Низший - Инфериор. Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Задание: Седьмая рукоять. 100 полных оборотов.
Важные дополнительные детали: Быть на месте не позднее 08:30. По двойному сигналу и двойной желтой вспышке заменить предыдущего работника. Приступить к работе. Выполнить установленный лимит. Сдать смену.
Описание: По короткому сигналу и зеленой вспышке немедленно произвести один полный оборот седьмой рукояти по часовой стрелке до щелчка. Допустимое промедление – три секунды. Установленный дневной лимит – сто полных оборотов.
Место выполнения: Зона 4, блок 1.
Время выполнения: без пропуска производить полный оборот седьмой рукояти до выполнения установленного лимита.
Награда: 8 солов.
Текущее время: 08:25.
Разжевано прямо как для дебилов. Видимо случались эксцессы с непониманием поставленной задачи. Или с попытками схитрить. Пока стоял и наблюдал, седьмую рукоять провернули два раза – за три минуты с небольшим. Интервалы не были идентичными. Разница в несколько секунд. Третий раунд между оборотами подтвердил мою догадку – он продлился на пятнадцать секунд дольше. Вполне объяснимо – в работу покореженного механизма вовлечены люди. А они не могут работать с точностью машины.
– Лимит – устало выдохнула крепкая женщина, выпуская рукоять и отходя от стены – Заменяй. Трудись.
– Доброе утро – кивнул я.
– Кому как. Мне – вечер.
– Погодите… вы в ночную смену работали?
– Сам как думаешь? – зло рявкнула она – Само собой.
– Ага. Ясно.
Спрашивать ничего больше не стал. Разговор все равно бы не заладился.
Сигнал…
Вот сейчас все и выяснится касательно моей способности сделать сто полных оборотов седьмой рукояти с допустимой задержкой в пять секунд… И-и-и… эх!
Ухватился, навалился, провернул всем телом до уровня плеча и, не давая исчезнуть инерции, продвинул до высшей точки, перехватил и почти повис на рукояти, опуская ее вниз. Щелчок. Оборот сделан. Проверив интерфейс, убедился, что он засчитан – осталось девяносто девять. Облегченно выдохнул.
Что сказать? Тяжело идет, падла! Прямо вот тяжело. Будь у меня две рабочие руки… опустив руку, прислонился к стене в ожидании. Силы буду экономить. Поглядывать по сторонам и прислушиваться не забывал. Но пока ничего интересного не увидел и не услышал. Зато сосед – с восьмой рукояти, молодой совсем улыбчивый парнишка с номер 529, начал беседу первым. Он, как и я только что явился на смену.
– Орк? – спросил он.
– Гоблин – ответил я и показал на левую руку – Вчера провалил задание.
– Бывает – посочувствовал он.
Гудок. Полный оборот. Гудок у него. Он делает ту же операцию что и я. Снова поворачивается ко мне.
– Я тоже как-то раз до гоблина скатился. Когда все скопленные солы сначала у Роба-Роба тратить начал, а следом решил до Дренажтауна добраться и там покутить. Хотя нас там недолюбливают, конечно. Будь трезвым – даже и не подумал бы соваться. Меня там в одном притоне траванули, еле выкарабкался. Потом оказалось, что я пока в несознанке был всех напитками и едой угощал, раздал все свои вещи в подарки. Как пришел в себя… до грусти тошно было… ну ты понимаешь. Развели как последнего гоблина – только без обид. Высокие умы гоблинами не живут.
– Да какие обиды. Все правильно говоришь.
– Во-о-от… Остатки солов ушли на лекарства, неделю в капсуле червем потливым провалялся. Первые три дня перед глазами все кружилось, думал сдохну. Потом только слабость осталась. Хорошо дружбаны меня за едой и водой на закорках таскали. Потом долгонько пахать пришлось, чтобы из гоблинского племени к честным оркам вернуться. Вот в орках – самое оно! Жизнь!
– И не говори. Орки парни честные. Вкалывают как положено.
Беседа прервалась. Крутнув рукоять, вернулся к разговору.
– Кто недолюбливает то? – спросил я с интересом – Я второй день здесь.
– То-то смотрю на тебе кроме трусов ничего. Первым делом купи шлепки – тут ногу пробить легко. Без обуви никуда. А у шлепок подошва толстая. И стоят всего два сола.
– Спасибо. Куплю. Так кто нас так не любит-то?
– Где?
– В этом… Дренажтауне. Это ведь город? И кто там не любит гоблинов и орков?
