Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

* * *
Кроме часовых и бессменной Джоранн у экрана, нашего прибытия никто и не заметил. Чему я был рад. Если после короткого отсутствия тебя встречает радостная и чуть ли не плачущая толпа гоблинов – значит, им тупо нечем заняться. Такое должно быть наказуемо. И я бы наказал. Но не пришлось – ярко освещенная даровыми музейными лампами база была предельно занята. Кто-то до кровавого пота отрабатывал одни и те же приемы, кто-то отстреливал магазин за магазином, кто-то отжимался, кто-то жрал, а кто-то спал, торопясь восполнить запасы энергии. Удовлетворения я не показал, молча приняв доклад от двух недавно назначенных десятников – зверолюда с окрасом барсука и обычного гоблин с харей, украшенной десятками круглых ожогов. Велев им отдыхать, я назначил старшим Рэка, приказав продолжать в том же духе. Каппу и Баска, оставив их в экзах, отправил на первый островок, где их уже заждался новый сброд. Время сортировать мясо.
А я сам…
Чуть постояв на крыше, слепо глядя в шумно дышащую тьму над океаном, я двинулся к самому главному и интересному для меня сейчас месту в этом мире.
Оно находилось в том же коридоре, что и пункт наблюдения. Он уж пункт управления.
А напротив него, в глухой комнатушке-кладовке без окон и с единственной узкой дверью, по моему приказу устроили временный склад для доставленного нами дерьма. Важного дерьма. Путеводного, мать его, дерьма.
В коридоре вдоль стен стоял боевой десяток Рэка в полном облачении и при оружии. Десяток Каппы – хотя там численность подбиралась уже к двадцати – патрулировал главное музейное здание снаружи. И сейчас они на самом деле охраняли дорогие, странные и в большинстве своем нахрен никому не нужные экспонаты – как в почти каждом из музеев мира. Боевая музейная охрана.
Коротко ответив на дружное приветствие, я заглянул в пункт наблюдения, переглянулся с сидящими у экранов и за столами гоблинами, что подскочили при моем появлении. Переведя взгляд на Джоранн, я проворчал:
– Слишком у них умные и скучные рожи.
– А похер. – мило улыбнулась рыжая кобылка, оглядев своих тощих подчиненных, которых вполне можно было назвать ее личным десятком яйцеголовых. – Мне с ними не сношаться. Продолжайте записывать наблюдения, мясо!
Подскочившие гоблины тут же плюхнули жопы на стулья и вернулись к лежащим перед ними заметкам. Мне хватило нескольких минут, чтобы понять – каждому из гоблинов Джоранн доверила по одному-два маленьких экрана и заставила фиксировать на бумаге все, что они считают важным. Логично. Но… это не бойцы. Вернувшись в коридор, поинтересовался у смутно знакомого куска мяса с винтовкой за плечом:
– Эти, – я ткнул большим пальцем через плечо. – Рвут жопы на тренировках?
– Никак нет, лид! Полируют жопами мягкие кресла! Жрут тут же! Спят в соседних комнатах! Личное звено офицера Джоранн!
– Офицера Джоранн?
– Так точно, лид.
– Ладно. – кивнул я. – Ла-а-а-адно… Скажи, гоблин… ты бы хотел быть таким, как они? Только отвечай, как есть. Хотел бы сытно жрать, охрененно спать и ни хера не делать, кроме как пялиться в экран, поглядывать на аппетитную жопу офицера Джоранн и тайком теребить мясной отросток под столом… хотел бы?
– Ну…
– Говори, как есть.
– А можно? – шумно сглотнул детина.
Скривившись, я отступил и рявкнул в сторону пункта наблюдения:
– Джоранн! Чтобы уже через час половина твоих отсосов и лизунов отжималась от плаца в поте лица и жопы!
Не дожидаясь ответа, я толкнул ничем не примечательную дверь и оказался в небольшом помещении. У косяка, уложив дробовик на скрещенные ноги, позевывал Рокс, баюкая в свободной руке кружку, пахнущую кофе, сахаром и самогоном.
– Лид…
– Как дела, старик?
– Ну… дерьмо это все невероятное.
– Ага, – кивнул я, опускаясь на корточки перед разложенными в ряд трепыхающимися трофеями. – Дерьмо невероятное… И вот этот хлам является путеводным лучом, ведущим в Мир Монстров? Охренеть… знаешь… я сегодня задумался… а может, ему лучше сдохнуть?
