Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Брассарра! Где твоя жопа?! – это первое, что я спросил, вернувшись к «опухоли» после того, как осмотрел ту часть пещеры и убедился, что слой пыли там никто не тревожил уже долгие годы.
– И только теперь тебе стало интересно? – прерывающимся голосом выдохнула Брассарра, медленно открывая желтые глаза.
По ее губам пробежала короткая злая усмешка, но я не стал напрягаться по этому поводу – понял, что усмешка относится к далекому прошлому.
– Герой Оди, – продолжила искалеченная тощая баба, что так долго была страшилкой Пещер Мрака. – Чтобы ты потом не обвинял меня… скажу сразу – Даурра сделает все, чтобы спасти меня! А значит, скоро она бросит на атаку Пещер все свои силы, а может, даже явится сюда сама. Как давно вы у Пещер Мрака? Как давно Даурра поняла, что вы направились именно сюда?
– Мы нигде не задерживались. – ответил я, не став выделываться и разыгрывать из себя беззаботного придурка. – Прошли маршем от входа в Мир Монстра до самых Пещер. Здесь мы минут сорок… может, час. Не больше.
– Ладно… у вас еще есть время. Но ждите атаку! Даурра явится! Обязательно явится! Умоляю – даже если будешь подыхать, убей меня, а потом сдохни сам!
– Сколько у нас времени?
– До прибытия Непримиримых? Не знаю… со мной никто не делится сведениями о технике и новых тварях. – горько усмехнулась Брассарра.
Повернувшись к верным усатым курьерам, я буркнул:
– Тиграм пора на волю.
– Разведка?
– В точку. И проверьте, как высоко сидят дозорные и как широк их обзор.
– Есть!
Кошки умотали, а я вернулся к разговору. Задумчиво пройдясь перед опухолью-кокпитом, я посторонился, пропуская мерзкую крошку-гусеницу, поползшую за жратвой.
– Твоя чешуя… она темная. Но если глянуть чуть сбоку – она переливается всеми цветами. Прямо радугой. Как у Даурры, если верить слухам. Твоя чешуя чуток светится – как у Даурры, опять же, по слухам. Ты плодишь детишек-гусениц – и она делает так же. Ты какой-то сраный мутантный гибрид змеи с гоблином и тараканом… и она, похоже, точная такая же, хотя старается не показываться на глаза. Несмотря на размеры, Даурру регулярно потрахивают – и, судя по этой вот сраной опухоли и твоим сиськам, тебя тоже вполне можно поиметь обычному мужику. Знаешь… так вполне можно поверить, что вы родственники. Харя у тебя хоть и сморщенная, но это больше от голодухи и трупного яда. Но как оценить возраст древнего монстра? Вы, случаем, не сестры? Брассарра и Даурра… мерзкие и прекрасные… М?
Ответом был захлебывающийся смех. Трясущаяся Брассарра, вживленная в полумертвую змеиную тушу, содрогалась от рвущего ее на части хохота. По ее щекам текли то ли слезы, то ли остатки слизи, вытекшей из-под век.
Гигантская змея рыдала в истерике, одновременно хохоча и рожая гусениц…
Этот гребаный мир настолько безумен, что я уже ничему не удивляюсь.
Выругавшись, я вытащил из набедренной разгрузки брусок резервной аптечки и прижал его к животу Брассарры. Аптечка ожила, присосалась, запустила тонкие щупы и тут же замигала тревожно красным, с отрывистым шипением принявшись что-то вкалывать.
Заткнувшись на полуслове, Брассарра прислушалась к своим ощущениям и прохрипела:
– Боже! Боль уходит… сучья вечная боль уходит! Еще! Еще! Дайте еще обезбола, твари!
Не дожидаясь моего приказа – потом накажу за это дерьмо – шагнувшая вперед пифия отодрала опустевшую за секунды аптечку и прилепила другую, вытащенную из рюкзака. Снова россыпь огней, снова шипение, выгнувшаяся Брассарра в голос ревет, пытаясь мотать приваренной к змеиному телу башкой, кривя искусанные губы в уродливой ухмылке.
– Что еще есть? – поинтересовался я у пифии, глянув на ее рюкзак.
– Витамины. Энергетики. Шизы навалом. Слез десяток. Успокоительные. Восстановители. Я девушка с галеликами. И потому запасливая…
– Коли ей все, кроме слез.
– А куда шизу пихать?
– А вон, – кивнул я на ряд склизких дыр, что оказались путями, ведущими в желудок.
