Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Открою тебе секрет – бабу трудно удовлетворить. Почти невозможно.
– У этого мира нет яиц – повторил я угрюмо – И ты тому доказательство. Почему именно ты прибыла поболтать с гоблином Оди? Что из мужиков Высших никто не заинтересовался? Вот если по честнаку?
– Ну почему… всем было интересно. Многие даже собирались. Но чуть попозжа… и все такое…
– Ага.
– Хм… Но это мир был создан мужиком.
– И где он сейчас?
– Никто не знает – помрачнела эльфийка – Разве что Башня ведает. Но она секретом не поделится…
– Даже с Высшими?
– Кто знает? Может и поделилась бы. Может даже Низшему открыла бы какой-нибудь интересный секрет. Вот только никто не знает где находится эта чертова Башня! Почему я первой прибыла к тебе с Земель Завета? Почему вообще тобой заинтересовалась? А ты послушай рассказ бородатого тощего полудурка… – без обид Чижик.
– Да я не в обиде.
– В этом и есть сука твоя проблема и всего мира сразу – ты ни на что не в обиде – уже без лишних эмоций заметил я и шагнул вперед, отталкивая стальным плечом охнувшего доходягу – Начинай свой рассказ. И покороче.
– Но не пропускай ничего важного! – тонко улыбнулась Джоранн, протиснувшись мимо Каппы и остановившись у первого экспоната – Это что за плевок в синей глазури?
– Это начало начал – торжественно выпрямился бородач – Это то, с чего начался весь наш мир… Обитель Первого Высшего! Слушайте же…
– О дерьмо – поморщился я и облокотился о подоконник, глянул на серые волны за окном – Началось…
  
Глава восьмая
 
Бородатый Чижик старался выглядеть и вести себя максимально круто – и поэтому выглядел тупорылым никчемным ушлепком, сам того не осознавая. Облокотившись о стол с синей бугристой столешницей, изображающей бушующий океан, он, насупив брови, выпятив нижнюю губу, уставился на небольшой клочок суши расположенный точно посреди бурных вод.
– Как одновременно мала и как велика эта суша, что породила… – начал он.
– К делу! – рявкнул я, поняв, что не выдержу и нескольких минут этого завывания.
– Я бы послушала – вздохнула рыжая.
Кивнул и Хван. Каппа остался бесстрастным, но прислонился к стене, безмолвно давая понять, что готов слушать. Тяжко вздохнув, я махнул рукой и вернулся к окну, усевшись на широченный подоконник – стены были толщиной в метр. Люблю такие здания. Неприметные, крепкие, надежные. На тот же подоконник уселась эльфийка, прижалась плечом к стеклу, уставилась на океан. В паре метров от нас медленно входил во вкус бородач:
– О датах… первая значимая дата, что во многом определила настрой и мировоззрение обитателей голубой планеты… трудно определить ее точно. Но многие сходятся в том, что это был двадцатый год двадцать первого столетия от рождения Христа. Именно тогда, на одной ничем особо не примечательной научной конференции один из наиболее радикально настроенных ученых, устав слушать пессимистичные предостережения остальной подобной ему братии, поднялся и озвучил во всеуслышание одну простую и страшную истину. Он сказал следующее: вымирание человечества неизбежно, но это не означает гибель планеты. И это неоспоримый факт. Когда убиваемая людьми планета забьется в судорогах – люди может и вымрут. Может исчезнуть и насыщенная кислородом атмосфера. Растают все льды и скроют под собой материки, уничтожая все достижения человечества – как и само человечество. Но это не означает смерть планеты! Ведь Земля уже не раз и не два кардинально менялась! И каждый раз при этом происходило вымирание. И речь не только о динозаврах – в определенные эпохи существовал сонм самых необычных существ, что не сумели преодолеть рубикон изменения и тихо вымерли. И люди – ничем не лучше их! В завершение своей короткой речи тот ученый добавил – хватит талдычить о гибели планеты! Она никуда не денется! Просто станет другой – неприспособленной боле для нас! И это нормально – если судить в глобальных масштабах. Вселенная меняется постоянно!
Сделав ненужную паузу, Чижик с горьким вздохом потер наморщенный лоб, откашлялся и, окинув взглядом скромно замерших у стены своих музейных собратьев и нас, продолжил:
 
