Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Получив наказание спустилась до доброса. Но остатки памяти и горящие огнем амбиции гнали меня вперед. Пусть звучит дерьмово, но в деревушке куда меня забросили, я чувствовала себя как… как…
– Красивой бабочкой среди тараканов? – предположил я.
– Очень грубо. Скорее золотой рыбкой среди кильки… еще хуже прозвучало, да?
– Короче я понял. Вы просто разные – ты и обычные добросы. Тебя с размаху бросили в коровью лепеху. И тебя это не устроило.
– Само собой. Так что я быстро собрала воедино все, что оставалось в голове, добавила инфы из расспросов, получила парочку достаточно кошмарных видений… собрала рюкзак и отправилась к Тропе. Весь пусть рассказывать не буду, но я немало попутешествовала с бродосами, сражалась с ними плечо к плечу, потихоньку обновляя боевой опыт, получая все больше видений, обзаводясь оружием и снаряжением, становясь все ближе к Зомбилэнду. Пока в один прекрасный солнечный полдень я не достигла наконец цели и не оказалась посреди улицы Жильной, глядя на мрачные бетонные стены…
– Уже скулы сводит. Щас блевану тебе в печеньки…
– Заткнись! Ты всех начинаешь выводить из себя на пятой минуте беседы, ведя себя как мудак?!
– Обычно на третьей. Но раз уж ты угощаешь. Кстати… вот твои кроны.
– Ага – на кроны она даже не взглянула и уже хотела было продолжить, но вильнула взглядом в сторону и вздохнула – О… подруга Нерга летит – боевая и постельная.
– Не сейчас – скривился я, поворачивая голову и глядя на стремительно приближающуюся плечистую красотку с шипастой дубиной в правой руке и огромным тесаком в левой. За плечом у ней болтался игстрел, но, видимо, стрелять в меня постельная подруга Нерга не хотела, она желала меня бить и резать…
– Не сейчас! – лязгнул я и мстительница сбилась с шага. Но не остановилась и, наставив на меня тесак, заорала:
– Я отрежу тебе яйца, ублюдок! Отрежу, замариную в уксусе и каждый день буду их… ЫКХ!
Шагнув навстречу, я отбил вытянутую руку, схватил девку за загривок и, проведя по короткой дуге, швырнул на высокие перила платформы. Поясницу пронзила боль, шею тоже, но фокус удался – силой броска ее перекинуло через перила и со сдавленным воплем она рухнула в океан – прямо в мягкую, мокрую и отрезвляюще холодную водич…
Бум…
– А-А-А-А-А-А! А-А-А-А-А!
– Вот дерьмо! Какую-то девку жопой на штырь приземлило! – заорали истошно снизу – Вот это ее корчит!
– Снимай ее!
– Как?! Она тесаком машет! Вот дерьмо… штырь-то в половину метра был и весь в кишки ушел… какого хера она прыгнула?!
– А-А-А-А-А-А!
– Брось тесак дура! Брось тесак, и мы тебя снимем!
– А-А-А-А-А-А-А-А-А!
– И часто здесь так? – спросил я у замершей с тарелками и чашками на подносе официантки, забирая новую дозу сладкого вкусного кофе.
– Как так? – пискнула она, завороженно слушая не утихающие вопли снизу.
– Прыжки самоубийц извращенцев – пояснил я.
– До вас не было – робко улыбнулась девушка – Ой! Я не это хотела сказать, господин герой!
– Охренеть ей разворотило! Не наклоняй! Штырь внутри же! Перемешает ей говно с печенкой! Тише!
– А-А-А…
– Затихла. Но вроде жива. Потащили…
– Что произошло после того, как ты собрала сквад и начала пробиваться к статусу героя? – спросил я, опускаясь за стол.
Моргнув, Кассандра оторвала взор от перилл и сфокусировала на мне. Покачав задумчиво головой, она крикнула официантке:
– Милая! Сейчас сюда все подряд попытаются набежать. И мои, и Нерга и любопытные. Всех нахер! Скажи, чтобы заведение прикрыли. Убытки оплачу.
– Да, госпожа!
– А тем, кто из бывшего сквада Нерга передай – Лизи Бом сама напросилась! Она напала первой и получила отпор. Кассандра тому свидетельница и при нужде даст Матери показания. Так что пусть не подводят тупую Лизи под эшафот.
– Да, госпожа!
