Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Первого я уже знал.
А второй помощник был лет шестидесяти на вид, но удивительно крепкий, ничуть не растерявший мышечную массу, с ухоженной седой бородкой, массивной золотой серьгой в ухе, широкополой шляпой… и с удивительно быстрой правой рукой, что с невероятной скоростью выхватывала из открытой кобуры автоматический крупнокалиберный пистолет. Стефана звали больше Ковбоем, и он охотно откликался. Стрелял метко. Очень метко. В этом я вскоре убедился – ранним утром после нашей первой ночевки на стальной крыше обоза. К слову, мы удивили даже привычных ко всему бродосов, когда отказались болтаться в сетках и с блаженством растянулись на стальной крыше головного фургона. Гоблинам нижнего мира к стальной постели не привыкать. Тяжелее пришлось Джоранн – избалованная красотка долго ворочалась, но нашла выход, соорудив себе постель из верхней одежды и рюкзаков, а ноги закинув на пузо призма. Хван не возражал… они вообще стремительно сближались.
До заката и отхода ко сну я успел немало узнать о быте и распорядке табора. И окончательно убедился, что это не просто шарахающиеся по тропе бродячие верги. Нет. Тут все куда масштабней и сложней. Они выполняют функции лесников, егерей, инженеров, стражей, врачей, бойцов… Это сложная многоуровневая организация. Неудивительно, что к ней придано столько транспорта – из того, что я заметил.
Четыре колесных квадроцикла. Два гусеничных с прицепами. Четыре верховые живые лошади. Не меньше десятка велосипедов. Один мотоцикл. Весь моторный транспорт – электрический. Лошади жрали что дают, а давали им всего от пуза.
Дополнительно – крановые манипуляторы, лебедки. Два небольших разведывательных летающих пропеллерных дрона, гусеничный робот с камерой и фонарем – его запускали в узкие трубы под Тропой.
Все непросто у бродосов…
Запасы табор пополнял несколькими путями.
Доставка дронами со стороны Заповедных Земель – боеприпасы, медикаменты, пищевые рационы, одежда, снаряжение, химия.
Заправка на коротких остановках у пятачков безопасности вдоль тропы – закачка в цистерны воды, бытовой химии, зарядка батарей и прочее. Там же сливалась грязная вода и дерьмо – и я сука прекрасно знал, куда именно все это дерьмо отправится! Все дерьмо мира стекается в Дренажтаун…
Плюс охота и собирательство – бродосы умело охотились, выбивая «лишних» зверей, собирали грибы, ягоды, корешки и прочую хрень из разряда «дары природы». Затем, на велосипедах отрываясь далеко вперед, вместе с разведкой уходя на несколько километров, варили и коптили все это на газовых костерках, имея при себе самодельные коптильни, жаровни, сковороды, выпариватели и кастрюльки. В итоге получались обалденная колбаса, копченое мясо, варенье, соленые грибы, самогон, настойки. Мои бойцы – да и я сам – с радостью вкушали эти вкусности без остановки.
И тут свой талант проявили Джоранн и Хван.
Когда вкуснотень заканчивалась, рыжая спускалась и со своей улыбкой просто пробегалась по нескольким фургонам – и возвращаясь спустя полчаса сгибаясь под тяжестью набитого копченостями рюкзака. Тут все понятно – попробуй откажи этой волоокой гурии с хрипловатым голосом. Откуда у меня в голове слово «волоокая»?! Что оно вообще значит?! Мемвас… гребаный мемвас… он дарит мне странные слова и странные воспоминания.
Хван… он в таких масштабах не набирал, но после походов за едой никогда не возвращался с пустыми лезвиями. Действовал он примерно так – цепляясь шипами за сетки и решетки, поднимался на какой-нибудь фургон, садился на корточки рядом с жующей бродосной молодежью и, медленно шевеля жвалами, долго пялился на них своими страшными глазами. А потом спрашивал с чувством – «Вкусно?». После этого призму давали колбасы и всем видом давали понять – вали уже отсюда, гребаное насекомое! А то кусок в горло не лезет… Действовал этот метод только с зеленой порослью тропников. Ветераны лишь посмеивались – хотя все же делились чем-нибудь с призмом. Как я заметил – у бродосов вообще было ноль предубеждения к призмам. Они относились к ним как… как к чему-то заурядном. Разве что молодежь вздрагивала – но и они быстро привыкнут. И объяснений такой привычности и равнодушию не надо искать – Тропа… тут всякое встретится и не раз.
