Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Сюда-а-а-а! Плуксы! Сучьи плуксы! Жрут свиней!
Не стоило и гадать что у стражников в приоритете – двое тотчас рванули к сфиноферме, а третий юркнул в Понтохарт, донесся его призывающий подмогу крик. Два стража миновали ковыляющего навстречу раненого. Тот, шагая достаточно уверено, торопился в родную болотную кляксу – ему требовалась срочная перевязка. Вот он достиг мостика, неспешно побрел по краю вдоль невысоких перилл – чуть выше колена. И едва он спазматично дернулся от пронзившей его боли, наклонившись в нашу сторону, я выстрелил. Мимо. Еще раз. На этот раз игла вошла в его бок. Беззвучно разинув рот, он схватился за новую рану и завалился, рухнув в неслабый здесь поток нечистот, уйдя в него без всплеска. Дерьмо просто расступилось и приняло его как родного.
Минус один.
– Лежим – скомандовал я и Рэк мягко опустился на место.
Куда торопиться?
Раз уж сюда прибыли плуксы – дадим болотникам время с ними разобраться, получая при этом раны и усталость.
Минуты через три – слишком медленно – гулко бухая ботинками и сапогами по трапу сбежало пятеро болотников, помчавшихся к свиноферме. Мужики крепкие, у каждого дубина и нож, снаряжение нацеплено наспех. Последний отставал не в силах совладать с упрямым узковатым сапогом, прыгая на одной ноге и держа дубину подмышкой. Какая комичная ситуация… едва первые четверо скрылись за шторкой, а отстающий опасно приблизился к краю моста, я выстрелил, всадив иглу ему в ляжку. Подпрыгнув как ужаленный, болотник ожидаемо рухнул в реку нечистот. Перезарядка. Едва новый картридж встал на место, ублюдок вынырнул из дерьма и разинул рот для крика. Течение поднесло его ближе к нам, и я не промахнулся. Успел вовремя – выбежавшая еще одна троица болотников что-то услышали, даже увидели несомую рекой бурую кочку, но не осознали, что это погружающаяся голова их сдохшего другана.
– Изобрази плукса – прошипел я Рэку, намереваясь задержать этих упырей.
Их нельзя пускать на свиноферму. Нельзя. Чем меньше там подкрепления – тем легче вторгшимся туда плуксам. Не знаю сколько там голодных чешуйчатых тварей, но так хочется верить в светлое и доброе – что их там не меньше десятка.
Рэк швырнул подобранную бутылку, качнул полузаваленную палатку, Йорка заскребла дубиной по стальному полу, сдирая с него закостеневшую корку грязи. Звуки получились в меру тихие и непонятные. Не рычать же – плуксы безмолвны.
Поднятого шума хватило – троица замерла ненадолго, вся обратившись в слух и пытаясь разглядеть хоть что-то. В руке одного зажегся довольно мощный фонарь, и мы сжались под мусорными накидками. Быть обнаруженным я не боялся – пока тащились сюда по грязи накидки набрали в себя влаги и грязи, потяжелев втрое и превратившись в идеальное средство маскировки для здешних условий. Рэк громыхнул еще раз. Баск дробно и мелко постучал шилом по стали – и звук до жути напоминал щелчки плуксовых когтей. Это решило дело – веселое и грозное трио болотников бодро направилось к нам. Двигались умело – дубины подняты над головами, фонарь уставлен в пол метрах в пяти перед ними. Они готовы пригвоздить к полу плукса. Но это провальная тактика против затаившейся группы диверсантов. Я не стал тратить иглы. Мы просто спокойно ждали – бедро прижимающейся ко мне Йорки закаменело, настолько напряглась глупая гоблинша. Однажды словит судорогу в самый неподходящий момент…
Когда болотники – шаря по нам лучом фонаря – подошли вплотную и начали обходить груды мусора, оказавшийся за ними Рэк мягко поднялся и нанес три быстрых удара шипастой дубиной. Тут же добавил по уже падающим телам. Когда шипы застряли в черепе «фонарщика», благоразумно отпустил оружие и схватился за нож. Дернувшаяся Йорка заграбастала и выключила фонарь, подтянула к себе пару дубину. Я ткнул Баска, наводя его на труп. Сам вернулся к наблюдению за входом, слыша, как падают в нечистоты мертвые тела. Они вроде как был еще жив и что-то умоляюще булькал, но его без промедления отправили туда же, после чего бойцы вернулись на позиции и залегли.
– За сколько добежишь туда и обратно? – спросил я Рэка, не отрываясь от игстрела.