– Уф – проворчала пифия и захрустела печеньками. Не выдержав, вскочила, подошла к периллам, глянула вниз, рывком повернулась ко мне – Ты метился?
– В перилла – кивнул я.
– Там внизу – море! И один единственный старый небольшой понтон со штырем, куда рыбаки крепят свои плотики и лодочки – тут неплохо идет лов. И ты умудрился насадить Лизи жопой на единственный штырь в радиусе пятидесяти метров!
 
– Мама всегда говорила, что я подаю надежды. Что насчет задания?
– Задание… все просто, гоблин – пифия вернулась на место, неожиданно улыбнулась – широко и солнечно, отчего прикорнувшие на щеках мотыльки перепугано замахали крылышками – Мы уперлись в Голубой Свет. И не единожды. А раз за разом.
– Если ты думаешь, что мне стало понятней…
– Я поясню. Рыбки поедим?
– Нахер рыбу. Кассанда… хватит! Говори толком! Если я откажусь – откажусь. Соглашусь – соглашусь. Рассказывай!
Проведя ладонями по лицу, пифия заговорила ровным бесстрастным тоном. Вернее пыталась, но получалось у нее плохо – проскальзывали эмоции, причем эмоции сильные, резкие, такие могли быть только у того, кто пережил что-то сам, а не услышал от кого-то.
– «Синий Свет». Это словосочетание заставит вздрогнуть каждого опытного бойца, вызовет дрожь у каждого опытного лидера. На одном из бараков есть даже граффити – горящий на темном фоне синий призрачный огонь. А по сторонам на стене сотни имен погибших бойцов и названия уничтоженных сквадов. Весь горький юмор в том, что никто и никогда не видел самого «синего света», да это и невозможно, ведь его еще надо зажечь – в этом и есть суть одноименного ублюдочного задания.
Я моргнул.
– Это задание? Задание с названием «Синий свет»?
– В точку. Задание на вид простейшее. Все что требуется от сквада – пройти по указанным координатам и зажечь голубой свет в комнате. Все. Задание выполнено. Одна проблема – никто и никогда этого задания не выполнял. А те, кто пытались… они большей частью мертвы.
– Это звучит интересно – признался я – Подробности! Где? Что за свет?
– Инфы немало… место всегда одно и то же. Четвертый этаж второго больничного корпуса. Комната номер 191-28Боль».
– Как-как?
– Звучит странно, но так уж указано в описании задания – «комната № 191-28Боль».
– Саму дверь видели?
– Никогда. Врут много. Если начнешь расспрашивать – услышишь немало самого невероятного дерьма. Кто-то мол почти дошел, кто-то даже коснулся ручки и повернул, но тут… в их рассказах дверь то обычная, то стальная, то сейфовая, то утыканная сотнями ножей, то заваленная горой трупов. Я потратила на расспросы часы и сотни крон. Я оплачивала ужин и пойло самым старым из тех, кто некогда был реальным бойцом, но опустился на самое дно и остался в Угольке.
– Славный треп ветеранов…
– Славный бред ветеранов скорее уж тогда. Чтобы не прерывать ужин с обилием еды и бухла, они начинают выдумывать, растягивать, искажать, преувеличивать свою роль.
– Ведут себя как обычные гоблины – пожал я плечами и осушил очередную чашку.
– Не слишком много кофе?
– Организм требует – ответил я чистую правду – Прямо тянет. Вода, кофеин, печенья. Больше ничего не хочется.
– Мать напичкала тебя своими странными коктейлями – кивнула Кассандра – Бывает. Однажды один из моих бойцов три дня не мог ничего жрать кроме сырой рыбы – вместе с кишками. И ничего – выздоровел. Его убили на следующем задании броском бетонной рыбьей башки оторванной от скульптурной группы в заброшенном саду рядом с первым больничным… но тебе неинтересно, да?
– Ага. Что еще про этот синий свет?
– Из фактов?
– Только из них.
– Смерть – коротко ответила Кассандра – Много смерти. Такое впечатление, что с четвертого этажа второго больничного корпуса начинается ад откуда уже нет возврата. А по пути к этому гребаному четвертому этажу все нарастающего сопротивления столько, что кажется, будто ты пытаешься силой проломиться в рай.
– Ты там была?
– Дважды.
– Опиши.
– Все как у всех. Ты почти без проблем доходишь до второго больничного. Да зомбаки встречаются – поодиночке, малыми группами, но при этом они случайные. Ранды.