Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Этот край особенный. Во всяком случае для тех, кто здесь живет и процветает.
После самого первого и почти незаметного для большинства рядовых жителей усталой планеты глобального климатического скачка, изменения появились, но не были столь явными как последующие. Минимальные можно сказать изменения, в первую очередь выразившиеся в перманентном потеплении на один-полтора градуса в тех местах, где подобного не было никогда и где климат тысячелетиями работал в одном и том же режиме. Работал как отлаженный швейцарский механизм. Скачок вызвал сбой… и начались последствия.
Холодное лето стало чуть теплее и чуть солнечней. Снега весной начали уходить на пару недель раньше, а осенью приходить на пару недель позже. Длинные снежные зимы таковыми можно сказать и остались, но при этом их суровость помягчела и запредельные минусовые температуры остались в прошлом. Здешняя природа к такому подарку отнеслась с благодарностью, удвоив цветение и плодоношение. Края здесь и раньше были очень небедны на дары природы, а теперь начался настоящий рай.
Еще один огромный плюс для заинтересовавшихся этим местом сильных сего – эти места никогда не были по-настоящему освоены. Слишком обширны уж эти северо-восточные территории могучей северной страны. Сотни и тысячи километров нетронутого густющего леса называемого тайгой.
Когда был предсказан второй климатический скачок – а предсказание было озвучено далеко не всем, а только важным, богатым и «своим» – стало ясно, что зимы в тех краях лет через десять-пятнадцать станут еще мягче и короче, а лето будет радовать большей теплотой и солнечностью. Само собой, это райское состояние не продлится вечно, но определенная стабильность может сохраниться как минимум лет на пятьдесят, а то и больше. Так во всяком случае прогнозировали тогда. Это решило дело. Когда тебе говорят, что вон тот внешне не слишком приглядный торт на самом деле очень вкусный, у любого предприимчивого человека возникнет только одно вполне логичное желание – срочно взяться за нож и отхватить себе кусок торта побольше.
Торги прошли быстро и опять же – только между своими. Им даже удалось почти полностью сохранить национальную составляющую и в тех краях поселились опять же «свои из своих». Следом, на что ушел десяток лет, была продавлена автономия этого края.
Строительство началось задолго до автономии и не затихало много лет, хотя и было скрыто от взглядов широкой общественности. На виду были только поместья. Помещичьи поместья – так они назывались. Окруженные заборами огромные дома с колоннами, парадными входами, каретными сараями, конюшнями и прочим сонмом хозяйственных построек, среди которых терялись квартиры для охранников и обслуживающего персонала. Все постройки стилизовались под замшелую старину прошлых хмурых веков. Часть прилегающих земель отводилась под деревни – где каждый желающий мог получить дом с земельным наделом и целое поле. Обрабатывай, сей, выращивай, пожинай плоды и не забывай отдавать десятину помещику. При этом никаких химических удобрений – только натуральное. Вообще никакой химии, никакого асфальта и бетона, никаких транспортных средств с двигателями внутреннего сгорания. Под каждым поместьем пульсировало атомное сердце реактора, щедро питающего энергией всех нуждающихся.
И дело пошло. Двадцать лет тут все цвело и радовалось жизни, плодилась свекла, рождались детишки, люди жили счастливо и были при деле. Помещики соревновались в роскоши и пышности, не забывая проворачивать многомилионные сделки и все богатея и богатея. Тем, кто вел дела неумело, приходилось сдаваться и выставлять родимые земли на аукцион. И вот там начиналась настоящая битва – каждый помещик жил безумным странным желанием увеличивать и увеличивать размер своих личных земель. Как малолетки меряются членами и сиськами, так помещики мерились размерами и ухоженностью своих владений. Продаваемые земли выкупались за бешеные суммы. После чего с купленного поместья сносились все постройки до единой, из земли вынимался каждый обработанный камень, а затем на перепаханной почве высаживались сразу взрослые деревья. Месяц… и там, где было горделивое поместье неудачливого помещика теперь растет густой дикий лес. В этом был особый шик – быть владельцем лесов, лугов и рек. Еще помещики мерились количеством деревень и душ в них обитающих. О своих крестьянах заботились. Крестьян преумножали. Детям обеспечивали особое образование – с тем, чтобы потом они никуда не уезжали и оставались на земле, получая собственные наделы. Дабы увеличить «поголовье» выкупались задолженности погрязших в долгах подходящих по нраву бедолаг, которых доставляли сюда и сажали на землю. Так они получали возможность рассчитаться с долгами. Так увеличивалось количество крестьянских душ, для которых вскоре появилось неофициальное название – крепостные.
