Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Тебе не плевать? Греби денежку и радуйся.
– Ну да…
– А вот и блоки с торгматами. Один А – торгматы. Два А – медблоки.
Она поочередно указала сначала влево, затем вправо. Мы послушно вертели головами, проходя между двумя массивными бетонными кубами. Двери медблоков и торгматов. И снова все кажется очень продуманным – кубы расположены в конце улицы и находятся между бараками и входом в Зомбилэнд.
Зомбилэнд…
За разговором мы незаметно подошли к монструозной бетонной стене покрытой лишайником, истрескавшейся, влажной. Стена, стена и еще раз стена – она по сторонам, она над нами и, такое впечатление, что и вглубь уходит. И как насмешка для такой огромной стены – потемневшая сталь сомкнутых дверных створок. Их высота метра три, ширина прохода около шести метров, но вряд ли открывается так широко. Из соображений безопасности логично створки приоткрывать метра на два и не больше. На створках никаких следов запоров. Но с левой стороны, прямо в бетоне утоплен экран прикрытый жестяным козырьком. Над тамбуром надпись белым жирным трафаретом «Входной шлюз № 1».
– А где входной шлюз номер два? – тут же поинтересовался я.
– Нету такого.
– Думаешь? – почесал я шею, скользя взглядом выше.
Мы стояли под огромной и успокаивающе зеленой надписью «Лечебница Тихие Буки». Под ней жирным красным и с нарочитыми потеками добавлено «Зомбилэнд». И совсем мелко ниже «Подумай трижды!». Как раз под «Подумай трижды» разместилась не слишком крупная полусфера наблюдения. Система пристально бдит за входом в «лечебницу». Ну и на весь городок обзор неплохой. Хотя я мысленно уже прикинул, где тут могут находиться мертвые «сумрачные» зоны, где всегда происходит самое интересное.
– Впечатляет? – спросила Кассандра.
– Не – покачал я головой – Жрать где будем?
– Туда – она указала на зарешеченную клетку небольшой платформы, стоящей впритык к вмонтированному в стену вертикальному рельсу.
– Тоже платно?
– Нет. Но если тебя не знают – бесплатно в Обсервер не войдешь. Встретят на входе и попросят доказать серьезность намерений и платежеспособность. Там же третий банкомат. Внесешь определенную сумму – и добро пожаловать – пояснила пифия и, коротко кивнув дремлющему у платформы мужичку в годах, первой вошла внутрь.
Дождавшись, когда мы все окажемся в лифте, лифтер закрыл за нами дверь и мягко повел ладонями вверх, будто держал что-то в руках и выжимал над головой. Подъемник звякнул и начал подниматься. Глядя сквозь прутья решетки на удаляющуюся макушку мужичка, я проворчал:
– Только не говори мне что…
– Магия – рассмеялась Кассандра – Да. Одним движением он отправляет подъемник вверх. Само собой это просто запрос к системе. Но как выглядит, а? Театрально и волшебно…
– Хочу стать волшебницей – тихо сказала прижавшаяся к прутьям Джоранн, неотрывно глядя на открывшуюся нам панораму Уголька.
– Волшебницей – буркнул я – Опасно это.
– Чем? – одновременно спросили рыжая и пифия.
– Я вот все хотел спросить – а что происходит с могущественными волшебницами, когда они оказываются в машинном сумраке?
– Машинном сумраке? Интересно ты слова подобрал…
– Пусть просто сумрак – дернул я плечом – Места, где всеведущая система слепа. Места, где нет ее глаз, нет ее разрядников и многозарядных игстрелов. Да валькирия из Светлого Плеса легко пристрели курицу. С той же легкостью она бы всадила несколько игл в ворвавшегося в город скабба, зомби или бандита. Но что она сделает в сумраке? Там все эти театральные жесты и танцы с бубном нихрена не помогут. И величественная волшебница превратится в обычную испуганную бабу. Разве не так?
