Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Они молятся всему. Что еще?
– Водоросли убраны и сложены в кучи. – снова заговорила кошка – Чистили недавно, водоросли еще мокрые. На дороге следы многоногого монстра. Но там еще следы двух человек – потом они исчезли. Или тварь их сожрала, или они уселись на нее и укатили.
– Инструменты сложены под навесиком. Рядом пара сеток и раколовок. Рыба в озере есть. Карпы. Жирные.
– Несколько рыбин больше метра в длину! Матерые! Прикормленные – подплыли вплотную. Так и хотелось сцапать…
– Каналы в идеальном состоянии. Заслонки из камня. Все очень аккуратно. Все под постоянным приглядом.
– Две заслонки подняты. Вода уходит в ту сторону. – кошка указала направление лапой, подумав, добавила: – В сторону каких-то деревьев. Молодая рощица. Что-то лиственное.
– Воды в озере маловато. Да и водный поток какой-то дерганный – то слабеет до ручейка, то начинает бить с двойной силой.
– Продуманно и хозяйственно. – подытожил я. – Та же ситуация, что и с полями. Интересное здесь место… А вот гоблины вроде обыкновенные…
– Обычные. – подтвердил Каппа, захлопывая забрало. – И старые. Захватить?
– Не трогать. – сказал я, глядя на увеличенное изображение двух направляющихся к нам гоблинов.
Старики. Босые старперы. Белые майки, сероватые штаны. Между булок втиснуты велосипеды, босые ноги достаточно споро давят на педали. Одеты не по погоде. Но холода явно не чувствуют – из-за обуревающих их страха, напряжения и обреченности. Все это с легкостью читается на их морщинистых лицах. А разделись, чтобы показать – при них нет ничего, кроме их старческих мослов, затянутых в потертые кожаные мешки.
– Подранить? – деловито спросил Тигр.
– Зачем? – буркнул я. – Эти не убегут и от улитки. Шагаем навстречу. Это явно парламентеры…
Когда между нами осталось всего ничего расстояния, старики остановились, слезли с велосипедных сидений, аккуратно выдвинули подножки и запарковали транспорт на обочине. Выйдя на середину дороги, начали медленно опускаться на колени, держа руки на виду.
– Зачем на колени вставать, старперы? – прогрохотал я сквозь внешние динамики. – Подъем. И начинайте говорить.
– Герои! Добро пожаловать! – сипло произнес самый высокий из стариков. – Добро пожаловать и не убивайте наш народ! Умоляем! Мы все умоляем вас! Мы не монстры! Мы люди!
– Не монстры? – повторил я. – С чего ты решил, что мы герои, старик? Может, мы просто заблудились…
– Впервые за долгие-долгие годы зажегся изумрудный маяк на центральной площади нашего города.
– Впервые за долгие-долгие годы зажглись красные фонари на Бордельной улице. – вставил второй с косоватой улыбкой. – К-хм… но там теперича уже не трахаются. Мы тама кой-чего из овощей посадили на крышах и улицах…
– И эти фонари зажигаются не просто так? – поинтересовался я, отметив, что стариков ничуть не удивил внешний вид тигров. Думаю, не удивит их и Хван. Что особенно тревожно – на экзоскелеты старики тоже поглядывали без удивления. Это даже не тревожно – это хреново.
– При нашей жизни не загорались ни разу. А по преданиям, что передают из уст в уста…
– Из уст в уста. – повторил я, скривившись как от горькой ягоды. Рука ткнулась в сталь бедра, в попытке нащупать на привычном месте таблетки. Подумавшие, что я тянусь за оружие, старики вздрогнули, прикрыли глаза, руки рефлекторно прижались к телам. Готовятся к смерти. Тяжко вздохнул, я переборол желание закинуться отравой и повторил: – Из уст в уста?
– Ах да… предания гласят, что эти фонари загорались в момент прибытия в наш мир героев и не потухали до тех пор, пока они не покидали этих земель или же… к-хм…
– Или не погибали. – кивнул я. – Будь проще, старик. И ты тоже. Про фонари понял. Они загорелись?
– О да. В каждом из городов.
– А городов у вас?
– Два. – вернулся в беседу первый старик. – Два города на все земли. Один город наш. Сейчас он называется Приветливый. Как назывался раньше не знаем. Но ведаем, что был он переименован.
– Ага…
– Наш мир суров. Прости, не знаю твоего имени. Наш мир суров к нам, незнакомец.
