Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (СИ)

В итоге я, так и не сомкнув глаз, приехал на соревнования. Старик не дал мне поспать. Я упросил вахтера открыть раздевалку и прилег там на скамейке. Под голову положил сумку с одеждой. Тут же заснул мертвым сном.
Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо. С трудом открыв глаза, я приподнялся со скамейки и увидел Худякова. Тренер озабоченно глядел на меня.
— Ты что, пьяный что ли? — спросил он и принюхался. Не ощутил знакомого запаха и с сомнением добавил: — Давай, не вздумай расслабляться. У тебя бой с одним из лучших боксеров Москвы, так что ты должен быть свежим и бодрым, как весенняя пташка.
Я поднялся со скамейки и сразу почувствовал, как затекло все тело. Суставы хрустели, мышцы ломило. Нет, пара часов для сна отнюдь не самый лучший отдых для парня восемнадцати лет. Впрочем, в таком возрасте силы и выносливости в организме хоть отбавляй.
Быстро ополоснув лицо и переодевшись, я устроил разминку. Теперь гораздо лучше. На память пришли вчерашние наставления Егора Дмитриевича. Сейчас они казались какой-то сказкой. Эдакими фантазиями. Существует школа советского бокса, прямолинейная и суровая. Надо просто пробивать защиту оппонента и все. Зачем лишние излишества.
А потом я одернул себя. Оказывается, дали о себе знать тело и воспоминания настоящего Виктора Рубцова. Ничего не поделаешь, от мышечной памяти никуда не деться. Но если я хочу добиться победы на ринге, мне надо действовать по-своему. И рассуждения Егора Дмитриевича о перемещениях показались мне вполне здравыми.
В конце концов, старик во многом опередил свое время. Он говорил о тактике бокса двадцать первого века. И мне тоже пора было взять на вооружение наработки будущего.
— Рубцов, на выход, — позвал парень в спортивном костюме, один из помощников организаторов турнира.
Худяков потрепал меня по плечу. С надеждой заглянул мне в глаза.
— Вот и настало твое время, — сказал он. — Давай, порвем противника.
Вышло у него это не очень убедительно. Может, потому что, он сам не совсем верил в меня? Кажется, при виде моей помятой внешности тренер снова вспомнил все сомнения. Тот, прошлый Рубцов еще никогда не забирался так высоко. И теперь у Худякова возникли вполне целесообразные мотивы не доверять мне.
Впрочем, откуда ему было знать, что в теле Рубцова совсем другой человек? Причем не простой, а боксер из будущего.
Мы вышли из раздевалки и направились в зал для проведения поединка. Помещение было огромным. Здесь с легкостью поместилась бы тысяча человек. А если приглядеться, то на трибунах вполне можно было насчитать такое количество, а то и больше. Люди сидели на скамейках и сиденьях, в верхней одежде и в спортивных костюмах. Молодые и старые, женщины и мужчины. Многие пришли с детьми, они махали красными флажками СССР. Вся эта разномастная толпа шумела и кричала, находилась в постоянном движении.
Черт, только теперь я ощутил, что выступаю на действительно ответственном мероприятии. Мне еще не приходилось драться при таком скоплении народа в нынешнее, советское, время. Да и тогда, в прошлой жизни, наверное, только пару раз. А потом я уже заболел и вообще перестал тренироваться.
— Да, вот это совсем другой размах, — сказал Худяков довольно.
Мы шли к рингу и он держал руку на моем плече. Наверное, думал, что меня это ободряет. Но мне это мешало и отвлекало.
Соперник взошел на ринг почти одновременно со мной. Я внимательно поглядел на него. Высокий, худощавый, мускулистый. Как там его, Харитонов? Сразу видно армейца. Короткая стрижка, упрямый квадратный подбородок. Он ходил в своем углу и делал плечами круговые движения.
Я сразу отметил, насколько он пластичен. Двигается скупо, экономно. Чувствуется взрывная сила. Да, теперь мне выдался соперник, что надо. С ним придется попотеть.
— Ну давай, с богом, — шепнул Худяков, зашнуровывая мне перчатки. — Только победа.
По сигналу рефери я поднял руки в перчатках и двинулся к центру ринга. Как всегда, быстрое объяснение правил. Я смотрю в глаза сопернику. Он смотрит в мои. Глаза у него почти круглые, серые. Ясные и спокойные. Кажется, Харитонов уверен в победе.