Кассандра не заставила себя ждать, за секунду ополовинив содержимое своего рюкзака. Я чуток помог, зашвырнув в жадно хлюпающие дыры десяток протеиновых батончиков. Рэк добавил от себя. Каппа остался безучастным.
– Дай змее пощечину. – велел я пифии.
Она глянула на мою стальную руку и, поняв, что если вдарю я, то башка Брассарры разлетится, тут же влепила й звонкую оплеуху. Рыдания прервались.
– С-спасибо. – разродился благодарностью монстр. – Вам не понять… вам не понять, что такое не кончающаяся десятилетиями головная боль!
– Из пещер есть второй выход?
– Нет. Один вход. Один выход.
– Так что там про родственные связи?
– Ты почти угадал, герой Оди. Чтоб тебя… ты хитрый, умный и злой ублюдок, верно?
– Вы сестры или нет?
– Мы больше, чем сестры! Я и Даурра – близнецы! Сиамские близнецы! Две головы, два туловища, четыре руки… одна жопа и две ноги на нас обоих. Такие похожие… и такие разные! Ты думаешь я злодейка? Ну нет, герой Оди!
– Мне насрать.
– Я не злодейка! Я добрая тихоня, которую в тысячный раз поимела ее куда более хитрая, умная и злобная сестра-близнец! Ты очень напоминаешь мне Даурру – она столь же безжалостна. Ей так же на всех и вся похер! Она всегда думает лишь о себе!
– Сиамские близнецы, – ошарашенно глянула на меня пифия. – Господи…
– Погоди-ка… – поморщился я. – Дай мне подтверждение той безумной мысли, что только что посетила мой усталый мозг… вы были слипшимися сиамскими близнецами в обычной жизни, а потом? Когда стали монстрами… по-прежнему были единым целым?
– О да! Двухголовая змея-мутант! Почти бессмертная тварь с невероятной регенерацией! Со сложнейшим ДНК… Мы, сестры со стертой памятью, были самым страшной тварью Мира Монстров! Скольких тупых героев мы порешили! Сколько раз мы сами были на грани смерти… но благодаря гусеницам, мы продолжали жить – забивались в черную глубокую дыру, затихали на недельку-другую, а нас кормили верные гусеницы, притаскивая мясо и воду. Не сказать, что я была в восторге… знаешь, когда в прежние времена сеструха любила глотать пачками наркоту – вместе с мертвыми телами – мне тоже доставалось чуток наркотических воспоминаний. Так я и поняла, что всегда была второй в этом гребаном тандеме. Я всегда любила читать… была домоседом… а вот Даурра любила жить ярко… была властной… и обиженной на весь гребанный мир – ведь она считала, что к ее жопе прилип какой-то унылый трусливый паразит… и этим паразитом была я!
– Когда тебя придавило скалой?
– Тот проклятый день! Когда мы поняли, что Мир Монстров закрылся… что наши аттракционы выключены, а оставшиеся здесь герои сошли с ума, мы решили спрятаться. Отгадай, где мы скрылись?
– Здесь.
– Да… да… здесь… о как же мне хорошо… регенерация ожила… голова не болит… я даже не чувствую веса этой гребаной скалы…
– Что дальше?
– Мы решили переждать поднявшийся шум. Для огромной твари сложновато найти подходящее логово. Я хотела уйти в дальние скалы. Но Даурра решила пересидеть здесь – рядом с терминалом Матери. Переспорить Даурру не дано никому… мы засели в этом логове. Притащили с собой дохлую тварь, что должна была стать нашим пайком на следующую неделю. Спокойно пересидели несколько дней. Ну как спокойно… вечная ссора с Дауррой… вечная ссора с самой собой по сути… мы шипели и кусались. А затем в пещеры заявились убегающие от разъяренных местных жителей герои. И устроили здесь гребаную войну! Пещера сотрясалась до основания от взрывов и выстрелов. И когда шум достиг пика, сюда влетели несколько ублюдков, что спешили к терминалу. Но вместо терминала увидели нас – Дауррабрассу, легендарную тварь Мира Монстров.
– И?
– И разом шарахнули из всего оружия, что у них было. Затем мы их убили. Я помню, как дотянулась пастью до наглой сучки в синем четырехруком экзоскелете. Помню, как с ее плеч полетели ракеты, ударившие в потолок. Взрыв над головой… на Даурру полетела скала, но я успела оттолкнуть сестру в сторону. А затем дикая боль и чернота… Я очнулась быстро – я тварь для боя, и нервная система быстро вывела меня из шока. Но лучше бы я, сука, так и оставалась в беспамятстве… знаешь, что я увидела, когда очнулась? Знаешь?