Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ранг убийцы имеет значение?
– М?
– Если я орк и убил орка – понятно – пояснил я – А если я полурослик и прикончил ничтожного червя? Тоже заберут руки и лишат банкомата на год?
– Слышала, что за случайное убийство червя – там правда все случайно произошло – полурослика лишили только денег на счету. Но червь – это червь. Сам понимаешь…
– Ну да… у червей ведь нет жажды жизни и справедливости. Они просто черви – дави не хочу.
– Идет… – только-только распрямившаяся Йорка опять съежилась.
Я укоризненно вздохнул:
– Эй! Гоблин! Договаривались же! Хватит ежиться!
– Я уже орк! – огрызнулась Йорка – Заткнись! И сдохни! Страшно же…
– В этом суть. Насладись страхом – посоветовал я – Почувствуй как тебя лихорадит, как стучит сердце, как выступает пот…
– Заткнись!
Хмыкнув, опустил левую руку под стол и незаметно провел по резинке шорт. Тут безопасно, большая полусфера почти над нами. Но все же… просто проверил…
Теперь можно и глянуть – кто там к нам пожаловал и с какой целью.
Глянул. Понимающе хмыкнул. Ну да – не самим же боссам искать вдруг не явившегося строптивого гоблина. Бред какой. Пошлют на поиски мальчика на побегушках. В данном случае – девушку на побегушках. Без левой руки, хромающую и с озлобленным выражением лица.
Интересно как она начнет беседу… наверное вежливо и непринужденно…
Посланец остановился шагах в семи от нашего столика. Вытянула руку, ткнула в Йорку. Со старательной, но не умелой угрозой просипела:
– Ты! Давай за мной, сука!
Ну… во всяком случае непринужденно…
– Ути боже мой – прыснул я, изумленно глядя на тощую мымру пытающуюся быть крутой. С внешностью ей не повезло. Типичный мужик. Не будь округлостей под майкой и длинных спутанных волос – спутал бы с мужчиной.
– Ты ваще заткнись, урод! Пока кости целы! Закрыл пасть! – завопила вдруг девка, предварительно зыркнув на потолок и лишь потом осмелившись полоснуть себе пальцем по горлу – Иначе сдохнешь!
– Пошла нахер, тварь – со скукой произнес я – Дешевка на побегушках. Иди и сдохни в попытке подлизать боссу еще сильнее.
– Ты…
– Свали нахер я сказал! – приподнявшись, рявкнул я. От завибрировавшей в моем голосе злобы и стали вздрогнула не только посланница – дернулась Йорка, за соседним столиком упал с лавки гоблин.
Тишина… так и застыла она с полураскрытым ртом. В ней внезапно проснулся инстинкт самосохранения. И сейчас инстинкт боролся с ее глазами – ведь перед собой она видела гоблина со старперскими руками. А глубинное подсознание ей истошно кричало – заткнись, заткнись, дура! Ничего не говори! Развернись и уходи! Она бы ушла сразу, но вот приказ…
Пришлось ей помочь. Усаживаясь, пробурчал, уже не глядя на нее:
– Скажешь своей главной – девяносто первая с долгом рассчиталась сполна! Она больше ничего не должна! Ни единого сола! Всем вашим передай то же самое, слышишь, дешевка? Девяносто первая вам больше ничего не должна! А теперь свали с глаз моих, дерьма кусок!
– Как… как ты со мной…
– Свали нахер!
Этого хватило. Опустив глаза, она развернулась и ускоренным шагом двинула прочь. Докладывать.
– Спектакль еще не кончен – со смешком предупредил я Йорку, решившую, что уже можно что-то говорить.
И точно. Сделав три шага, девка обернулась, зыркнула сначала на меня, потом на Йорку, следом на потолок и снова на Йорку. И аж давясь от черной злобы пообещала:
– Тебе конец, сука! Конец! Порежут на куски! Червем ползать будешь, тварь!
Только после этого она ушла окончательно. Проводив ее долгим взглядом, я широко-широко улыбнулся, растянув губы до предела. Чтобы мою сверкающую улыбку видели со всех сторон – и даже с затылка.
– Нам конец. Теперь и тебе тоже – удивительно спокойно поведала мне Йорка.
Перегорели в ней эмоции. Самое страшное случилось – она осмелилась сказать «хватит!» пусть и с моей помощью. А это самое страшное. Остальное – возможные побои, увечья – уже не так страшно.
– Ну нет – сказал я – Нам не конец. Продолжаем ждать.
