Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Кивок.
– Хорошо. И побольше наглядной жестокости. Думаю, никто не будет против, если ты начнешь развешивать рваные кишки на заборах и бросать на дорогах головы с выжранными мозгами, наполняя черепа отрубленными пальцами, членами и раскрытыми как цветок изрезанными пятками.
Кивок.
– После очередной стычки отпускай хотя бы одного. Обязательно зараженного, но еще не сгнившего. Пусть он бежит к своим и пугает их. А заодно и заражает. Если моя догадка верна – здесь не знают о гнили или чесотке. Они понятия не имеют, кто такие зомби и на что они способны. А раз так – отпущенный зараженный заодно подсадит твою болячку медикам. Поэтому перед тем, как отпустить его, искусай или там помочись на него хорошенько. Чем быстрее их медики станут злобными и кусачими – тем лучше. А если повезет – заразятся и усатые офицеры, что прибегут в палату к спасшемуся за информацией. Они ведь обязательно захотят пожать израненному ушлепку его мужественную лапу…
Кивок.
– Одного такого искусанного отправить надо в расположение врага как можно быстрее. Лучше двух.
Кивок.
– Природе не вреди. Все эти деревья, поля, ягодники – пусть остаются. И воду не отравляй трупами.
Кивок.
– Мы союзники?
Кивок.
– Прощай, кивающий Кевин, – улыбнулся я, протягивая руку.
Зомбак чуть помедлил, а затем крепко сжал мне ладонь. Две стальные ладони скрежетнули друг о друга, а затем рыцарь Кевин ускорился еще сильнее и погнал к платформе, где его дожидался тяжеленный рюкзак. Мы двигались за ним, постаравшись не отставать от рыцаря.
Ускорение дало свои плоды – мы уже были у самых холмов, когда из-за одного из них разом рявкнули минометы. Прозвучавшие на одном из полей разрывы сообщили, что гостинцы доставлены. А раздавшийся следом невероятной силы пронзительный и явно не из гоблинской глотки визг, дал знать, что гостинцам душевно рады. Обрадованные минометы простучали снова, добавляя подарков. Мы же, финишировав, рухнули в небольшую траншею, что дополнительно была прикрыта платформами и тушей Гиппо, с чьего загривка так же тявкал миномет.
– Ждать! – приказал я рвущимся в бой гоблинам и рванул на вершину холма. На пробежавшего у подножия Кевина, что стремился на шумиху, утаскивая на спине огромный рюкзак, я внимания почти не обратил. Толку смотреть в жопу получившей свободу птахе? Пения ее не услышишь, разве что насрет на лету.
– И куда он так рванул? – удивился пыхтящий Рэк, умудрившийся не отставать от моего экза.
– Заражать и размножаться. – падая почти у вершины, ответил я. – Убивать, расчленять и веселиться.
– Мля! А можно мне так же?! Вечно лучшие задания мимо меня…
– Вон твое задание. – произнес я, глядя на укрупненное изображение на забрале. – Видишь того желтого урода?
– Экз с клешней на правой и цепной пилой на левой? О… у него еще дробовик на правой клешне.
– Два дробовика. – поправил я. – Снизу и сверху.
– Охренеть… если клешней зажать, а потом из всех стволов картечью ахнуть… считай, что в лапе будто воздушный шарик с фаршем лопнет… вещь!
– Этот экз – твой, орк. – буркнул я. – Главное – умудриться его заполучить не по частям.
– И бежит прямо к нам. – обрадованно улыбнулся Рэк. – Вручить себя мне торопится, гнида. Поможешь, командир?
– О да! – улыбнулся я. – Притащи-ка мне бухту троса.
– Ща!
Накрытый минометами противник боевитость не растерял. Насколько я видел со своей позиции, нам удалось прикончить не больше пяти нападающих, а еще четверых покалечить так серьезно, что для них бой уже закончился. Но это врага не остановило – как и нехило пораненных многоножек. Разойдясь, вломившись в уже израненные дымящимися минометными воронками поля, ломая высокие желтые побеги, они быстро определили, откуда по ним велся огонь. Дальше всегда есть только два варианта – отступление или штурм. То самое критической важности решение, что принимается обычно в доли секунды. Причем принимается не за счет интеллекта. Только не за счет него. На решение влияет куча факторов – самоуверенность, боевой опыт, решительность, фанатизм, боязнь прослыть трусом, если отступишь, или наоборот – страх смерти.
