Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (СИ)

  
Глава 27. Работа на дому
 
Скрипнула дверь. Я зашел в теплый после улицы подъезд. Дверь, снабженная пружиной, захлопнулась сзади. Я поправил сумку за спиной. Черт, надо было оставить ее дома. Идти на ограбление с сумкой, полной твоей одежды, верх непрофессионализма.
Какой там этаж? Помнится, Танкист назвал только квартиру. Я быстро пробежал по ступеням. Осмотрел номера. Нет, надо выше. Как минимум, третий этаж. Я побежал дальше, прыгая через две, а то и три ступеньки.
Лишь бы кто-нибудь не выглянул на шум. Какая-нибудь любопытная старушка. Хотя, время позднее. Все должны спать.
Дом новый, построен недавно. Сразу видно. На каждом этаже горели лампочки. Подъезд чистый, между этажами на выступах в горшках росли домашние растения. На площадке второго этажа стояли две детские коляски. Ну, где там мои собутыльники?
А потом я услышал приглушенный крик. Женский, между прочим. И доносился он с четвертого этажа. Как раз туда, куда мне надо, так как на третьем нужной квартиры не оказалось.
Я ускорил шаг. Сумка бешено била сзади по спине. Поднялся на четвертый и сразу увидел, что дверь в первую квартиру справа приоткрыта. Оттуда и доносился крик.
— Пожалуйста, не надо! — кричала женщина. — Пожалуйста.
Я даже не стал проверять номер квартиры. И так все понятно. Открыл дверь, вошел внутрь, аккуратно прикрыл, оставив небольшой зазор. Поправил сумку. Достал из кармана кастет, приладил на правый кулак.
Теперь у меня заняты обе руки. Одна в гипсе, другая с кастетом. Я постарался выровнять дыхание. Ну все, теперь все сомнения в сторону. Надо разобраться со всем этим, раз и навсегда.
— Заткнись, сука! — это как раз мой закадычный друг, Серега.
Звук пощечины. Короткий женский вскрик, затем всхлипывания.
Я двинулся по узкому коридору к ближайшей комнате, откуда доносился шум. Стены заклеены цветастыми обоями. У стены шкаф, на полу разбросаны женские сапожки и даже валенки с галошами. Я подошел к двери в комнату, открыл ее, но тут навстречу вывалился Тархун.
Старый приятель вскрикнул от неожиданности, увидев меня. А потом присмотрелся, узнал и сказал:
— Боксер, ты, что ли? Какого хера ты тут делаешь? Ты же сказал, что не придешь?
Сначала я думал вырубить его с первого же удара. Я намеревался войти сюда и устроить хороший погром для всех присутствующих. Особенно для Сереги Самосвала. Но женские крики убедили меня не торопиться.
Непонятно, что за херня там творится. Убивают или насилуют? От моего друга с поехавшей крышей всего можно ожидать. Хорошо еще, что наркота сейчас не так распространена, как двадцать первом веке. Короче говоря, надо сначала выяснить, сколько в квартире жертв, и только потом действовать.
Поэтому я спрятал руку с кастетом в карман. Искренне удивился:
— С чего ты взял, что я пропущу такое интересное мероприятие? Я же сказал, если смогу, то приду. Обязательно. И вот я здесь.
Самое главное, что мне удалось подобраться неожиданно. И вначале это будет играть решающую роль. Даже если меня и обнаружат.
Тархун ничего такого не заподозрил. Наоборот, искренне обрадовался:
— Ну давай, заходи. Гостем будешь.
Посторонился, пропустил меня. И я вошел. А Тархун, продолжая движение, скрылся в коридоре.
Это была гостиная. Обставленная модной импортной мебелью. Я помню, даже в двадцать первом веке такие шкафы и диваны как раз начали цениться, как винтажные диковинки. На стенах, тоже разлинованных обоями, висели картины. На потолке покачивалась хрустальная люстра.
А еще в комнате царил беспорядок. Из шкафов вывернуты полки, посуда валялась на полу.
В углу на кресле сидела плачущая женщина в халате, кудрявые волосы растрепались и закрыли лицо. Рядом стоял Самосвал, снова замахнулся как раз на жертву. Танкист осматривал что-то в полке трюмо. Я так понял, что хозяйка квартиры, на свою беду, оказалась дома. И попала под пресс ограбления. Из нее выбивали сведения, где здесь лежат ценные вещи. Никакого другого насилия вроде бы нет.
Мои приятели обернулись.
 
