Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Заткнуться! И при мне не сметь орать, твари! Я Мнут! И не терплю визгливых тварей!
На полянке ненадолго воцарилось молчание. Насладившись тишиной, Мнут продолжил с нарочитой усталостью:
– Бродяжничаете?
– Мы никому вреда не…
– Заткнись! Я тебя это спросил?
– Нет…
– Сэбы есть?
– Откуда?
– Ни единого сэба? – с нескрываемой радостью спросил Мнут – Без гроша за душой?
– Отпустите нас, дяденька.
– Люддеру раздеть и разложить. Глянем что Мать нам послала. Следом старого хрена.
– Да ты крут, Мнут – с нескрываемым удивлением сказал я, успев подняться и покинуть убежище. Прислонившись плечом к стволу дерева, обвел взглядом диспозицию на холмистом пятачке и хмыкнул – Ну даете, отсосы. Три взрослых мужика охотятся на тощую девчонку и доходягу старпера. А затем крутой Мнут хочет полюбоваться на сиси. Сначала на полудетские. А затем на старческие. Ты не болен часом, Мнут? А?
– Ты кто такой, гниль? – Мнут среагировал не сразу, но тон взял резкий, отрывистый, одновременно шагнув навстречу и неспешно положив ладонь на рукоять торчащего за поясом самого настоящего меча – Штаны где забыл? Там, где тебе дупло смрадное чистили?
– У-у-у… – протянул я – Прямо в точку ты угодил. Мне тут дупло чистят – а вы орете.
– Сюда подведите – лидер троицы величаво махнул и подсобники с радостью шагнули ко мне.
С радостью и опаской.
Еще бы. Тут было на что посмотреть – поджарый мускулистый мужик с номером на груди, со шрамами там и сям. Вроде и придурок лесной, а вроде и опасность представляет.
В свою очередь я оценивал их.
Помощники Мнута – светловолосые, зеленоглазые, загорелая кожа не показывает природного оттенка, но вряд ли смуглая от рождения. Высокие, широкоплечие, хотя успели набрать жирка несмотря на достаточной молодой возраст. Чисто выбриты – это я отметил особо. Как и Мнут. Одеты настолько одинаково все трое, что речь может идти только об одном – о служебной униформе.
А приобретенное бесстрашие, спокойствие, готовность к драке – о том, что подобное им привычно. Даже появление в лесу почти голого чудика их не сильно удивило. Будто за службу успели насмотреться такого, что даже голый насмешливый чужак их не сильно впечатлил.
Я знаю только одну государственную или частную службу, относящуюся ко всем с подобной ленцой – служба правопорядка.
– Не сопротивляйся – даже как-то благодушно посоветовал мне Мнут – Ляг мордой в хвою. Вдохни свежести.
– Ага – кивнул я, делая шаг вперед и коротко ударяя локтем по горлу первого крепыша.
Второй получил удар под колено и с удивленным вскриком упал. Встать он не успел – ему на спину приземлился выпрыгнувший прямо сквозь колючие кусты Хван. Прижал замотанной рукой затылок и упавший сразу затих – почувствовал, что к любимому затылку прижимаются далеко не мягкие пальцы и даже не кулак. Что-то острое…
Первый из помощников Мнута хрипел и бил сапогами по земле. Я же неспешно подступал к главному. Удивишь меня?
Удивил.
Заученным движением вытащил меч, причем проделал это неспеша – чтобы я вдоволь насладился зрелищем блестящего клинка и наслушался змеиного грозного шипения выползающей из ножен смертоносной стали.
– Зря так ведете себя… этнос семнадцать? – вот на этот раз в голосе Мнута плеснулось искреннее и сильное удивление – Островитяне, мать вашу? Как?
– За маму ответишь, сука! – проревел вынырнувший сбоку Рэк, наотмашь нанося удар валежиной.
Ударил не по голове, а по правому локтю.
Меч выпал из разжавшихся пальцев. Следом на колено упал зашипевший сквозь зубы Мнут, другой рукой выхвативший нож.
– Уймись! – жестко велел я – Иначе второго копыта лишишься!
– Что делаете?! Я верг! И все мы!
– Изверг?
– Верг! Верг Светлого Плеса! Мнут, глава группы вергов, посланной Матерью в патруль окрестностей городских! Кто ты чтобы противиться ее слову?
– А причем здесь наша островная мама? – спросил я.
– А?