 
Враг выбрал наступление.
Удивительно быстро развернувшись, две твари рванули по желтому растительному морю, расходясь так, чтобы зайти с флангов. По ним продолжали бить минометы, подошедший к вершине холма Гиппо раскорячился и замер, уложив на его массивное плечо ствол бронебойного огромного ружья, один из гоблинов тщательно прицеливался.
– Не в экза! – велел я, и ствол ружья сместился чуть ниже, явно сползая с груди вражеского бойца в желтом экзоскелете на холку или же лобастую уродливую башку твари. Заметив, как прищурился глаз стрелка за забралом, я понял, что прямо сейчас…
Бронебой рявкнул.
Унесшаяся к цели здоровенная пуля мгновенно преодолела разделяющая нас расстояние и…
Одна из буро-красных пятнистых тварей вдруг подпрыгнула, а следом буквально вбила голову в почву, задирая тулово и зад в воздух. Все седоки полетели вверх тормашками. Тут же среди них вспухло два дымных цветка минометных попаданий, картечь выстригла длинные и короткие лепестки в растительном месиве. Желтому экзу, не смотря на его тяжесть, посчастливилось больше остальных – ударом хвоста его отшвырнуло в нашу сторону, убирая из-под бьющейся твари и из области накрытия минометами.
– Всем оставаться на позициях! – рявкнул я, поднимаясь.
Схватив протянутую бухту троса, я рванул вниз по склону, и через пару секунд желтое поле проглотило меня. Видимость пропала, но двигался я не вслепую – бортовая система запомнила выданные ориентиры, и я шел «по приборам», стараясь не проламываться сквозь растения, а проходить между ними. Шипастые шарообразные алые плоды стучали по шлему и груди, лопаясь и выпуская из разошедшейся кожуры багровую мякоть, наполненную судорожно корчащимися мелкими белыми червями. Каждый такой плод – целый мир. А я давлю и давлю их всмятку стальными подошвами…
Круто остановившись, я позволил промчаться перед собой сначала воющему беглецу, а затем и его преследователю. Догнав убегающего парой прыжков, Кевин одним тычком повалил его на землю, столь же сильным рывком поднял забрало его шлема, нанес нокаутирующий удар стальным кулаком в переносицу и, едва противник обмяк, наклонился к его лицу, одновременно поднимая свое забрало. Я еще успел увидеть вылезающие из приоткрытого черного рта желтые полупрозрачные побеги, что легко вошли в рот и нос жертвы, оплели лицо и потянулись к ушам. А затем интимная романтическая сцена осталась позади, а я, мудро не став приближаться к эпицентру событий, свернул в сторону и… с размаху налетел на украшенную матерчатым синим плащом стальную спину экза. Вот ведь тупой ушлепок! И я не про дебильный плащ, а про тот немыслимый факт, что после падения боец в экзе даже не подумал сменить позицию, продолжая сидеть в выбитой им яме и прочищая забрало от налипших на него червей и сочной мякоти.
Первым делом я завел руку за его шею и рванул на себя, опрокидывая не на спину, а на бок. Я не настолько кретин, чтобы лезть к лежащему на спине боеспособному экзу – ведь он видит цель и может наносить удары. Накинув петлю троса ему на руку, я тычком перевернул экза на живот, позволил ему подняться на выпрямленных руках, тут же проведя вокруг тросом и только затем рванув его на себя. Завыли сервоприводы, враг попытался не дать мне притянуть руки к туловищу, но мое Шило оказалось сильнее. Следующим ударом в затылок я вбил его харей в землю и занялся ногами – которыми он даже и не попытался воспользоваться. Как только враг оказался обездвижен, я зачерпнул замешанной на кровавой мякоти землицы, щедро намазал ему на забрало и добавил еще пару витков троса вокруг рук и ног, исчерпав весь остаток. Кончено, будь у него пространство для размаха – он бы мог попытаться разорвать путы. Хотя с этой моделью… сомнительно. Заметив короткое движение, я отскочил. Харкнувшие дробовики выплюнули землю и картечь. Клешня сомкнулась впустую, не поймав мою щиколотку. С визгом врубилась пила, цепь буксанула, но тут же начала пилить один из витков троса. Вскинув руку, я несколькими выстрелами перешиб цепь, после чего схватился за петлю на его шее и рванул прочь, стремительно уходя от надвигающейся на меня высокой пламенной стены – начался пожар.