– А… да какой это город. Верхний квартал. И там своих гоблинов и орков хватает. Не в рации дело, бро. А в том откуда ты. Мы вот с окраины. А они городские. Денежки наши любит, а нас самих – нет. Обдерут до последнего сола – и выпроваживают. И хрен переночуешь за нормальную цену! Проходы к капсулам блокированы – типа защита. Им платишь два сола с рыла. Еще за саму капсулу сол. Сколько всего за ночь? Три сола! Так что лучше туда и не суйся. Живи себе здесь спокойно. И с выпивкой осторожно! У Роба-Роба тоже сильно не расходись – как поймут, что ты уже хороший, так сразу подсядут к тебе, разведут на выпивку, а там и на приключение дурное. На утро проснешься гоблином. Тупым и нищим гоблином. И снова – без обид.
– Ага. Приключение дурное… Вроде твоего? Сходить в Дренажтаун?
– Ага. Крутим, крутим колеса, отрабатываем норму! – чуть отвлекшись на работу, снова заговорили.
За интересной беседой время летит незаметно. Чувствую себя работником конвейерной ленты на старом заводе с уже ни на что не обращающим внимания начальством. Стой себе и трепись с соседом по станку. Всем плевать, пока конвейерная лента вертится.
– А Дренажтаун – просто огромный и мерзкий промышленный квартал. Первичный фильтр у них.
– Фильтр чего?
– Так все стоки ж окрестные к ним сходятся, через решетки их проходят. И только потом уже жижа дальше бежит.
– Наши стоки? Туалеты и прочее?
– И наши. Трубами туда гонятся.
– А еще чьи стоки?
– Да всякие. Крути давай рукоять.
– Спасибо. Так чьи стоки?
– Да кто его? Спроси у эльфов!
– Это типа поговорка?
– Ага. Не слыхал еще?
– Не.
– Еще наслушаешься всякого про эльфов. Никто их не видел, но все о них говорят.
– Так может и нет их? И с чего вообще – эльфы? Другой расы не нашлось?
– Так ведь они кто?
– Кто?
– Высшая раса! Разве нет?
– Что-то такое на ум приходит – признался я и взялся за седьмую рукоять.
– И я что-то такое знаю. Высшая бессмертная раса. Мы то не такие, верно? Мы смертные.
– Ясно. Так Дренажтаун это квартал? Города?
– Ну. Верхний квартал города Мутноводье. Хотя будь моя воля я бы назвал их сраный вонючий городок Вселенским Дерьмосборником! Знал бы ты как там воняет! Особенно в Дренажтауне… без масок никто не ходит. И город дурацкий – вертикальной постройки. Небоскреб здоровенный. Сверху льется жижа, но чем ниже – тем она жижа жиже… круто сказал, да? А потом уже не жижа, а водичка чистейшая. И всем там заправляют полурослики. Так само собой. Они трудяги хоть куда. И деловые. Слушай… одиннадцатый…а давай о бабах, а?
– То есть…
– Ну да! Вот тебе какие больше нравятся? Если спросишь меня – то само собой рыженькие! Они, во-первых, чистюли, во-вторых, в них загадка есть, в-третьих… ты кожу их трогал? Вот трогал? Повезло хоть раз тебе, гоблин? Чтобы до кожи природной рыжухи дотронуться… эх! Ну а в-четвертых…
Я удивленно и даже завороженно слушал разошедшегося соседа. А тот заливался соловьем… Не остановить! Слушал не только я – до парня на шестой рукояти тоже долетали обрывки восторженной оды посвященным рыжеволосым красоткам, и он то и дело подбегал ближе ко мне и слушал. Возвращался, крутил рукоять. Снова слушал. Я его понимал – не каждый день встретишь человека столь неистово влюбленного в от природы рыжеволосых девушек. И ведь столько он тонкостей знал… мне б такое даже в голову не пришло. И нордические они, и особенно ласковые и трепетные в грозовую погоду…
Я не заметил, как пролетело время. И стряхнул с себя гипнотическое оцепенение только при виде подошедшего унылого мужика со впалой грудью обтянутой грязной майкой.
– Сме-е-ена – протянул мужик.
Дождавшись двойной желтой вспышки и гудка, с облегчением покинул рабочее место. Обменялся рукопожатием со знатоком рыженьких, кивнул соседу с шестой рукояти и попрощался. Им то еще крутить и крутить – у них РНП. Они орки, а не гоблины.