 
Зрители перестали болтать, на краткое мгновение воцарилась тишина. Зал замер в ожидании.
— Бокс, — сказал рефери.
Ну все, пошла жара. Зал перестал молчать и все люди как будто сразу закричали и засвистели. Здесь наверняка масса армейцев из ЦСКА, пришли поболеть за коллегу.
Я сблизился с противником и почти сразу он обрушился на меня. Как водится, сначала выкинул джеб, длинный, как мачта. Да, только теперь я заметил, что у Харитонова руки чуть длиннее, чем у меня. Преимущество, которое может иметь решающее значение.
От джеба я ушел, но противник не угомонился. Похоже, он решил сразу взять с места в карьер. Новый джеб, теперь левой. Потом хук правой, опять джеб. Он грамотно уклонялся от моих ударов, отходил назад и работал на расстоянии, используя длину своих рук. Чтобы оставаться вне досягаемости от моих контратак.
Бамс, бамс! Я пропустил сразу два удара, один прямой и боковой. Как будто два снаряда, один за другим. Оба в голову. Как же это он так? Я пытался уйти корпусом, но не успел. Слишком уж он оказался быстр.
Зрители взорвались криками восторга. Где-то среди них должна быть и Лена. Она тоже обещала прийти. Черт, я не могу допустить, чтобы она видела мое поражение.
Бой продолжался. Пришлось уйти назад, но Харитонов продолжил атаку и давление. Ему понравилось работать джебами и комбинациями по моей верхней части.
Чтобы избежать атаки, я вдруг сделал то, чему вчера меня учил Егор Дмитриевич. Небольшой подшаг к противнику. «Не надо бояться оказаться рядом с врагом», — учил вчера старик. — «Наоборот, если случится жесткая буза и он начнет прессовать тебя, иди к нему навстречу. Помнишь про страх? Иди вперед к опасности. Так ты его дезориентируешь. Всего на мгновение».
Поэтому я подался вдруг вперед. Накрыл для контроля своей передней левой рукой кисть Харитонова, чтобы от него не прилетел новый джеб и ушел корпусом под него, очень низко.
Такого маневра противник не ожидал. Он думал, что я буду бегать от него по всему рингу. Я давил на его руку, всего лишь доли секунды. Но это были как раз те мгновения, когда он хотел меня атаковать. Но за счет того, что я прикрыл его кисть, он потерял это время.
Продолжая движения и работая ногами, как фигурист на льду, я ушел еще дальше. В бок противника, за его внешнюю ногу и продолжил движение там. Потом совершил ногами почти круговое движение, поменял стойку. И вдруг очутился за плечом Харитонова.
Ни он, ни я не сразу поняли, что случилось. А я всего-то следовал заветам тренера. Двинулся вперед, привел соперника в замешательство. Затем ушел в сторону. Не просто корпусом, а всем телом. В первую очередь ногами. И очутился за его плечом. И если бы двинулся дальше, то вообще ушел бы ему за спину.
Отличная позиция. Здесь я почти недосягаем для вражеских кулаков. Чтобы ударить меня, Харитонову надо развернуться. Что он и начал делать.
И как раз в это время он оказался чертовски уязвим для меня. Чем я и воспользовался. Надо же отомстить за недавнее унижение.
Прямой в голову. Харитонов пытался уклониться, но он больше хорош в атаке, чем в защите. Отлично, я задел его щеку. Теперь боковой, тоже в голову. И тоже попал. Великолепно, все очки отработаны заново.
Защищаясь и разворачиваясь, Харитонов поднял руки. Думал, я буду обрабатывать его голову. Сам-то он как раз любил делать именно это, почти игнорируя корпус.
Нет, какой там. Я всеяден. Зачем бить там, где стоит защита. Поэтому на, получи. Длинный хук в корпус. Подальше, по печени. Потом еще один хук, тоже в корпус. И я продолжал движение вбок, в сторону, чтобы разворачиваясь, соперник, так и не успел встать ко мне лицом.
Я крутился по рингу, как большая секундная стрелка. Харитонов не поспевал за мной. Медленный, как часовая стрелка. Я видел и чувствовал, что он совершенно обескуражен моими неожиданными перемещениями. Разве такое возможно, уходить за корпус противника и оказаться у него за плечом, а то и за спиной? Где это видано?