Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Одевшись, впихнув ноги в шлепки, я вышел наружу, натянув на голову капюшон. У входа я остановился, оглядываясь. Неба не видно. Все затянуто сплошным слоем серых облаков, оттуда низвергаются потоки воды, перед входом в палатку сплошное грязевое месиво, что клокочет по ту сторону аккуратных отводных канав. Палаток несколько. Мы на плоской вершине пологого холма, за нами теряющаяся в тумане полусфера наблюдения. Почернелая багги и покосившаяся платформа приткнулись у подножия холма, под натянутым между ними тентом горит зелено-синий газовый костер, облизывая большой котел. Там же знакомые очертания медблоков, еще в шаге светят сквозь туман витрины торгматов.
Первым, кто меня заметил и тут же шагнул навстречу, был Баск. Это тут же заставило меня задать вопрос:
– Где Каппа?
Зная натуру мечника, Каппа бы никому не позволил занять место у моей палатки без веской на то причины.
– Жив. – успокаивающе кивнул бледный Баск.
– Ты сам?
– То чертово копье… мне показалось, что меня зажарило. Хотя думаю, едва-едва пробило защиту. Что-то вроде электрического гарпуна… огромной мощности. Мы забрали его, лежит в трофеях на платформе. Все укрыто от дождя.
– Что с Каппой?
– Вон в той палатке. Спит. Да все, кто выжил, спят. Система обколола по самые брови. И меня в том числе. Я сам вызвался дежурить.
– Я вижу только четыре палатки…
– Ага. Командир…
– Говори.
– Весь личный состав – двадцать четыре гоблина.
С шумом выдохнув сквозь стиснутые зубы, я кивнул:
– Огорчай дальше.
– Из них девять в критическом состоянии. Это по словам системы. Она их обколола, заклеила культи, впихнула в тела зонды от аптечек, кому-то временно заменила порванные органы, которых тупо нет здесь в наличии – в полевой медицине. Система предложила эвакуировать их – наружу, с прямой доставкой на базу. Знаешь, командир… система стала просто невероятно вежливой и… чуть ли не услужливой, что ли… аж жуть берет, если честно.
– Отсылайте. – отреагировал я и, ежась от сырой прохлады, повернулся к висящей над нами полусфере, что едва проглядывалась сквозь туман.
– Погоди, командир!
– Ну?
– Система сообщила, что вместе с критично ранеными надо отослать и путеводных зверей. Всех. Причем их погрузить в отдельные контейнеры.
– Нет. – резко понизил я голос, как до этого сделал Баск.
– А что сказать ей?
– Я сам скажу. Потеряли мы их при ракетном обстреле.
– Понял. Я пытался расспросить систему, назвавшись твоим заместителем.
– Рисковый ты парень.
– Да я же не ради славы там или…
– Что удалось узнать?
– Система ниппель. Отсюда мы можем отослать наших бойцов. Подкрепления можно не ждать. Даже из нашего отряда, что сейчас на базе. Даже с путеводными зверьми сюда никого не пустят – которые при ракетном обстреле потерялись, ага… – улыбнулся Баск и отер пятерней мокрое лицо. – Вот ведь дождина… Мир Монстров жадно пьет. С чего такой ливень?
– Этот мир умирал от жажды. – пожал я плечами, снова удивившись силе обезболивающих. – Система ведь его, типа, не видела, переведя в консервацию. А сейчас, благодаря нам снова «увидев» мир, спохватилась, что природа здесь подыхает от жажды и срочно открыла водные потоки.
– Природа подыхает? Не люди?
– Да срать ей на гоблинов с пересохшими пастями, – хмыкнул я. – А вот березки и елочки жалко. И животных ей жалко.
– Дерьмо…
– Вернее – так она запрограммирована. Такова реальность системы, Баск. Есть еще новости?
– Да полно!
– Излагай.
– Боеприпасов нам навалили. Все в ящиках сложено у платформы и затентовано. Там же аптечки, продовольствие. Про раненых уже сказал – подлечили их, и прямо сейчас никто не подыхает. Ждут отправки. Система сообщила, что пассажирские дроны за теми, кого мы отсылаем, прибудут в течение десяти минут. Значит, дроны уже где-то рядом и только ждут команды на старт.
– Дальше.