– Тебя спросили – маму нашу островную че обидел, с-сука?! – над Мнутом навис хрипящий Рэк – Тебе наша мама что сделала, гнида?! А?! А?! Я тебе хрен оторву и скормлю, отсос гребаный! За маму нашу островную сыроедную любимую…
– Да, к слову, я! К слову! Все так говорят!
– А ты договорился!
– Да какие вы сыроеды?! Какой этнос?! Вы кто нахрен?! А тот че молчит? – глаза Мнута напряженно скользнули по молчаливой фигуре Хвана, по темноте под его капюшоном – Че тот дритсек гребаный молчит?! А?!
– Откуда ты знаешь, что мы сыроеды? – спросил я, провожая взглядом стремительно покидающих нас старика и Никшу.
Бродяги мудро решили не становиться свидетелями кровавого преступления и спешили скрыться.
– Удачи на Чистой Тропе! – крикнул я им насмешливо.
Едва не споткнувшись, старик, обернувшись, неожиданно поклонился, прижимая руки к груди:
– Спасибо тебе за еду, жестокий ты потрох. И за защиту. Встретимся на Чистой Тропе! Не убивай этих извергов! Такая их сучья работа.
– Они на твои сиськи глянуть хотели! И на хрен седой!
– Да чего им в себе зависть будить на мой хрен глядючи? – сказал дедушка и заторопился дальше, уже через плечо бросив – На чесотку и гниль проверить хотели изверги. Но здоровы мы!
– Рутинная проверка – подтвердил Мнут, зашипев от боли и рухнув на задницу – Дерьмо! Руку в локте сломали!
– Мать не починит?
– Мать всегда излечит порядочного доброса. А вот ты своему дритсеку бы характер подрезал чуток! Машет дубиной…
– Ты схватился за меч – напомнил я.
– А ты уложил двоих моих вергов! Я на тебя любоваться должен?! Может ты верут бродячий! Как понять? Я у тебя в волосах и паху не копался.
– Еще бы ты сука у меня в волосах и паху копался – буркнул я, поворачиваясь к Хвану:
– Слезь с парня, Хван. И тащи мои пожитки.
– И в задницу тебе не заглядывал – продолжал тем временем старший верг.
– Да ты прямо напрашиваешься – осклабился Рэк.
– Служба у меня такая! И неси я ее плохо – давно бы все от гнили сдохли! Заткнись, дритсек! Я тебе руку припомню!
– Убью? – в голосе орка звучала просьба.
Тяжело вздохнув, я покачал головой:
– Тут похоже все же не извращенцы. Служба у них такая дерьмовая. Да, Мнут?
– Сам не видишь?
– Но ты ведь сам напросился – заметил я – Когда велел разложить девчонку и раздеть. Как ты ее назвал? Люддера? Кто такая?
– Шлюха.
– Ну вот. Назвал шлюхой, велел распять на земле и раздеть.
– Они же тебе сами сказали – досмотр! Ты… островитянин… живете в своем сучьем карантине и бед не знаете! Тебя когда-нибудь за глотку верут хватал?! Жизнь из тебя выдавливал?!
– А тебе когда-нибудь серый плукс к ноге присасывался? Кровь вместе с мясом выгрызал и высасывал заживо?! – парировал я – Брюхо тебе твари рвали так, что кишки наружу?
– Э… – выдавил усевшийся второй помощник – Хрена у них там жизнь островная. Плуксы кто такие?! О, дритт… Андар еле дышит…
– Помассируй ему глотку – велел Мнут и, морщась, завалился на бок – Что ж так больно то… не отрубиться бы…
– Да ладно тебе – отмахнулся я – В городе подлечат. Ноги целы – дойдешь. Ты не ответил, верг Мнут. Как ты узнал, что мы милые и добрые островитяне сыроеды славного семнадцатого этноса.
– Я старший верг. Послал запрос – не став брыкаться, ответил Мнут – Без этого как узнать кто перед тобой?
– Ты послал запрос системе? – уточнил я – Через интерфейс, верно?
– Ну.
– И получил ответ – этнос семнадцать.
– Верно. Но какой ты нахрен этнос семнадцать?! Они по-другому изображены… и в трусах по лесам не разгуливают.
– Все меняется – осклабился я и, задумчиво постучав пальцами по голому колену, продолжил – Запрос по старику и девчонке посылал?
– Ну.
– И кто они?
– Тебя не касается – ответ был дан жестко. И по голосу ясно – просто так не скажет. Под пытками скажет. А вот так – нет.
– Служебная тайна?
– Именно.
– Звучит красиво. Но ведь вранье – усмехнулся я – От друзей и важных шишек информацию не таишь, верно?