Рэку никто ничего не давал…
Я не ходил. Но так и так в нашу медленно появляющуюся берлогу регулярно наведывался Тон, приводя с собой друзей и принося вкусности. Так что и мы с Рэком не совсем паразитами были…
Берлога…
В первый вечер появилось тряпье и сетка для фиксации рюкзаков. На утро, когда заморосил дождь, два молчаливых бродоса-трудника установили короткие металлические шесты, натянули тент, опустили пластиковые стены, бросили внутрь несколько тонких матрасов. Так возникла берлога. И судя по удивленным взглядам ветеранов – такая честь выпадала далеко не всем встречным добросам. В ответ на любопытные взгляды мы лишь почесывались и ехали себе дальше.
В любом случае глядели на нас с легким уважением и одобрением. И по очень простой причине – едва мы получили место куда бросить рюкзаки, я заставил всю ораву раздеться почти догола, вооружил дубинами и ножами, согнал вниз и погнал вперед по бетонке. От табора мы не отдалялись, действуя по простой действенной схеме: на максимальной скорости бег на триста метров, после чего энергичная отработка показанных мною ударов дубинами и ножами, отработка падений, отжимания, приседания, две минуты отдыха – и снова вперед. Джоранн «сдохла» на втором раунде. Свалилась растерявшим всю красоту хрипящим кулем. Мы подняли ее и потащили на руках. Пробежав триста метров – бросили небрежно в пыль и принялись отрабатывать удары. Под самый конец рыжая, утирая с губ тягучие нити слюны, поднялась и подключилась. Судя по горящим глазам – ража она не растеряла. Тело сдалось, а вот душа продолжала пылать. Хорошо. Это хорошо.
Вторым «сдох» призм. Этот просто остановился как сломанный механизм. Из щелей на загривке бил пар, от Хвана пыхало жаром, он со свистом и клекотом загонял в грудь воздух, стоя на коленях и упираясь в бетонку лезвиями. Мы с Рэком потащили уже двоих – я пер призма, орк тащил Джоранн, держа ее за странные места и через силу ухмыляясь. Рыжая с шипением кляла его и поливала ругательствами, но он продолжал тащить и лапать, тащить и лапать. Ну да – за все надо платить. Либо беги сама, либо дай сиськи помять. Выбор за тобой…
Спустя два часа мы остановились. Джоранн стоя на карачках блевала в придорожные кусты и, не поднимая головы, показывала средний палец стоящему над ней новичку-бродососу, что жалобно канючил о недопустимости загрязнять природу блевотиной. Хван хрустящим калачиком валялся неподалеку. Мы с Рэком, грязные, исцарапанные, а орк даже покусанный рыжей, едва стояли на ногах. У нас еще хватило сил запихнуть новичков в помывочные, принять душ самим и вернуться на крышу головного фургона, где мы на час отключились, держа под рукой отмытые дубинки. Когда вернулись туда Джоранн с Хваном – не знаю. Но когда я проснулся, они лежали вповалку рядом.
Вот с этого момента – нашей тренировки – мы завоевали первое уважение бродосов. Не то чтобы оно мне было надо – посрать – просто я отметил это в памяти. Зная, что у той или иной общины вызывает уважение или презрение – можно многое понять.
Первый вечер мы провели в обществе Тона, сидя вокруг едва мерцающей старой батарейной лампы. И первый вечер рассказывал больше я. Не называя мест, входов и имен, я ровным голосом описывал Тону совершенно повседневную жизнь обычных гоблинов-работяг. Описывал лабиринты стальных коридоров, перекрестки, рассказывал о видах плуксов, о том, как с ними воевать, чего следует опасаться, как отличить их по цвету чешуи и выработать простую тактику. Плуксам я посвятил пару часов. Затем жующий и жующий Рэк – хотя я не отставал – взялся рассказывать реальные страшилки связанные с глупыми гоблинами и плуксами. Еще несколько часов пролетели незаметно. И всухую – к огромному разочарованию орка алкоголь я запретил. Нехрен. На жалобный вопрос «почему так?» – пояснил, что сегодня была только разминка. Завтра все будет куда серьезней, так что пусть бойцы готовят жопы. И, не дожидаясь очередных вопросов, объяснил и это – вряд ли нам так уж часто выпадет такой шикарный шанс как поступательное передвижение вперед на транспорте, безопасность и обильная кормежка. Поэтому шансом надо воспользоваться по полной программе.