– Десять секунд туда. Столько же обратно – без паузы ответил орк – Что надо?
– Сбросишь тела в дерьмо – и обратно.
– Давай.
– Дубину на пояс. Нож в лапу. Как начну стрелять – беги – сказал я и утопил клавишу спуска, отправляя иглы навстречу еще одной четверке.
Два выстрела. Перезарядка. Один закрутился, держась за пробитый живот, второй медленно оседал, держась за горло – хотя целился я в грудь. Три выстрела подряд. Перезарядка. Подлетевший орк взмахнул несколько раз нож, пластая по уязвимым местам. Схватив за шиворот болотника еще могущего стоять на ногах, вместе с ним добежал до канала и швырнул его в дерьмо. Вернувшись, оттащил и пустил плавать сразу двоих. Помчался за четвертым – и в этот момент из прохода вышел здоровенный болотник с опускающейся из капюшона длинной седой бородой. Болотник дернулся, схватился за дубину – и рухнул, скатившись по пандусу к ногам орка. Две иглы в минус, еще одна в игстреле, что наведен в пространство между двумя входами. Рэк вернулся через тридцать секунд, успев замазать пару кровавых пятен – в отличии от игстрела нож убивает грязно. Молодец орк – сообразил. А я вот прошляпил этот момент и тихо ругался, глядя на растекающиеся по относительно чистому пандусу красные пятна.
Рэк распластался рядом, набросил на себя накидку. Я тихо отдал пару команд. Рэк сместился вперед на пару метров, затихнув у края размытого тусклого света от входа. Йорка присоединилась к нему, а Баск сместился в тыл и развернулся ко мне ногами.
Чуткие уши сзади, пара бойцов в переднем ряду, я с издыхающим игстрелом посередине.
Лежим. Ждем…
Зомби лежал дальше всех, но услышал первым:
– Крики… – не оборачиваясь, оповестил он – Оттуда же.
– Ага – подтвердил я получение информации и повел игстрелом к свиноферме.
Три секунды… и уже мы все слышим долгий крик. Столько эмоций – страх, злоба, боль…
Срывая пластиковое полотнище, наружу вывалился болотник держащийся за лицо. Руки в крови по локоть, с головы свисают лохмы содранного скальпа, на шее истекающая кровью борозда, на левой ноге висит небольшой серый плукс. Шатнувшись, мужик шагнул в сторону и навалился плечом на ужасную и прекрасную картину «эволюции червей», в ярости пнул стену ногой с присосавшимся плуксом. Пнул еще раз. И еще. Содрогающийся плукс не реагировал, продолжая шинковать и глотать живое мясо. Повернувшись ко входу в Понтохарт болотник весь выложился в хриплом крике ненависти, исказив в гримасе исполосованное лицо:
– Гни-и-и-иды! Сучье с-а-а-ало-о! Где вы, суки?! Где вы-ы-ы?!
Я надеждой уставился на пандус – вдруг бедолагу услышат и среагируют? Мои ожидания оправдались – выскочил суетливый субтильный старичок с незакрытым лицом, пораженно уставился на пританцовывающего от боли болотника:
– Так ведь уже…
– Подмогу зов-и-и-и! Сучье са… – прервавшись на высокой ноте, раненый мужик завалился лицом вниз, схватился за шею и, пару раз дернувшись, мелко задрожал, странно вихляя тазом и выгибаясь в пояснице.
Живо повернувшийся старик суетливо нырнул обратно. А я поспешно отдал несколько команд. Подорвавшиеся Йорка с Рэком рванули к мосту, таща за собой накидки. Преодолев переправу, пробежали еще пару метров до сумрака погуще и хлопнулись в грязь, скрывшись под мусорными плащами. Пара быстрых поправляющих движений – и ничего кроме едва-едва заметных куч мусора.
Вовремя – старичок обернулся вовремя и появился через несколько секунд, ведя за собой троих болотников помоложе и посильней. Они сходу рванули к агонизирующему собрату, а старик вернулся – явно направился созывать дополнительную подмогу. Едва он скрылся, я припал к игстрелу. Уложил иглу в самую широкую и мускулистую спину что так удобно подставилась. Здоровяк охнул и сунулся харей вниз, рухнув на уже сдохшего братана. Оставшиеся двое недоуменно склонились над ним, послышалась грубая шутка – решили, что он сомлел от вида крови и без всякого дружеского понимания злобно потешались. Но смеялись недолго – по так удачно расположенным затылком врезали шипастые дубины, завязнув в черепах. Привстав, я напомнил: