Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Двое живы. Один сдох – сказал один из бойцов, отходя от связанных пленников.
– Сука! – выдохнул мне в лицо седой старик – Сука! Мне срать на тебя! Смерть держит меня за сердце!
Вставив ему обратно в слюнявую пасть влажный кляп. Не обращая внимания на злобное мычание, я лениво поинтересовался у присевшего рядом Тигра:
– Отчего умер пленник?
– Не знаю – признался разведчик – Клык даю – не наша вина. И не от ран умер. И не в дороге. Он лежал себе смирненько под кустиком… и вдруг выгнулся, дико замычал сквозь кляп мной лично обоссанный… и сдох. И знаешь, лид… он был перепуган.
– Когда подыхал?
– И до этого. Все мычал, мотал башкой, что-то хотел мне сказать. Морды умоляющие строил, зенки выкатывал. Но я решил, что он душу излить хочет и допрос пока начинать не стал. А он хари еще чуток покорчил… и сдох в мучениях. Может сердце?
– Нет – качнул я головой, смотря не на разведчика, а на старика у моих ног. На его седую искаженную морду.
Странно…
Старик и плакал. И улыбался. И пытался казаться несокрушимым и насмешливым. Его прямо разрывали противоречивые эмоции. Но настоящей была только одна – страх. Он буквально вонял страхом. От этой же древней эмоции, от первобытного ужаса, изнемогал лежащий рядом второй пленник.
– Тут что-то не так – решил я – Где тело помершего? Притащили?
– Н-нет… – удивленно дернулся Тигр – Там под кустом и бросили дохляка. Только башку на всякий случай отхерачили.
– Плохо – поморщился я и снова потянулся к кляпу старика.
Тут все и началось. Старика как подбросило. После чего выгнуло такой невероятной дугой от пронзившей его яростной боли, что пару секунд платформы касались только его затылок и пятки.
– Охренеть… – выдохнул Рэк.
– В прошлый раз было так же! – дернулся Тигр.
Я рывком выдернул кляп и…
– А-А-А-А-А-А-А-А-А! – корчащийся, бьющийся, колотящийся башкой о металл платформы старик выглядел так, будто сквозь него пропускали мощнейший разряд электричества, одновременно выпиливая бензопилой узоры на его коленных чашечках.
– Что с тобой, хреносос? – рявкнул я – Ну?!
– А-А-А-А-А-А-А-А!
Крик резко оборвался, старое тело расслабилось и… распласталось уже мертвым. Голова упала набок, ничего уже невидящие глаза слепо уставились на подбитый тусклым исцарапанным металлом носок моего ботинка.
– Дерьмо – мы это произнесли хором, после чего столь же дружно повернулись к последнему пленнику, что яростно стучал пятками о металл.
Выдернув ему кляп, торопливо рыкнул:
– Говори! Что за хрень с вами происходит?! Ну!
– Сука! Сука! Сука! Сука! Не хочу! Не хочу так погибать! Сука! – зачастил заливающийся слезами пленника – Не так! Так не хочу! Не та смерть! Не та! Но самоубийство грех! Но это… я не хочу! Я НЕ ХОЧУ ТАК ПОДОХНУТЬ! Эй! Хреносос! Отруби мне голову! – пленник прохрипел это, обращаясь к Рэку – Я твою жопу имел! Я тебя имел! Ты взахлеб сосал, упырок с топором! А когда я тебя трахал ты звал бабулю и розовых пони! Давай! Руби! Руби мне голову, сука!
Перекривив харю, Рэк вцепился ручищами в скобы торчащие из корпуса сидящего на платформе экза, замотал башкой:
– Держаться, главное сука держаться. Я ему потом член с корнем выверну!
Бледно усмехнувшись, я залепил пленнику пощечину и, когда он заткнулся, сказал ему:
– Нет. Так просто ты не сдохнешь, гнида. Ты будешь жить до тех пор, пока не расскажешь мне все, что я знаю.
– Я? – рассмеялся мне в лицо совсем молодой еще мужик – Я буду жить?! Идиот! Идиот! Я уже мертв! Я уже чую ее! Чую! Смерть пришла за мной… вцепилась шипастой рукой в сердце! И уже сжала его мертвой хваткой!
– Ни хрена себе – буркнул Тигр.
– На нем ведь нет аптечки? – уточнил я на всякий случай, хотя с пленника было содрано не только снаряжение, но и почти вся одежда.
– Если только внутри. О как… думаешь они дохнут от внутренней инъекции отравы?
– Вряд ли – покачал я головой, оглядывая труп старика – Слишком болезненная смерть. Они ведь не враги. И если их убивать убойной дозой отравы, то проще уж усыпить, а к снотворному и отравы добавить пару ложек сладкой наркоты. И другим приятней видеть, что грядущая смерть не так страшна и даже приятна.
