Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Когда разом потускневшие бойцы с горькими вздохами и иканием устремились за сержантами, я перевел вопросительный взгляд на Бугнара:
– Что ты хотел, трактирщик? Еще денег?
– Нет! Я получил немало крон от тебя, герой Оди. Хотел спросить…
– Спрашивай.
– Это ведь про тебя ходят слухи? Зомбилэнд, синий свет, потрясающий взлет.
– Не про меня – покачал я головой – Еще вопросы?
– Ну да, ну да – трактирщик явно не поверил ни одному моему слову – Ну да…
– Это все?
– О нет… это просто любопытство. Я же поторопился сюда, чтобы передать срочное послание – услышав про твое прибытие, о герой Оди, сюда прибыли важные гости ради встречи с тобой. Знаменитые герои! Уже воспетые! Четвертый ранг! Сам Червеус Магмус, а с ним зеленоглазая и стремительная Теулра Ларос! Они ждут тебя в общем зале за богато накрытым столом и…
– Неинтересно – отрезал я, отворачиваясь.
– Ох… да ты что?! Как я рискну передать им твой отказ?
– Напрямую – посоветовал я, не оборачиваясь.
– Все такой же наглый, едкий, грязный гоблин… – насмешливо прозвучало за моей спиной.
– Дерьмо – процедил я, медленно оборачиваясь и глядя на закутанную в темный плащ фигуру – Ты все же выбралась из того борделя, Зеленоглазка?
– Борделя?! – выпучил глаза трактирщик и тут же поперхнулся, съежился и поспешил прочь, провожаемый злым взглядом зеленых глаз. Бросив ему вслед последний взгляд, она повернулась ко мне:
– Ха! Ты меня не настолько утомил, грязнуля! Не льсти себе… – сверкнула зелеными глазами та, чье лицо я никогда не видел, но неплохо знал на ощупь каждый сантиметр ее отлично тренированного гибкого тела – Ну?
– Я буду через два часа – принял я решение.
– Хм…
– Это если в зале. Но если в моей комнате… только ты и я… можем встретиться через час.
– Через час. В твоей комнате.
– Номер одиннадцать.
– И не заставляй меня ждать, гоблин!
– Ну что ты, охотница за склизкими бананами… я буду вовремя.
– Пошел ты!
– Рад что ты не сдохла.
– Да и я удивлена… сильно удивлена… думала ты сдохнешь еще там… я жду!
Проводив ее взглядом – вроде она стала двигаться медленнее – я повернулся к бегущему по кругу отряду, пристроился сбоку и тоже побежал, наматывая круги. Расслабляться нельзя. Ни в коем случае нельзя. В этом мире только расслабь булки… и будет тебе полный аллурда-лурдос…
* * *Лежа на моей мокрой от пота груди, Зеленоглазка, тяжело дыша, потянула на себя простыню. Чуть подвинувшись ближе к центру постели, я заметил:
– Ну так себе…
– Ах ты сука… Охренел?!
– Ты кто такая, зеленоглазая Теулра Ларос? Имя сама придумывала? Аж зубы сводит…
– Не слишком ли много вопросов для того, кто только что рискнул заявил «ну так себе»?!
– Ты стала медленней, Теулра.
– Гоблин! Это ты стал быстрее!
– Мы тренировались постоянно – кивнул я – Усердно жрали, усердно кололись. Но это не могло ускорить нас так быстро и так резко.
– Зомбилэнд.
– Что с ним?
– Правда, что туда прорвались плуксы?
– Было дело.
По груди прошлись острые коготки, мстительно впиваясь в кожу:
– Не заметил, что плуксы стали чуть… медленнее? Процента на два-три медленнее, скажем?
– Хм… не особо…
– Ты просто не заметил в горячке боя. Ну или гномы поят и кормят плуксов из других источников.
– К чему ты?
– Все добровольные низшие замедленны, гоблины. Специальными химикатами, что добавляются в питьевую воду и жратву. Так же, при каждом посещении медблока, система замеряет в вашей крови уровень мирногена и, если он слишком низок, делают дополнительную инъекцию.
– Охренела?! – сбрасывая с себя зеленоглазую, я рывком уселся – Хочешь мне сказать…
– Что добровольные низшие – никто? Бесправный мусор? Все верно, гоблин. Все так. Мирноген – специальное средство, многокомпонентное и особое. Его колют низшим, чтобы замедлить их на несколько процентов.
– Зачем превращать работяг в медлительных черепах? Какой смысл?
