Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Да!
– Н-на! – рявкнул Рэк, махом выбивая хлипкую раму из оконного проема и отправляя ее в полет вниз – Дальше?
– Связывайте! – я бросил ему пару веревочных концов, а сам кивнул Каппе и вместе с ним подтащил стальной ящик к окну. За нашими спинами закрылась дверь, захрустело дерево и пластик. Призм с помощью Джоранн укреплял баррикаду.
С натугой приподняв, мы взгромоздили ящик на подоконник, после чего я отошел на несколько метров, схватился за веревку руками в перчатках и кивнул. Каппа толкнул плечом и контейнер ахнул за окно. Я почувствовал себя подсеченной рыбкой, с такой силой меня рвануло. Невольно застонав от пронзившей поясницу боли, засеменил, подбежал к окну, уперся в стену подошвами и оглянулся на торопливо вяжущего узлы потного Рэка.
– Давай! – сипло выдохнул он, хватаясь за следующую веревку – Метров пять есть.
Кивнув, я стравил веревку, чувствуя, как стремительно нагреваются ладони. Выбрав весь доступный резерв, оставив за спиной жалкий хвостик, глянул на Каппу и велел:
– По веревке вниз.
Через миг азиат уже висел снаружи и быстро спускался. Я перевел взгляд на Джоранн и качнул головой.
– Мама! – со злобой выдохнула Джоранн, взгромождая красивую жопу на подоконник – Знала ведь!
– Пшла!
Схватившись за веревку, звякнув тесаком о стену, рыжая вывалилась наружу.
– Хван!
– Может…
– Жопу вниз!
– Да!
– Рэк! Помогай!
– Держу, командир, держу. Еще пять метров есть… о дерьмо….
Перегруженная веревка сама собой выворачивалась из рук, захрустели запястья, онемевшие пальцы уже ничего не чувствовали.
– Они прыгнули? – прохрипел я.
– Нет! – привалившись плечом к стене рядом со мной, орк умудрился выглянуть.
– Прыгайте! – рявкнул я и в этот же миг по заблокированной двери нанесли страшный удар с той стороны.
Дверная створка выгнулась, застонала, но удержалась. Веревка резко полегчала. Настолько полегчала, что я кивнул Рэку:
– Пошел, громила.
– Давай я оста…
– Пошел!
– Не тормози только, командир! – рыкнул Рэк, мелькнул грязными ботинками у меня перед глазами и пропал. Веревка снова стала тяжелее – но все же не настолько.
– Прыгаю! – донеслось спустя пять секунд и три новых удара по двери.
Выждав еще пару секунд, я провопил:
– Ловите ящик!
Разжал пальцы и отпрянул от свистнувшего конца веревки. Подскочив, услышал тяжелый грохот, крики боли. С грохотом из двери вылетел здоровенный кусок, внутрь просунулось сразу несколько грязных лап. Хрипящий рык из коридора заставил остановиться не только меня – из дыры проворно исчезли все руки, а следом в царящем там сумраке проявились контуры чьей-то крайне мрачной физиономии. И я мог поклясться, что у этой твари чуток светились глаза – вернее светился узор капилляров в глазных яблоках. В угодившем в дыру солнечном луче сверкнул страшный оскал, хриплый властный рык повторился. Я инстинктивно нажал спуск, всаживая в дыру и в харю три иглы. В дыру я попал всеми тремя иглу. А вот харю едва зацепил одной – с такой скоростью отпрянул что-то рявкнувший ублюдок. Последовал новый удар по двери. Продолжения вечеринки я ждать не стал. Перекинул ноги наружу, глянул коротко вниз, сползя, свесился на руках и разжал пальцы, успев произнести:
– Дерьмо! – после чего ухнул вниз на козырек.
Полет длился мгновения. Но их хватило, чтобы я успел заметить торчащую из стены трубу отвалившейся лампы и успел схватиться. В пальцах хрустнуло, ладони сорвало, и я продолжил полет вниз. Сумев чуть развернуться, шлепнул впустую ладонями по выдающейся из стены полусфере и рухнул на полусогнутые. Сунулся тупой башкой вперед, перекатился до края козырька, сорвавшись с оного и рухнув на ступеньки совсем уже не грациозно. Поясница взвыла, застонали колени, полыхнуло болевой вспышкой бедро.
– Как куль с говном… – прохрипел я, заставляя орущее от боли тело выпрямиться – Рэк! Ту хрень на козырек!
