Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Снова дождь. Капли тарабанят по бетонке, показывая на внешне столь ровной поверхности каждую впадинку, каждую трещинку, заполняя их блестящей водой. Всегда и у всего есть изъян. Слабое место. Ткни вон в ту трещину острием ножа, чуть надави и солидный кусок прочного бетона отлетит, открывая дыру в броне…
– Вряд ли – сказал я, не глядя на нее.
Я смотрел только на шатающийся корабельный трап, по которому согнувшиеся работяги затаскивали ящики и тюки, не обращая внимания на холодный дождь и раскаты искусственного грома.
– Я думала, между нами, что-то было… что-то особенное… искра…
По-прежнему не глядя на нее, я произнес:
– Мы отправляемся в самое пекло. Раз между нами особая искра… поехали вместе со мной, крошка. Я научу тебя убивать и покажу как умереть так, чтобы забрать с собой как можно больше гребаных ублюдков.
Раскат грома оглушил, яркая вспышка молнии ослепила на пару секунд. Когда я вновь обрел зрение, она уже исчезла, унеся с собой тепло своего плеча.
– Все готово, лид!
– Подняться на борт! – скомандовал я, делая первый шаг к трапу и не оглядываясь, чтобы не видеть стоящих под навесом молчаливых провожающих.
И хотелось им подниматься так рано? Время четыре утра. Кассандра с несколькими из своих бойцов, Рокс, Терр, Джоранн и немало кто еще из смутно знакомых вроде Эйжопа и Жабы. Кого-то из них я еще увижу. С кем-то расстаемся навсегда. Есть сожаления по этому поводу, гоблин? Никаких. Ну и отлично.
Прогремевший под ботинками трап остался позади. Мимо меня торопливо пробежали задержавшиеся.
– Капитан! – крикнул стоящий у перил матрос – Последний вошел в Шлюху! Девушке понравилось!
– Убрать трап! Отдать концы! – провопил сверху Сквалыга – Оди?
Я махнул рукой, подтверждая. У трапа завозились двое.
– Стойте! Стойте, суки!
Сквозь темень и дождь проломилась шатающаяся скособоченная фигура. Тяжело дыша, прижимая к животу руки, перекошенный Баск, с трудом выдерживая тяжесть тощего рюкзака и подаренного мной дробовика, поднялся на палубу и рухнул в изнеможении на колено:
– Я с тобой, командир!
Выдержав короткую паузу, я спросил, глядя на его залитое водой лицо:
– Уверен?
– Да!
– С возвращением, боец – буркнул я и пошел в отведенную для меня каюту – Тебе покажут гамак.
– Понял! Спасибо, командир! Спасибо!
– Малый вперед!
С шумом трап поднялся на палубу, вздрогнувший корабль чуть накренился и начал отходить от бетонного края.
– Средний вперед!
– Ба-а-а-аск! – разъяренный и перепуганный одновременно крик донесся издалека, но быстро приближался – БА-А-А-АСК! БА-А-АСК!
На покинутый нами причал выскочила маленькая мокрая фигурка и замерла рядом с брошенным раскрытым зонтом.
– Баск! БАСК! Ответь! Лопнуть и сдохнуть! Чтоб ты сдох, придурок! Баск! Куда ты?! Баск!
Видимо зомби забыл попрощаться…
– Дурак! Кретин! Придурок! Куда ты лезешь?! Кассандра же дала нам шикарный шанс! Куда ты лезешь?! Он убьет тебя! Убьет! БАСК! Вернись!
– Полный вперед!
Покачиваясь на рассветных волнах, Шлюха быстро уходила от Зомбилэнда. Еще минута и с удаляющегося берега уже не доносилось ни звука…
* * *
– Ей так будет лучше! – уже, наверное, в десятый раз повторил Баск, дохлой рыбой лежа на мешках и с хрипом вгоняя в себя воздух – Безопасней с этой… с бабочками… Кассандрой.
– Ага – зевнул я, глядя на бегающих по пляжу странных бескрылых птиц с короткими, но очень крепкими когтистыми лапами. Птицы с легкостью переворачивали достаточно тяжелые камни, пробивали панцири мелких крабов, дробили найденные раковины моллюсков, выковыривая вкусное мясо, не брезговали и дохлой рыбой или побуревшими нитями водорослей. Удивительная всеядность. Но что еще удивительней, так это их поведение при виде мусора.