– Кому?
– Всему. Всему этому гребанному извращенному никчемному мирку… Как ты сам считаешь, Рокс? Есть шанс все исправить?
 
– Исправить что? – осторожно спросил старик. – И не слишком ли круто ты забираешь, командир? Этот мир не так уж и плох…
– Да ладно? Ты проделал со мной только часть пути, Рокс. Но ведь до этого ты годы прожил в сраном Угольке, сражаясь в гребаном Зомбилэнде. Ты годами убивал обычных зараженных гоблинов. Ты видел тех, кто приходил в Уголек только за славой и баблом. Вот и расскажи мне, старик, … скольких из встреченных тобой гоблинов ты считаешь достойными спасения?
– К-хм… все же круто ты забираешь, командир.
– Вот я и подумал… – помассировав виски, я задумчиво глянул на старика, втянул ноздрями запах кофе и самогона.
– Подумал о чем?
– А что, если мы всех убьем? – буднично спросил я.
– Кого всех?
– Да всех подряд! Ну может, только добровольно низших частично оставим, перед этим проредив их поголовье хорошенько. А остальных – под корень! Даже бесполезных добросов – в жопу их!
– Ох ты ж…
– Задача, конечно, не из легких. Но вполне выполнимая при наличии достаточного количества обученного мяса, тяжелой боевой техники и прочих мелочей. И под такое дело всегда легко подвести нужную мотивацию. Вложить в уши и головы солдат мысль, что мы очищаем скверну и все это ради будущего светлого доброго мира…
– Командир… ты пьян?
– К сожалению, трезв. Угостишь из бокала?
– Допивай. А я еще плесну из термоса. Оди… знаешь… скажи мне такое кто другой – я бы просто посмеялся. Но когда такое говоришь ты… я верю, что ты можешь это провернуть. И поэтому… прекрати. Не надо, ладно?
– Не надо что? – рассмеялся я, поверх кружки глядя на трофеи. – Не надо желать населяющим этот мир гнидам смерти?
– Да. Не надо.
– Ты понимаешь, что мы живем в искусственном мирке? Ты понимаешь, что ресурсы этого мира ограничены?
– Понимаю.
– Ты слышал о холодном сне? О тысячах гоблинов, спящих и ждущих своего пробуждения?
– Все слышали. Холодильники Матери полным-полнехоньки свежим и тухлым мяском.
– Так что тогда мы теряем? Сколько тут ныне живущих? Сто тысяч? Двести? Четверть миллиона? А скорей всего, если считать тех и тех, то наберется и миллион.
– Это живые люди…
– Это злобные низшие гоблины, что трахают беспомощных червей. Это гномы, что приносят кровавые жертвоприношения и чуть ли не сношаются с плуксами. Это высшие, что вообще нихрена не делают, но при этом получают от жизни все. Это ублюдочные герои, что просто наслаждаются своим статусом и предпочитают не рисковать жизнями. Это добросы, что жрут, срут…
– Добросы-то тебе чем не угодили?! Плохого не делают! Просто живут!
– Просто живут. Ага. Дышат воздухом, ловят рыбу, охотятся, срут… от них нет пользы, Рокс! Они не пытаются сделать этот мир лучше! Даже низшие гоблины делают что-то полезное! Пусть вынужденно – но делают! Чистят слизь, скребут стены, прочищают трубы и стенные закоулки, уничтожают плуксов. Они что-то делают! Хотя и их всех можно завалить нахрен – все равно найдется замена. Всех под корень! И в землю – на удобрение!
– Охренеть! А олени делают что-нибудь полезное? А белки? А форель? Они тоже просто живут!
– Но мы – не олени! – рыкнул я. – Мы, сука, не олени! К тому же от оленей природе сплошная польза. Жрут листочки, удобряют землю, кормят собой волков…
– Прекрати, Оди… прекрати. Я постарше тебя буду. Прислушайся к моим словам и запомни их – люди просто хотят жить. Понимаешь? Они не желают никому вреда. Они тихо и спокойно живут, наслаждаясь каждым отпущенным им днем. Их не за что убивать. Согласен, что есть ублюдки, которые разрушают этот мир – вот их надо шлепнуть. Я первым нажму на спуск дробовика. Но нельзя же валить всех подряд! Тут нужна избирательность.
– То есть ты будешь судьей?
– Да нет…
– Будешь решать, кто достоин жить, а кто нет?
– Опять я тебя не понимаю.