– Я пытался узнать причину, по которой нам нельзя получить пополнение, но добился мало чего. Насколько я понял, система считает, что все выходы должны быть полностью перекрыты. Получается, эвакуация раненых – это, типа, бонуса за нашу героичность и все такое. Иначе все бы здесь остались. И останемся. До тех пор, пока не произойдет ослабления особого эпидемиологического режима. Это ведь она про…
– Кевин.
– Ага. Кевин бродит по степям. – кивнул Баск. – Что еще… везде поднялись грибы наблюдения, так что этот мирок просматривается вплоть до особой дикой границы.
– Там, где раньше патрулировали зеленые?
– В точку. Туда же ушли остатки Непримиримых, командир. Вместе с Дауррой. Туда же нырнула Брассарра.
– Сведения точны?
– Из первых машинных рук. Как я понял, нам намекали, что нужно продолжить погоню и побыстрее…
– Дальше.
– Связь с базой установлена. Все работает идеально. Торгматы и медблоки подключились к вылезшему из земли энерговоду. Нам предоставили бесплатные розетки – я уже оттащил туда все батареи, прокинул провода, все заряжается. Рокс варит перловку со страусятиной, вскрыл еще банку Бункерснаба с барсучьим жиром. Мажет…
– Что мажет?
– Себя мажет… и с другими щедро делится… и про тебя всякое говорит… ногу ему вправили, но ходить долго еще не сможет.
– Дальше.
– Хм…
– Ну?
– Когда наши узнали, что возможно грядет эвакуация самых тяжелых… один из бойцов якобы случайно всадил себя заряд картечи в брюхо. Желудок в клочки, почки, печень, прочую требуху изрешетил. Все случилось впритык с медблоком – меньше метра пронести. И я… как-то не поверил в случайность. Поэтому, пока он был еще в сознании – после операции – я напрямую спросил. Случайно, мол, или намеренно. И сказал, что если мне его ответ не понравится, то им дальше уже займется командир Оди лично…
– И?
– Заплакал. Мужику лет сорок пять… а он в голос воет, слезами захлёбывается… говорит – что-то в нем сломалось… не может страх больше преодолевать. Но служить готов верой и правдой – где-нибудь на базе. Механиком, например.
– Ясно…
– Что с ним делать?
– До этого как вел себя в бою?
– Не хуже других. Стрелял, попадал, убивал.
– Эвакуировать его к хренам. Подлечить на базе, забрать снаряжение и вышвырнуть с территории и из сквада.
– И все?
– Он прострелил себе живот после заварухи, а не до нее. – буркнул я. – Поэтому пусть дышит. Что еще?
– Стиву щеку порвало. Но жив. Приткнулся рядом с Роксом. Тоже мажется жиром, пьют чай, болтают о разном.
– Ты это к чему сейчас?
– Одна из новостей.
– Дальше.
– Твоя особая посылка там же у платформы. Наших умерших забрала система. Дроны уже унеслись куда-то.
– Всё?
– То и дело над нами проходят патрули. Система глядит во все глаза.
– Молодец, Баск, – медленно кивнул я. – Прямо, сука, молодец… прямо вот, сука, как раньше – там, в первые дни на Окраине, когда ты продвигался ощупью по стенам. Помнишь?
– Помню.
– Что же изменилось? Не Йорка же тебя тряпкой сделала. Ну будем все на баб валить, да?
– Я потерял ясность, командир. На время.
– А сейчас?
– А сейчас все снова кристально чисто.
– Надолго?
– Навсегда!
– Ну-ну… – хмыкнул я и тяжело зашагал вниз по склону. – Про Хвана что-нибудь говорят?
– Еще одна трансформация. Это он мне уже сказал…. И ему уже вкололи что-то – с его согласия.
– Ну-ну. – повторил я. – Отправляйся спать, боец. Передатчик держи включенным.
– Есть, командир! Оди… совсем забыл…
– Да?
– Там под тентом еще пара Терпимых притулилась. Те старики…
– Тоже мажут жопы барсучьим жиром?
– Продолжают наливаться самогоном. И все спрашивают, что же будет теперь… еще говорят, что готовы и дальше пахать, сеять, растить скот и щедро всем этим делиться…
– Ну-ну. – в третий раз произнес я. – Быстро же они начали искать новую крышу…
– Все хотят жить, командир. Просто хотят жить… Без защиты от монстров им быстро придет конец.