уткнувшийся лбом в пол повар-неумеха, насмешливый блеск чешуи, многообещающий оскал отрубленной рыбьей головы и чья-то мрачная тень в ее застывшем глазу… Смерть пришла со вкусом рыбы… Насмешливо мигает старая неоновая вывеска, качаясь на последнем для жертвы в этом мире ветру… машет рукой и зовет какой-то старик с той стороны разлившейся у ног широкой спокойной реки…
– Хм… Так что мы потеряли, боец?
– Не знаю.
– Цель. – вздохнул я, сгибая колени и опускаясь на испещренный трещинами, заляпанный птичьим пометом бугристый бок холма – Вот что мы просрали, боец. Цель. Раньше мы знали, куда идем. Высшие, Земли Завета, Темная Башня… мы знали, куда и зачем идем. Мы знали, кому следующему перережем глотку. А сейчас… кого убивать, Каппа?
– Я не думал над этим.
– Почему?
– Зачем? Есть ты, лид. Ты укажешь цель.
– Цель. – буркнул я, вспоминая старое фото из тайника в своем экзоскелете. – Гребаная цель… Знаешь, похоже, я все же знаю текущую цель.
– Укажи ее…
– Для начала разберемся с ситуацией в руинах гигафабрики. А затем займемся самым главным на текущий момент – нам надо понять, сколько лет прошло с тех пор, как заработали эти опухоли, принявшие в себя всю разумную грязь, что гробила планету.
– Века? – голос Каппы звучал ровно, но все же едва заметно дрогнул. Мечник задумался о недавно вспомненной им своей семье?
– Может, и века – я задумчиво выпятил нижнюю губу, в то время как послушное тело в еще более послушном сложном боевом механизме, двигалось уже почти ползком, прижимаясь к глине, но не поднимая при этом предательской пыли. – Может, на самом деле прошло лет пятьсот. И тогда все те, кого мы знали… давно уже мертвы.
– Высшие жили и живут столетиями. – заметил Каппа, легко двигающийся следом, но чуть отстающий из-за несовершенства своего экзоскелета. – Они бессмертны.
 
– Каппа… если тебя заморозили на полтысячи лет, а твоя жена и дети продолжали жить… даже если они живы сейчас, они уже иные. И для тебя там нет места. Короче – нам нужна новая цель, боец. Есть предложения?
– Гигафабрика?
– А если это пустышка?
– У нас машина и прицеп. Мы найдем цель. Но я бы заглянул в Чикурин.
– Хочешь выпить подогретого сакэ и пожрать напластованной сырой рыбы?
– Хочу. – не стал отпираться мечник. – Хочу…
– Ну ладно. Может, и заглянем. В любом случае, мы снаружи. И вокруг нас целая и здоровая, мать ее, планета – мы точно найдем себе достойную цель.
– Найдем… но мир ли вокруг нас?
– Не понял….
– Это точно не еще одна… коробка с отравленными сверчками?
– Ты сегодня в ударе. – не мог не признать я, с вершины холма бросая первый взгляд на только что оставленный нами Понти Севен. – Ты о чем, любитель кровавых мачете?
– Матрешка. – неожиданно звонко произнес Каппа и, будто смутившись прозвучавшего в его голосе какого-то странного восторга, повторил уже глуше: – У меня была… в детстве… подарок. Северная морозная кукла. Много кукол – одна другой больше. Вставлены друг в дружку.
– Понял. – ответил я. – Мы вылезли из одной маленькой… куклы… и оказались в другой – чуть больше?
– Да.
– С чего ты взял?
– Все обманчиво, лид. Ничему и никому нельзя верить. Нам создают реальность. А мы слепо верим. Так было там.
– Так было там. – не мог не признать я, вспомнив свое самое первое ощущение, когда я очнулся в яранге племени сыроедов, что обитало на крохотном островке. И я помню тот удивленный и восторженный ступор, что накрыл меня, когда я увидел набегающие на галечный берег волны, приносящие зеленоватый морской лед, когда увидел толстых белых птиц, копошащихся в кучах гнилых водорослей, когда поднял глаза и понял, что надо мной синее небо… а потом оказалось, что мы просто вылезли из коробки поменьше в ящик побольше.
– Нам надо разобраться. – убежденно произнес Каппа, и на этот раз в его хрипловатом голосе прозвучала слепая убежденность любителя заговоров. – Надо разобраться.
– Надо найти главного, вежливо вспороть ему живот, разложить кишки на его рабочем столе и, перебирая эти слизистые трубки, набитые паштетом первоклассного качества, кончиком ножа, задать ему несколько добродушных вопросов.
– Вот и цель, лид? Снова ищем главного? Того, кто… ответственен?
– Ага. – отозвался я. – А вот и оно… смотри, боец. Он входит…
Стена тонких деревьев рядом с границей Понти Севен качнулась, мне даже почудилось, что я услышал их хруст. Но вопреки ожиданиям никто не стал картинно проламываться сквозь деревья. Нет. Вражеский шагоход обошел их со стороны и возник рядом с городом подобно стальному гиганту, грозно наведя на строения свои орудия. Над боевым мехом закружился дрон – близнец уже сбитого мной. Замерли обалдевшие муравьишки-гоблины, увидев явившуюся стальную страхолюдину. А затем их оторопь перешла в окаменение, когда на единственную пыльную улочку зарождающегося городишки ступили две огромные пантеры.
– Две. – сказал я.
– Две. – одновременно со мной произнес Каппа и тут же сполз чуть ниже, перевалился на спину, уставившись в противоположную сторону от трех видимых врагов.
Где еще одна тварь? Пантера, рожденная для бесшумных, внезапных, стремительных и смертоносных нападений… где эта напичканная электроникой сука?
Оглядываться я не стал – пока что. Мой экз превосходит возможности обычной глефы. У меня больше шансов обнаружить крадущегося разумного зверя. Но каковы шансы, что третья пантера окажется рядом с облюбованным нами красным холмом? Скорее, зверь займет позицию с противоположной стороны от шагохода, чтобы перехватывать тех, кто имеет причины убегать от системного карателя.
А те две твари, что неспешно двигаются рядом с механизмом… да… пантеры синхронно начали расходиться, захватывая поселение в когтистые клещи. Одновременно с этим раздался транслируемый сквозь динамики голос.