— О, Боксер! — обрадовался Танкист. — Ты все-таки пришел!
А Самосвал сначала ничего не сказал. Он ведь у нас смышленый. Сразу понял, что я не просто так пришел. А потом увидел, что я держу руку в кармане и закричал:
— Атас, пацаны, он ментов привел!
Ну, вот это, честно говоря, совсем уже отчаянный ход. Он решил сразу выставить меня придурком и гнидой.
— Ты чего это, поехал, что ли? — добродушно спросил я, подходя ближе. — Какие менты? Я помочь решил. Просто так пришел.
Танкист отошел от трюмо. Мое поведение, вследствие крика Самосвала, показалось ему подозрительным.
— Все нормально, Боксер? Ты чистый?
Я подошел к Самосвалу еще ближе.
— Чистый-то я чистый. А вот только наш друг вообще в дерьме замарался. Правильно, Самосвал? Где твои шестерки, которых на меня наслал? Тоже поблизости околачиваются?
— Ты о чем это? — спросил Танкист сбоку.
Серега понял, что сейчас будет драка.
— Да он совсем долбанулся от своих занятий, — сказал он. — Он в натуре с катушек съехал. Да я ему…
В это мгновение я вытащил руку с кастетом из кармана. Привычка делать финты у меня уже въелась в кровь. Поэтому я сначала сделал небольшой удар ему в лицо левой рукой, стараясь попасть краем гипса. Удар и в самом деле получился слабый, будто пощечина.
Самосвал отпрянул было назад, потом опомнился и рванулся вперед, ко мне. Думал, сейчас быстро размажет меня, инвалида, по стене. И в эту секунду я с размахом заехал ему в челюсть. Правым кулаком с кастетом. Он будто бы сам напоролся на мою атакующую правую.
Эффект превзошел все ожидания. В черепе Самосвала хрустнула какая-то кость, он отлетел назад и грохнулся на шкаф. Обрушил его и повалился на пол в облаке обломков. Так и остался лежать, не шевелясь.
Женщина в кресле сидела, обхватив голову руками. Я так и не видел ее лица.
— Эй, Боксер ты че творишь? — закричал Танкист и двинулся было ко мне.
Я обернулся к нему и выставил кулак с кастетом вперед.
— Не подходи ко мне. Эта гнида давно нарывалась. Я ему давно хотел врезать.
Танкист не стал рисковать. Обошел меня, пробормотав: «Ну ты в натуре поехавший!». Подошел к Самосвалу, похлопал по щекам. Нет, тот был в глубокой отключке.
— Что происходит? — в комнату ворвался Тархун. В руках пачка денег, ожерелья и браслеты. — Чего это с ним?
Я подошел к нему и приложил кулаком с кастетом в грудь. Несильно, но больно. Тархун парень тощий и хилый, ему одного раза хватит. Так и есть, приятель загнулся и выронил награбленное. Я схватил его за шею и толкнул к Танкисту и Самосвалу.
— Забирайте этого мудилу и выносите на улицу. Быстро!
Танкист удивленно спросил:
— Ты чего, Витя? Совсем погнал, что ли?
Я подошел к нему, тяжело дыша. Кажется, с ним тоже придется махаться.
— Я говорил этому мудаку, что завязал уже с этим? Говорил! А он не хотел от меня отстать. Старался обратно затащить, да еще и под себя подогнуть. А мне это нахер не нужно, как вы понять не можете? Вот пусть и подумает теперь хорошенько!
— Так тебя же Петрик схавает, — продолжал возражать Танкист. — Он так просто это не оставит.
Я кивнул на Самосвала.
— Поднимайте этого мудака, я говорю. Сваливайте отсюда. А с Петриком я сам разберусь. Это мои заботы.
Танкист и Тархун подняли безвольную тушу Сереги и потащили к выходу. Я сказал хозяйке, так и сидевшей на кресле с вытаращенными от ужаса глазами:
— Извините за беспокойство. Надеюсь, это больше не повторится. Но чтобы избежать неприятностей, не советую вам обращаться в милицию.
Дамочка испуганно кивнула. Ну что же, возможно у нее хватит ума не обращаться в органы. Иначе у нас будут большие неприятности. Особенно у меня. Прощай тогда, чемпионат. Меня разом вычеркнут из списков. Зачем я вообще поперся сюда, идиот?
Просто очень сильно хотел разобраться с Самосвалом. За свою сломанную руку. Из-за этого дебила вся моя карьера могла пойти псу под хвост. Поэтому я выбрал самое неожиданное для этого место, чтобы Серега не мог оказать сопротивления.