 
– А старика выгнуло! С хрустом!
– Именно. Проверь ему пасть. Осмотри все тело. Рэк, помоги Тигру. Срежьте всю одежду.
Отдав приказы, я снова повернулся к пленнику, который только этого и ждал.
– Я мертвец! А раз так – мне нет смысла рассказывать тебе хоть что-то! Я лучше сука умру героем, чем тем, кто все равно подыхая, разболтал какие-то секреты – рассмеялся начавший обильно потеть мужик – Понимаешь в чем твоя сука проблема? Я трусливый упырок. Я боюсь боли. Боюсь смерти. А ты выглядишь очень крутым. И ты бы мог заставить меня рассказать все, что я знаю. Да. Верно. Но только в том случае, если у тебя есть время. А у тебя его нет! Понял? Нет! А еще – я патриот!
– Кто ты? – поразился я, наклоняясь к нему – Кто ты?
– Патриот! – с вызовом ответил пленник – Да! Может я патриот хреновый! Начни меня пытать – и я расколюсь. Но я люблю родину! И поэтому, так и так подыхая, я помру с радостью, зная, что своей смертью ломаю тебе все планы! Хотя до сих пор не могу понять, как вы оказались на той дороге, и кто вы такие… спросил бы – но нахрен? Я умираю!
– От чего? От чего ты умираешь?
– Смерть пришла за мной – захохотал пленник – И ты ничего не сможешь с этим сделать!
– Ну почему же – я растянул губы в широкой холодной улыбке и поднял нож – Раз смерть пока задерживается… и раз ты трусливый невнятный патриот боящийся боли и смерти…
– А? Что? А-А-А-А-А-А-А-А! Сука! Сука! Сука! Мой глаз! Ты вырезал мне ГЛАЗ! – пронзительно завопил пленник – Ублюдок! Мразь! Я все равно подыхаю! Отвали от меня! Мне вытерпеть то пару минут! Ты нихрена не добьешься!
– Уйма времени – пожал я плечами, на этот раз делая ножом глубокий длинный разрез на его боку.
– А-А-А-А-А! Дерьмо! Дерьмо! Да и хер с тобой! Выдержу! Режь! Режь меня, сука!
– Спасибо – кивнул я, утирая с щеку брызнувшую кровь – Отхерачу-ка я тебе член. Все равно ведь уже не нужен, да?
– А? Стой! Стой!
– Давай! – наклонившись вплотную к его мокрому окровавленному лицу, прошипел я – Колись! Ты ведь подыхаешь! Давай так – ты мне пару интересностей, а я тебе помогу сдохнуть быстрее.
– Схватила уже за сердце – глаз мужика резко расширился, губы задрожали – О дерьмо… смерть схватила за сердце… тень нависла надо мной. Я чувствую…
– Ну!
– Мама… мамочка… как будет больно… не хочу… не хочу больно…
– Говори! Скажи хоть что-то! И я помогу тебе уйти тихо! – говоря это, я торопливо прижимал к его бедру одну из аптечек. Та щелкнула, зашипела, приглушенно пискнула, что-то вкалывая, но я сомневался, что умное устройство вкалывает противоядие – Говори!
– Не хочу больно… не хочу умирать… не хочу! Не хочу! Ах… – мужик дернулся, затрясся, перепугано уставился себе на грудь, смаргивая льющийся со лба пот – Не хочу так! Не хочу больно!
– Говори! Ну! Вот нож – я тебе сердце проткну разом!
– Да! Проткни! Да! Прямо щас! Давай!
– Говори!
– Угх… угх… как же больно! Больно! Каждые два часа надо колоть… каждые два часа надо колоть… угх!
– Говори, сука! Говори! Расскажи что-то! Чтобы я и других достал – тебе же не так обидно будет на суку жизнь! Ну! Говори!
– Бе… бел…
– Что?!
– Беличье… Беличья… Беличья Желудевка! Желудевка! Там! Этой ночью! Удар! Убей меня! Убей!
– Кто вы такие?!
– Мы… мы никто… мы… А-А-А-А-А-А! А-А-А-А! Сука! Сука! Мы брошенные! Убей! Убей! Ты обещал! Сука! Каждые два часа – слишком мало!
С хрустом передернувшись, разинув безмолвно пасть, мужик оторвал таз от пола и начал подниматься.
– Дерьмо! – буркнул я, вбивая нож ему в сердце.
И еще раз. Завибрировала аптечка, но ее тут же содрали. Я кивнул Рэку и голова пленника слетела с плеч. Вставая, я проворчал:
– Вскройте их. Грудные клетки. Сердце.