– Безопасность. Под землей заперты тысячи и тысячи таких работяг. Злого, наглого, ублюдочного быдла, что представляет собой реальную силу. Я не знаю точно, Оди. Я сама… не больше чем бывший доброс сумевший прорваться к подножию Земель Завета и понявший, что здесь сила и острота моего меча не решает ровным счетом нихрена! Здесь правят хитрожопые. Здесь рулят коварные. Здесь побеждают не те, кто одним ударом сносит башку мятежному миносу, а те, кто вовремя подставляет жопу и рот под нужный член. Ведь это и есть истинный героизм!
– Вернись к сраному мирногену, Зеленоглазка!
– Да выдохни ты! Не строй драму на пустом месте, гоблин. Тебе в театр Кронтауна… на сцену блистать…
– Эй!
– То же мне открытие. Все низшие получают сложные химические добавки. Избежать этих добавок нельзя – иначе руки-ноги отпадут и сдохнешь в мучениях. Получаешь раз в день сложный опробированный коктейль – и прыгай себе весело хмыренок. Работай дальше. А как еще по-твоему система может с гарантией контролировать никчемное быдло, что осело там внизу в коридорах как накипь из дерьма и минералов на стенках труб? Вспомни их, Оди! Вспомни гоблинов! Обычных рядовых гоблинов! Вечно чем-то недовольных, желающих только бухать, жрать и трахаться! Это ты куда-то стремишься и рвешься. А они?
– Ого – усмехнулся я, снова медленно опускаясь на подушки – Как тебя прорвало…
– Да потому что правда! Сначала, когда узнала об этом, меня тоже трясло – как это так, без ведома людей на них используют такие добавки… а потом поняла – это для их же блага. Пусть они будут чуть медленней, чуть спокойней.
– Спокойней? Ты видела, что творится там внизу?
– Спокойней! Эти добавки не глушат капитально. Они просто делают чуть спокойней, чуть безразличней, чуть медленней. И это единственная мера, что сработала с ними!
– А какие еще?
– Игровые вызовы, к примеру. Что-то связанное с игровыми и соревновательными вкраплениями. Все эти рабочие и боевые бригады, игровые вызовы, зачатки бестиариев… ты слышал про бестиарии?
– И даже видел – кивнул я, вспоминая никчемные сведения.
– Это все – неудачные осколки разбившихся вдребезги экспериментов. Какое-то время низших пытались мотивировать, заинтересовать, зажечь в них искру соревновательности… и ничего из этого не сработало.
– И поэтому решили их пичкать химическими коктейлями?
– Ага. А еще отбирать руки и ноги за неуплату. И знаешь – вот это сработало – безмятежно кивнула в сумраке Зеленоглазка, что опять скрывала от меня свое лицо – Не заплатил за комплект конечностей – попрыгай на одной ножке, подумай над своей ленью. Ты видел добросов?
– Ну.
– Что скажешь о них?
– Ленивые безмятежные жопы.
– Именно! Я такой была! А теперь представь, что если они не заплатят, то к вечеру у них заберут руку или ногу? Да они летать будут! Рвать и метать будут!
– Ты не любишь рядовых граждан сего прекрасного мира, да?
– А за что их любить? Что они делают для этого мира? Просто живут, срут, рвут цветочки и вприпрыжку бегают по зеленым лугам? Даже тупые олени делают для этого мира куда больше – вносят свой положительный вклад в хрупкую экосистему. А люди?! Что делают люди?! Ничего хорошего, но уйму плохого! Позавчера я отрубила руки ушлепку, что вооружился топором и пообрубал ветви у двухвековой прекраснейшей ели. Знаешь зачем он это сделал? Потому что рядом с подножием ели лежало два округлых валуна. И ведь ему на ум пришло, что издалека это выглядит как могучий член с каменными яйцами. И ель как раз на косогоре – издалека видать! И вот воздвиг он памятник… Проходящие мимо! Любуйтесь на член нависший над вами! Ха-ха-ха!
– Охренеть…
– Я про то же!
– Да я про тебя – сколько эмоций…
– Этот мир погибает, Оди! Пусть медленно, но погибает. Хуже того – мы в преддверии агонии! Лично мне – не все равно! И что делают люди ради спасения тонущего корабля – пассажирами которого сами и являются? Они долбят дно, добавляя дыр! Я отрубила ушлепку руки и отправила в родную деревню, чтобы он там всем передал – не превращайте деревья в памятники хрену могучему! Иначе этот самый хрен станет могильным памятником всем нам!