– Его речь подпитала и укрепила популярность идеи тех лет, окончательно убрав акцент со «спасение планеты» на «спасение человечества». Но самое главное – на той конференции присутствовал тот, кого позднее назовут Первым Высшим. Тот, кто начал действовать! Тот, чьи действия привели к созданию этого фантастического мира ставшего приютом для спасающегося от гибели человечества… Да! Мало кто помнит тот непримечательный день июля двойка ноль двадцатого и неудивительно – тот год был богат на куда более громкие события. Но эта дата стала началом! Ведь уже через месяц с небольшим на крохотный умирающий атолл высадился очень злой и крайне решительно настроенный мужчина в старой футболке с рисунком разрезанного на арбузные ломти земного шара…
Перестав слушать никому неинтересные факты о далеком прошлом, которое уже не изменить, я занялся более интересным временем – настоящим.
– Зачем ты здесь? – спросил я эльфийку.
– Открыть тебе глаза? – улыбнулась она, с готовностью включаясь в разговор.
– Мои глаза открыты – покачал я головой – И видят только посыпанное сахаром и ванилью кровавое дерьмо – причем повсюду. Зачем ты здесь?
– Мир погибает – просто ответила она – Ты чувствуешь холодные мурашки по спине? Прямо сейчас мы сидим на подоконнике заброшенного музея и слушаем рассказ о гибели старого мира, в то время как вокруг нас умирает мир новый. Дежавю? Кривая усмешка судьбы? Злой рок?
– Продолжай.
– Ты – сначала никому неизвестный гоблин Оди, что выполз из Низшего мира подобно глистам из жопы умирающей коровы. Но даже там – в стальных кишках – ты продвигался подобно злобному кому из раскаленной колючей проволоки. Ты как унитазный ершик. Можешь содрать даже самое заскорузлое и намертво въевшееся дерьмо. Клоака, свиная ферма, паучье царство, Зомбилэнд… где бы ты не был – ты убиваешь, причем в первую очередь атакуешь самое вздутые и проблемные места, игнорируя более мелкие проблемы. Кто-то бы назвал тебя лейкоцитом… антителом… но ты просто жопный гоблин. Колючий унитазный ершик. Не в обиде?
– Дальше.
– Своими делами ты привлек к себе внимание. Многие заинтересовались. Начали делать ставки. Наблюдать. А я… мне было плевать на твои подвиги Геракла.
– Кого?
– Неважно. Ты и не похож на того античного героя, хотя так же вычищаешь нечистоты и убиваешь монстров. Хотя вру… кое-чем ты на него похож. Главным своим качеством, которое и привлекло к тебе мое внимание.
– Давай конкретику.
– Ты не останавливаешься. Ты прешь и прешь вперед. Ты не замедляешься. А знаешь, что замедляет любого человека? Не отвечай – я сама. Человека замедляет барахло! Недвижимость, мебель, красивая одежда, предметы искусства, привязанности к друзьям и любимым… это все действует подобно куче якорей, что в конце концов намертво приковывают тебя к одному месту. И в результате ты становишься оседлым, постоянно остаешься на одном месте, перестаешь быть самим собой – ведь нельзя срать там, где живешь, то есть не стоит ссориться, не стоит быть слишком шумным, не стоит быть слишком заметным, ярким, индивидуальным, не стоит никого обижать – ведь ты не знаешь, кем этот человек станет завтра… Понимаешь?
– Тебя понесло не туда.
– Согласна. Просто… это дерьмо сейчас как раз и происходит в Землях Завета и в кольце вокруг него. Высшие и приближенные к ним намертво завязли. Они подобно мухам на липкой отравленной бумаге – еще жужжат, но уже ничего не делают! Они не принимают решения, Оди! Они не двигаются вперед! А почему? Потому что боятся ошибиться и тем самым потерять в статусе, потерять в вещах и связях… Поэтому они предпочитают жужжать – ведь если муха на липучке не жужжит, значит, она сдохла… – но при этом ничего не делают. И своим сладким никчемным жужжанием они привлекают к себе новых мух – что в конце концов увязают в том же медовом болоте.