Подхватив странную изломанную железную конструкцию, что раньше явно была внутренностями какой-то бетонной статуи, орк забросил ее на козырек и, схватившись за веревку ящика, рванул по аллее. Остальные, дружными усилиями, выломали из постамента еще один железный каркас статуи и забросили туда же, после чего побежали за Рэком. Я, как единственный стрелок, двигался последним, пятясь и стреляя, стреляя, стреляя по мерзким харям высовывающимся из окон и тут же бесстрашно прыгающих с четвертого этажа вниз. Падали они на тот же бетонный массивный козырек, ломая ноги, руки, шеи, разбивая в хлам колени, напарываясь на брошенные нами железяки, что буквально расчленяли их заплесневелые бурые тела. Вскинув игстрел чуть выше, я выстрелил по крайнему окну – и снова в сторону резко отпрянула стремительная тень. Да что же это за настолько крутой мудак? Он видит и мгновенно реагирует. Реакция выше моей. И силы наверняка больше.
Выстрел. Выстрел.
Заброшенная больница буквально блевала зомбаками, выплевывая их одного за другим. Но главный вал уже миновал и ворочался сейчас на козырьке и ступеньках под ним. Все же мы новички и система не сумела послать по наши души настоящих ублюдков. Эти… сильные, живучие, но туповатые и неумелые. Вон как шмякнуло толстым пузом по бетону огромная бабища, щедро расплескав все внутренности и, придерживая разорванный хлюпающий живот, сумевшая вставшая и побрести за нами, волоча за собой кишки. Подняв руку, она схватилась когтями за израненную левую грудь и рывком отодрала этот шмат, отшвырнув в сторону. Выстрел в голову заставил ее рухнуть и некоторое время пролежать неподвижно. Зато остальные – числом не меньше дюжины – с хрустом и чавканьем продолжали шагать, брести, ползти и просто перекатываться в нашу сторону, пятная аллею всяким дерьмом.
Вот один чуть очухался и, сжимая расколотую падению башку ладонями, побежал ко мне подобно молодому бычку. Я прострелил ему правый локоть, руку сорвало с башки и при очередном шаге череп развалился. Над моим плечом свистнул кирпич, угодивший точно в развороченную башку, расплескав мозги. Тварь упала и затихла, недоуменно глядя в стальное небо.
– Неплохо он раскинул мозгами – хохотнул призм и, спустя пару секунд, добавил – Как шутка?
– Дерьмо! – буркнул я и, коротко глянув на призма, поинтересовался – Какого хрена с твоей рукой?
– Вывернуло правую в плече. Шипы обломало. Левое колено не гнется. Джоранн разбила лицо. Рэку тоже харю разворотило. Каппа почти цел – ему только пальцы упавшим контейнером расплющило к чертям.
– Ускорьтесь.
– Хреново выглядишь, командир.
– Ускорьтесь – повторил я, отпуская висящий на ремне игстрел и хватаясь за «пиги» – Прямиком к базе.
– Двое! – рявкнул Рэк, спустя пару секунд послушались звуки ударов и его яростный рык.
– Добью! – крикнула Джоранн.
– Сучью голову в куски! – добавил призм.
Через пару шагов мой ботинок наткнулся на кровавую лепешку с человеческим расплющенным лицом. Придавленная ребристой подошвой харя загримасничала, хрупнули зубы, лопнуло глазное яблоко.
Двумя короткими очередями уронив пятерку самых шустрых подранков, я развернулся и тяжело побежал, бухая ботинками и с тревогой прислушиваясь к ощущениям в пояснице. Там творилось какое-то дерьмо с позвонками. Такое впечатление, что кто-то ворочал монтировкой у меня в хребте, медленно выворачивая позвонки. Если сейчас тупо переломлюсь пополам и превращусь в неподвижную мясную куклу… Это будет дерьмовый конец моего путешествия…
Но пока орущая от боли поясница держалась. Да и аптечка с шипением и щелчком выбросила мне в кровь какой-то коктейль, что буквально оживил мои вялые ноги и резко прибавил скорости. Выпрямился и хромавший Рэк. Хорошо… хорошо… но как же сука больно.
Полуобернувшись, полоснул иглами по начавшим догонять тварями, целясь в головы. Те вяло изображали из себя грациозных воинов могущих легко увернуться от пули. Но получалось хреново. Да и плевать мне на этих недобитков. Я боюсь одного – того хренососа, что, похоже, пока оставался внутри больницы и не спешил явить свою ублюдочную красоту солнечному свету.