– Так – кивнула Кассандра – Поэтому все волшебники – и среди них, кстати, не только женщины – предпочитают держаться в местах с присутствием Матери. Так же важны надежные защитники – таких как бойцы моего сквада. Ну и самому волшебнику не стоит полагаться только на магию – нужно уметь постоять за себя ножом, игстрелом, кулаком. И хватит морщиться при слове «магия», гоблин! Сам подумай – что такое волшебство из сказок? Это ведь в точности то же самое – ты просто захотел, чтобы твой враг умер и он – бац! – и сдох! Захотел узнать, что происходит в другой части света – и увидел! Мать дарует то же самое! Так чем это не магия? Если раздражает – думай об этом как о термине, что объединяет все типы связи с Матерью. Я, к примеру не боевой маг. Я пифия – ну или была ей. Я вижу образы, могу посылать запросы на детальную информацию о любом встречном – и получать ее. Вернее… я могла это делать…
– Босс – успокаивающе произнес Козгар – Все будет.
– Все будет – улыбнулась пифия и в ее щеках снова запорхали веселые бабочки – Вот и прибыли! Добро пожаловать в Обсервер – лучшее заведение Уголька по меню и по шоу-программе. Сегодня на столах компот и мясо, а за окном – смерть и… мясо…
– И снова мое любимое – широко улыбнулся я – Черт! Звучит так же классно, как и мыло что сварено из жирных сучьих гоблинских жоп… Тут такое не продается, кстати? Цветочками пахнет…
– Умеешь ты аппетиту прибавить – вздохнула пифия – Вываливайтесь.
И мы вывалились, оказавшись в широком коротком коридоре, что через несколько шагов резко раздавался в стороны. В конце коридора высилась небольшая стальная стойка, а за ней стоял улыбающийся гоблин в черной жилетки поверх белоснежной рубашки.
– Добро пожаловать в Обсервер – показал он настолько безукоризненную белизну зубной цитадели, что невольно захотелось тут же отыскать зеркало и ощериться в него с проверкой – а насколько все желто и черно у меня?
Следующие минуты показали, насколько тут все было четко устроено – нас мгновенно провели в полутемный длинный зал с внешней стеной из стекла. Усадили за большой стол с красной скатертью, положили несколько кожаных папок с меню рядом со стопками полотняных салфеток. Стулья мягкие, столы настоящие, воздух напоен ароматом чего-то пряного и цветочного. Высший сервис… но все это я замечал, ощущал и обонял на полном автомате – потому как прилип к прозрачному стеклу, жадно глядя на него сверху вниз на него – на Зомбилэнд.
Что я увидел?
Парк.
Огромный мать его тенистый старый парк.
Если бы не правильное расположение деревьев, я бы решил, что смотрю на огороженный стеной немалый участок леса. Но деревья тянулись ровными шеренгами и высились в шахматном строю, расчерчивая территорию на участки. Дорожки, огороженные светлые полянки, затененные лужки, широкие аллеи. Пространства до жопы. Даже по самым мелким прикидкам до противоположной стены километра три. А может больше. Квадрат с гранями три на три? Охренеть. Да еще заросший деревьями.
– Почему деревья стоят? – спросил я, продолжая изучать территорию.
– В смысле?
– Они помеха. Их надо завалить. Попилить. Растащить. На кой черт давать зомбакам лишнее место для укрытия?
– Верно. Но Мать запрещает рубить деревья. Сколько раз мне еще повторить, гоблин? Тут не поле боя. Это лечебница Тихие Буки для заболевших добросов.
– Ну да… – ответил я машинально, ползя взглядом по одной из аллей – Вижу смутно здания в центре.
– Больничные заброшенные корпуса. Всего три корпуса выстроенных в букву «Т». Вокруг ореол хозяйственных пристроек, гаражей и прочего. К корпусам сходятся все дорожки.
– Аллеи и дорожки чистые.
– Еще бы. Мы чистим их каждый день.
– Как-как?
– Это лечебница, гоблин! – пифия расхохоталась – Больным нужны условия! Где им дышать свежим воздухом и прогуливаться, как не по очищенным от мусора чистеньким аллеям? Каждый день система выдает несколько щедро оплачиваемых рабочих нарядов по уборке аллей, пилке засохших ветвей и валке умерших деревьев. Мы чистим канавы, мы убираем кости килограммами и центнерами. Ты видишь где-нибудь кости?
– Нет.
– Именно. А ведь Зомбилэнду очень много лет. Тут уже должен был скопиться паруметровый слой костей. Но усердные герои чистят и чистят, метут и метут. Ну и главное – видишь кочки?
– Вижу – кивнул я и снова прижался лбом к стеклу – Три отсюда.