– Я Оди.
– Оди… я Клератус. А моего старого друга зовут Аплак. Мы крестьяне. Родились ими, живем ими.
– Обычные гоблины.
– Кто? Мы… мы люди, герой Оди. Обычные люди, что привыкли от зари до заката трудиться в поте лица. Среди нас нет героев. Все мы крестьяне по большей части. Есть пара врачей-самоучек, найдется несколько сапожников и портных. Без ремесла никуда… сам понимаешь – все делаем сами.
– Старик… зачем ты рассказываешь мне всю эту чушь?
– Я лишь хочу сказать – мы не монстры! Мы обычные люди! Да, среди нас есть те, кому не посчастливилось – они обращены волей Матери в зверолюдов или инсектаров…
– Инсектары? – переспросил я. – Насекомоподобные?
– Да… их судьба особо страшна…
– И что? – равнодушно спросил я.
– Мы мирный народ! Мы Терпимые! Мы пахари! Народ Терпимых! И… и… не ведаю я, с какой целью прибыли вы сюда… может, и ради мести… но наш мир…. Мир, что так далек от вашего славного и светлого…
– Старик! Ты ведь понимаешь, что говоришь просто о соседней большой комнате? – уточнил я. – Это один и тот же искусственные мир. И все мы его жители.
– Да… конечно… но комната великовата, нет? – бледно улыбнулся Клератус, робко указывая на кажущиеся бесконечными холмы.
– Не поспоришь. – вернул я ему усмешку. – Вы Терпимые… Народ такой…
– Да.
– Но за мясом разумным рейды отправляете…
– Нет! – поспешно вскинулся Аплак. – Не мы! Мы бы никогда! Грех какой! Лучше уж умереть, чем отнять просто так чужую жизнь… людей жрать нельзя!
– Уже началось что-то разумное. – одобрительно кивнул я. – Если не вы… то кто?
– Они!
– Кто они?
– Послушай, герой Оди… нам… нам очень не хочется влезать в чужие дела и ссоры. Мы народ Пахарей…
– Отвечай на мои вопросы, старик, – дернул я щекой.
– Ох… ох… мы тут ни причем! И никогда не были!
– Кто те рейдеры?
– Второй народ! Каста! Непримиримые.
– Непримиримые… – повторил я.
– Все верно, герой Оди. Все верно. Послушай… я все расскажу… мы все расскажем. Все, что знаем. Без утайки. И ты поймешь – мы тут не при делах!
– Давай. – улыбнулся я, поднимаясь. – Седлайте велосипеды и поехали. Самогона выпьете?
– Я выпью! – кивнул Аплак. – Заглотну пару мерзавчиков для сугрева.
– Выпью и я немного. – поежился Клератус. – Можно начинать говорить?
– Давай. И начни с фактов. Что за два народа? Кто где обитает?
– Ага… что ж…
– И еще… никакого вранья. Никакого утаивания. Поймаю на лжи или других уловках – вырежу здесь все и вся под корень. Уясните это. Обдумайте. И затем начинайте говорите. Ясно?
Ответом мне стали два быстрых кивка. Ну хорошо…
Мы не успели пройти и двухсот шагов, а я уже знал немало о здешнем укладе жизни. Всю информацию еще предстояло проверить на правдивость, но то, что вырисовывалось… как всегда и все в этом сраном мире было банально и ожидаемо.
В запертом Мире Монстров давно произошел раскол. Когда здешние жители поняли, что никто к ним больше не придет, не принесет припасы и не окажет медицинскую помощь, они начали выживать так, как могли. И немедленно началось расхождение во взглядах.
Те, кто позднее стал Терпимыми, предпочли сосредоточиться на добывании пищи собственным трудом. Тут тоже оказалось немало подводных камней, но худо-бедно они справлялись и просто жили, не помышляя ни о чем плохом. Но были и те, кого текущее полуголодное положение дел абсолютно не устраивало. Те, кто позднее стали называть себя Нетерпимыми.
Ну да…
Как же, сука, ожидаемо.
Каста воинов. Каста крестьян. Так было всегда. И так будет всегда.
И ладно бы, жратвы было вдоволь… но нет. С этим было особенно хреново.
Когда Мир Монстров «закапсулировался», система перевела все здешние глобальные показатели в тот же режим, что я посоветовал недавно Каппе – полный эконом. Вполне разумный шаг. Зачем держать тепло и свет в закрытом на бессрочный срок помещении, верно?