Они только что разбили клювами выброшенную одним из матросов бутылку. Я хотел окрикнуть придурка и сделать ему предложение убрать мусор, но птицы опередили меня. Загалдев, они окружили бутылку, десятком ударов разбили ее, раздробили осколки, а затем, позабыв про крабов и водоросли, принялись таскать осколки стекла к большому стальному ящику выше по берегу, лежащему на боку под небольшой полусферой наблюдения. Перетаскав битое стекло, птицы подобрали с песка несколько оставшихся после перетаскивания груза обрывков, отнесли их к тому же ящику и выбросили.
 
– Ей так будет лучше – повторил Баск.
– Ага – кивнул я и зашагал к полусфере.
Присев у ящика, я чуть подался в сторону, чтобы пропустить воняющую падалью бескрылую птицу, несущую в клюве какую-то пластиковую загогулину. Ударив загогулиной о края ящика, сбив налипший песок, птица разинула клюв и выронила принесенное на стекло, после чего неторопливо отдалилась и занялась поеданием чего-то давно стухшего. Заглянув в мусорку – а что еще это могло быть? – я увидел там человеческие кости. Покрытый царапинами и сколами красно-белый свежий череп лежал глазницами вверх, задумчиво пялясь в никуда.
– А потом мы с ней встретимся в Кронтауне. Ведь Кассандра туда собирается – я сам слышал. Йорка придет с ней, и мы поговорим…
– Ты задрал – оповестил я притащившегося за мной дохляка – Ткнуть тебя в рану гнойную пальцем?
– Не надо! – дернулся зомби – Слушай… я дерьмово себя чувствую!
– Я же тебя спрашивал – ты уверен?
– Да! Нет! Не знаю! Вернее – я знаю, что поступил правильно! Надоело убегать и прятаться! В этом дерьмовом мире не уберечься от беды – она нас даже на острове сыроедов достала! Ну придут гномы – что я смогу сделать? Улыбнуться им и попросить не делать моей девушке слишком больно, когда будут отрезать ей руку по плечо?!
– Почему не отрубили эту руку нахрен? – поинтересовался я.
– В смысле? Буквально?
– Ага. Глупо таскать с собой золотой слиток и надеяться, что он не привлечет жадного внимания. Вы же не настолько тупые.
– У ней заскок! У Йорки. Не хочет отдавать! И она постоянно ее гладит! Если честно – это одна из причин почему я свалил на время. Представляешь, просыпаюсь я ночью – а Йорка что-то бормочет и о свою расписную руку щекой трется как кошка! Меня аж мороз по коже…
– Это интересно – признал я – Жаль, что ты не сказал раньше.
– А что бы ты сделал?
Улыбнувшись вместо ответа, я хлопнул охнувшего Баска по плечу и велел:
– Сбегай вон до того куста и обратно, зомби.
– Да я на ногах еле…
– Давай! Разгони кровь!
– Понял! – Баск дернулся в указанном направлении, но я успел его перехватить за плечо и велеть:
– Замри.
– Так мне бежать или…
– Заткнись. Эй! Всем замереть! За пушки не хвататься!
Проскользнув в широкую щель между камнями, на пляж спустилась огромная рысь. Высотой в холке примерно мне по грудь. Поседевшая шкура изборождена шрамами, во многих местах проплешины, но голова поднята высоко, внимательные глаза спокойно взирают на мир и не замечают таких мелких ничтожеств как мы.
– Не дергаться! – повторил я приказ и покосился на полусферу наблюдения.
Рысь мяукнула. Затем еще раз. Снующие по пляжу птицы как по команде развернулись и рванули к рыси. А та, выгнувшись в спине, несколько раз кашлянула, содрогнулась и… выблевала на песок целую слизистую кучу чего-то жеванного. Фыркнув, скребанув песок лапой, рысь развернулась и ушла, одарив меня напоследок взглядом умных глаз. В левом глазу что-то едва заметно мигало фиолетовым. Одним прыжком оказавшись за камнями и вне поля нашего зрения, рысь исчезла. Еще через минуту исчезла куча блевотины – ее расклевали тревожно галдящие птицы, после чего птахи опустились на песок и блаженно замерли, переваривая угощение.
– Ну ни хрена себе – выдавил Баск.
– Ты видел, лид?! – заорал Рэк – Ну ни хера себе!
– Это что-то и для чего-то – заметил я и ткнул баска пальцем в живот – Беги до кустов, боец.
– У-У-У-У-У!
– Живо!
– Командир!
– Да?
– Ей ведь там на самом деле будет…
– БЕГИ, ГОБЛИН! Пока не пропнул!