 
Примерно в те же времена появилась знаменитая на весь мир символика помещичьего огромного края – Медвежья Гора. Крутые склоны блестят золотом и малахитом, а на вершине стоит на задних лап разъяренный оскаленный медведь. Эта эмблема, несмотря на свою грозность, полюбилась всем детям и родителям мира – под этой эмблемой продавались дорогие натуральные продукты питания. Никакой химии, все гарантировано органическое. А те придурки, кто пытался подделывать эмблему и толкать дешевую химию под видом дорого бренда… хватило десятка максимально жестких и кровавых наказаний с разбросанными повсюду отрубленными топором руками и головами, чтобы все поняли, насколько трепетно помещичий край относится к своему бренду. Так они и дальше богатели, попутно увеличивая свое влияние и приращивая все больше бесхозных территорий.
Идиллия длилась достаточно долго. А потом планета шарахнула вторым климатическим скачком. Его заметили все. Трудно не заметить глобальное стихийное бедствие, что унесло жизни почти двухсот миллионов жизни разом – только по официальным сводкам. Но кто знает сколько на самом деле было вытащено трупов из разрушенных стихией трущоб по всему миру, а сколько из них так и осталось гнить под ушедшими на морское дно завалами. Но эти таежные края остались почти нетронутыми – сказалось географическое положение. Пока во всем мире взрывались покалеченные реакторы и смывались в океаны целые города, пока уходили навсегда под разом поднявшую воду целые архипелаги и немалая часть материков, тут все оставалось благочинно.
Мир пережил второй удар и продолжил жить дальше.
Рядовое быдло радовалось тому, что выжило и продолжало гробить климат одним своим существованием, не пытаясь хоть как-то урезать свои траты в питьевой воде и не задумываясь о сортировке мусора. Хотя уже поздно раскладывать пасьянс из мусора – момент давно упущен и гибельные шестеренки не остановить. Пусть простой люд и дальше живет с безмятежной уверенностью овец в завтрашний день.
Те, кто поумней и гораздо богаче, начались готовиться к следующему неизбежному удару. Чтобы пережить нокаутирующий удар злой планеты надо быть к нему готовым. И помещики, объединившись, вбухали огромные деньги в защитные меры и особые исследования, превратив свой край в одно из наиболее защищенных мест на планете. При этом умудрились сохранить первозданную природу, скрыв все самое важное под землей. Там, на большой глубине, находились современнейшие бункеры, вместившие в себя все необходимое для выживания. И там же располагались особые и удивительно успешные исследовательские лаборатории, о чьих невероятных достижениях были лишь самые смутные сведения. Но даже этих по сути обычных слухов хватило, чтобы очень и очень заинтересоваться…
По этой причине я и прибыл сюда незадолго до третьего климатического удара. Я прибыл сюда для того, чтобы сделать предложение, от которого нельзя отказаться. Хотя, учитывая гордый и упертый нрав здешних властителей… эти вполне могли взбрыкнуть и отказаться даже от самого щедрого предложения. Поэтому пришлось терпеливо ждать подходящего момента, тайно наблюдая, высчитывая, предполагая и выискивая тот самый единственный идеальный момент.