– Думаешь явятся?
– Таких как ты у них много? Платящих дань гоблинов и орков.
– Рыл десять наберется точно. Вечерами все в одно место приходят – обычно к девятой тропе. Смешно… стоим гуськом, протягиваем наработанное за день, по очереди получаем по хлебалу, один за другим обещаем завтра постараться сильнее, ждем милостивого кивка и расходимся. И все это – не глядя друг на друга. Потому что стыдно показывать себя вонючей трусливой тварью отдающей последнее и не могущей сказать «нет». Как?! Как они со мной такое сделали?! Я ведь даже ни в чем не виновата!
– Они почувствовали в тебе слабину – пояснил я – Учуяли мягкое место. Податливость. И поспешно всадили туда отравленный коготь – угроза, давление, хорошо им известные словечки что действуют безотказно. А ты позволила им сначала себя уговорить, затем разрешила ударить. Следующий шаг – открыть пошире ротики или раздвинуть ножки.
– Пошел ты! Сдохни!
– Это было бы неизбежно, Йорка. Ты девка симпатичная. Сегодня-завтра один из них потребовал бы…
– Джонни – перебила меня Йорка, медленно кивая – Точно! Это он ударил меня. И он же намекнул, что если завтра не принесу чего-то действительно стоящего… то меня ожидает сюрприз, что может даже типа оказаться мне жутко приятным…
– Вот ее – я ткнул пальцем в сторону, куда ушла злобная посланница – Ее уже поимели. Другое слово не придумать. Была жертва. Стала подстилкой. Теперь она налитая злобой приспешница мечтающая только об одном – чтобы не она одна оказалась такой невезучей. Все ждала, что сегодня и тебя растянут на грязном полу. А тут такой облом – ты сумела проявить смелость и наконец-то сказала – нет! Хватит!
– Я молчала.
– Ты мне не мешала.
– Ну да. Не мешала тебе копать нашу общую могилу. Идут. Что мне делать?
– Сиди спокойно – спокойно сказал я.
– А если договориться миром не удастся?
– Точно не удастся – оповестил я ее, рассматривая двигающуюся к нам делегацию.
– Ты же говорил, что шансы договориться есть! Миром!
– Да. Говорил.
– И?
– До этого я не видел Джонни – вздохнул я с грустью, глядя на того, кто, будь его кожа зеленого цвета, вполне бы мог быть истинным орком.
– Вот черт! Ты что говоришь?! Нам надо договориться! Надо!
– Не дергайся. С таким не договориться. За километр же видно – он тупой, жадный и болезненно гордый. Вон как пыхтит и рычит. Такой предпочтет потерять выгоду, но не лишиться мнимой репутации.
– Вдруг получится! Оди!
– Дам ему шанс – дернул я плечом – Пусть начнет говорить первый. С первых слов все будет ясно.
– Твою мать…
Размашисто шагающий мужик приближался и приближался. С каждым его шагом я получал больше информации. Белокожий. Громадный. Жир вперемешку с мышцами. Огромное пузо торчит из-под майки, ручищи как свиные окорока. Ляжки бычьи. Шорты в облипку. Голова мелковата для его габаритов. Злобно сверкающие глаза смотрят из-под выпуклого маленького лба. Черные волосы торчат в разные стороны, образуя что-то вроде неумело начесанной львиной гривы. Он еще и злобно скалится, старательно демонстрируя зубы. Работает на публику. Лютый огромный зверь – само собой хищный. Само собой черногривый лев. По имени Джонни. В майке, желтоватых штанах, красных сланцах. Пузо придавило бедолагу ремень с коего свисает пластиковая дубинка.
За лидером топают еще четверо. Девушка и три парня. Все они младше лидера лет на пять-десять. Все они наслаждаются своим положением и явно ожидают веселого развлечения. А уже за их спинами ковыляет посланница, держась шагах в десяти позади. Ну да – она так… никто… прислужница, а когда под рукой нет кого-то посимпатичней – сгодится и для небрежных потрахушек.
Еще толком не подойдя, Джонни разинул и бешено заревел:
– Сука! Гнида! Падла! Мразь! Иди СЮДА! – пальцем-сосиской Джонни ткнул себе под ноги – Сюда, соска долбаная! СЮДА! Молись, падла, чтобы я тебе твои сучьи мозги не выбил разом! Не иди! Нет! Ползи, с-сука! Ползи-и-и! – он разинул рот ширше и полился такой мат, что я аж рот приоткрыл, старательно внимая этой безбожной чернухе.